Анти-Горбачев-4
– Шестеро, – ответил Икс и тут же перешел на официальный тон, – во-первых, товарищ Кунаев, исполнители знают только своего непосредственного руководителя, не больше, а его мы спрячем в надежном месте…
– Лучше ликвидировать, – без обиняков посоветовал тот.
– Рассмотрим и такой вариант… а во-вторых, пути отхода спланированы весьма тщательно.
– Откуда они возьмут взрывчатку? – продолжил бомбить вопросами Икса, – кто смонтирует взрывное устройство? Из каких источников появятся нефтепродукты и цистерна для их перевозки?
– Все это технические вопросы, – поморщился Икс, – думаю, что вам не стоит забивать ими голову. Лучше рассказали бы, что вы собираетесь делать по окончании операции «Маленковская».
– То есть вы ее так решили назвать?
– А что, название не лучше и не хуже других…
– Хорошо, немного расскажу о дальнейших действиях… ваша помощь, кстати, и там понадобится, но уже немного в другом направлении. Утром следующего дня созывается экстренное заседание Политбюро ЦК КПСС, которое назначает экстренный же пленум ЦК КПССС на завтра. Технология передачи власти у нас, в отличие от Америки, четко не оговорена ни в одном документе, поэтому придется импровизировать.
– Большинство удастся собрать, Дини? – задал наводящий вопрос Игрек.
– А не потребуется никакого большинства, дорогой, – ухмыльнулся тот, – в этом-то все и дело. Абсолютно любой персонаж из властной верхушки будет гораздо лучше, чем нынешний, и в межнациональные отношения не полезет. Таким образом, мы и решим наболевшие проблемы… по крайней мере на пятилетку вперед.
– Ну а все-таки, – продолжил настаивать Игрек, – кто, по-вашему, займет вакантное властное кресло?
– Или я или Алиев, – скромно ответил Динмухамед Ахмедович, – могли бы и сами догадаться.
Лермонтовская площадь, дом 2/1, МПС СССР
В приемную министра путей сообщения СССР товарища Конарева вошли двое молодых людей абсолютно идентичной внешности. Да и одеты они были одинаково.
– Николай Семенович занят, – тут же среагировала на их приход секретарша, немолодая и малопривлекательная дама в возрасте хорошо за сорок.
– По поводу нас ему звонили, – ответил тот из вошедших, который оказался ближе к ней, после чего он неуловимым движением раскрыл перед ее носом и тут же закрыл удостоверение бордового цвета.
– Да-да-да, – на автомате вылетело из секретарши, – я сейчас доложу.
И она нажала клавишу на аппарате громкой связи с министром.
– Николай Семенович, тут ээээ… из Комитета… ээээ… заходите, он вас ждет.
Двое одинаковых граждан строевым шагом проследовали в огромный кабинет, выходящий окнами прямиком на статую Михаила Юрьевича авторства Бродского.
– Очень рад вас видеть, очень рад, – произнес из-за стола министр, – Евгений Максимович мне звонил утром… чем обязан?
Молодые люди синхронно сняли свои шляпы, сели на приставные стулья рядом с необъятным столом министра, заговорил при этом тот самый, который показывал удостоверение секретарше.
– Меня зовут капитан Голубев, а его старший лейтенант Воробьев, – сообщил он Николаю Семеновичу. – Мы к вам по поводу внеплановой проверки Правительственного вокзала.
– С ним все хорошо, – тут же вылетело из министра, – контроль круглосуточный, муха не пролетит, все документы в порядке, можете убедиться на месте…
– Документы нам не нужны, – ответил Голубев, – пока, во всяком случае. Нам нужно проконтролировать систему безопасности важного государственного объекта.
– Все указания уже отданы, вас ждут на улице Каланчевской, – залебезил министр перед КГБ-шниками.
– Подпишите указание вашим сотрудникам, – выложил гб-шник перед министром лист бумаги.
Тот внимательно прочитал его, потом поставил внизу витиеватую полпись.
– Еще какие-нибудь вопросы? – спросил министр у них.
– На данном этапе нет вопросов, – они синхронно поднялись с места, – но в ближайшее время, возможно, появятся – будьте на связи, Николай Семенович.
И они так же синхронно вышли из высокого кабинет, а министр посмотрел в окно на бронзового Лермонтова, вытер платком пот со лба и сказал секретарше через громкую связь, чтобы никого не пускала в ближайший час.
А у капитана со старшим лейтенантом следующим пунктом посещения значились неприметные железные ворота на улице Каланчевской, за разворотным трамвайным кольцом маршрутов 7 и 13. Зарешеченное окошко открыл на удивление не дедушка-вахтер, а вполне себе моложавый и подтянутый мужчина со шрамом поперек правой щеки.
– Что надо? – сурово спросил он у стучавших, а они в ответ показали ему корочки со щитом и мечом, а также бумагу, подписанную министром.
– Заходите, – отворил он одну половинку ворот, – сейчас я вызову сопровождающего – на данной территории ходить без него не разрешается.
– Вызывайте, – согласился капитан Голубев.
Через полторы минуты от близлежащего серого бетонного здания типа «пакгауз» отделился сопровождающий в форме работника МПС. Он проверил документы у вошедших, козырнул и спросил:
– Что будем проверять?
– Схему охраны, – сказал Голубев, – в общем.
– Ясно… – задумчиво отвечал МПС-ник, – месяца не прошло с предыдущей проверки…
– Специфика нашей работы такая, – пожал плечами Голубев, – иногда пусто, иногда густо… с чего начнем?
– С периметра, я думаю, – ответил МПС-ник, – сначала вживую посмотрите, а потом схемы и документы или наоборот?
– Сначалавживую…
– Как скажете… – сказал железнодорожник и повел проверяющих по отработанному годами и десятками аналогичных проверок маршруту.
––
– Значит, автоматических пулеметов у вас тут не предусмотрено? – спросил в итоге Голубев.
– Слишком сложные штуки… это только в спецтоннелях метро есть, да и то снимают их в последнее время – кошек с собаками они там в основном расстреливают.
– Понятно… – почесал затылок Голубев, но тут нить разговора взял в свои руки его напарник Воробьев, – а как контролируются железнодорожные пути после выезда с этого объекта?
– Накануне дня Ч, – подтянулся МПС-ник, – всем службам на пути следования спецпоезда рассылается депеша с кодовым словом…
– С каким? – тут же поинтересовался Воробьев.
– Оно меняется время от времени, приказ о смене кодового слова рассылается два раза в год… на текущий момент это слово «Тополь-2».
– Не люблю тополя, – тут же отозвался Голубев, – у меня на них аллергия.
– Сочувствую, – дежурно высказался железнодорожник.
– И что делают службы по получении этого приказа? – продолжил свою тему Воробьев.
– Удваивают бдительность, раз, – отчитался тот, – проверяют пути, стрелки и технические сооружения на своих участках. Ну и конечно, задерживают попутные и встречные составы с целью обеспечить зеленую линию спецпоезду.
– Сколько раз проверяются пути после получения сигнала? – гнул свою линию Воробьев.
– Обычно один раз… – недоуменно посмотрел на проверяющих железнодорожник, – на более тщательный контроль просто не хватит ни времени, ни сотрудников…
– Этого недостаточно, – заявил Воробьев, – нужно ввести двойной контроль, последний обход путей сделать за полчаса до прохода состава.
– Слушаюсь, – сделал руки по швам железнодорожник, – со следующего месяца введем.
– Не с месяца, а с дня, – поправил его КГБшник, – сегодня должно быть выпущено такое распоряжение, а с завтрашнего дня вступить в силу.
– Слушаюсь, – покорно повторил тот.
– Документацию, я думаю, мы сегодня смотреть не будем… – задумчиво продолжил Воробьев, а напарник поддержал его кивком головы, – а лучше проедемся по путям в пределах Москвы – это можно организовать?
– Не сказать, чтобы совсем просто, – позволил себе вольность железнодорожник, – но в принципе возможно… надо подготовить дрезину-энергоагрегат.
– Сколько времени это займет? – спросил Голубев.
– Полчаса…