Анти-Горбачев-4
– А что насчет территории Советов?
– У них вдвое большая площадь, сэр, – ответил Кейси, – поэтому процент зараженной территории будет почти вдвое меньше, сорок-пятьдесят. Остальное останется пригодным для существования, но это, конечно, будет Сибирь и Дальний Восток, там жить трудно.
– А победителем кто выйдет?
– Победителей как таковых не будет… ну или в число их попадут страны, не затронутые в конфликте – Китай, Индия, Южная Америка. Штаты окажутся отброшены примерно в 18-й век…
– Это когда была война за независимость?
– Да, примерно…
– Окей, я понял… – Рейган затушил сигару в пепельнице, – но мы отвлеклись в сторону – давай про глубокие мысли твоего аналитика.
– Так вот, Джон, если совсем вкратце, написал следующее – лучшего для нашей страны руководителя, чем мистер Романов, не было со времен Сталина… или даже Екатерины 2-й, если ты помнишь, кто это…
– Она была русской императрицей, когда мы бились за независимость – она еще тогда поддержала нашу борьбу?
– Вот-вот…
– И твой Райан считает так на полном серьезе?
– Абсолютно.
– Аргументируй, – попросил Рейган, уставившись в свой настольный календарт, – потому что голословно это воспринимается с трудом.
– Пожалуйста, – пожал плечами Кейси, – всего у него четыре основных аргумента, перечисляю по пунктам. Один – про него я уже упомянул, ядерные арсеналы Советов сопоставимы с нашими, и никому не надо, чтобы ими завладели разные неадекваты. Два – Романов договороспособен, вы сами в этом могли убедиться в марте…
– Ты прав, – перебил его Рейган, – аргументы другой стороны он слышит и переговорные процессы вполне себе понимает и поддерживает. Но давай уже дальше.
– Три – мы очень слабо представляем противников Романова, но главный недостаток у них понятен, не явного лидера. А это значит, что после гипотетической победы оппозиции вполне вероятны новые стадии дележа власти… что в ядерной стране не слишком здорово.
– Страшно представить, – сказал после небольшой паузы Рейган, – что же там у тебя за четвертый аргумент…
– Не у меня, босс, – покачал головой Кейси, – а у Джона, но это не так важно. Итак, четвертый и последний довод в пользу Романова – по сведениям одного нашего источника он собирается сократить финансирование стран, выбравших так называемый путь социалистической ориентации. Если вообще не перекрыть полностью кран подпитки… а это, сам понимаешь, очень весомый аргумент за него.
– И какие у Советов объемы этого финансирования сейчас? – поинтересовался Рейган.
– Я специально запросил эти цифры у нашего русского департамента, как знал, что поинтересуешься, Ронни, – ухмыльнулся Кейси, – у них ведь не как у нас, финансовый год не сентябре начинается, а в январе… так вот, в прошлом финансовом году русские затратили на эти цели по официальным каналам 11,5 миллиардов рублей, а неофициально… эти цифры, конечно, не совсем точные, оценка наших аналитиков… еще 6 миллиардов.
– Почти 18 миллиардов их рублей, – задумался Рейган, – а напомни, весь годовой бюджет у них какой?
– 365 миллиардов в прошлом году, – тут же вылетело из директора.
– То есть пять процентов от бюджета… не очень много, но и немало. А еще уточни, что понимается под неофициальными каналами?
– Пожалуйста, шеф, – пожал плечами Кейси, – не афишируемые поставки оружия, например… в прошлом году значительные объемы стрелкового и бронетанкового вооружения из Советов отмечались в Эфиопии, Анголе и Никарагуа. Поддержка коммунистического и просто левого движения – напрямую наличными и безналичными деньгами и опосредованно через средства массовой информации и подкуп нужных людей во власти. Помощь в освоении природных ресурсов – она почти вся бесплатная.
– А вот наличные деньги, – заинтересовался Рейган, – это как? Чемоданами что ли возят?
– И так тоже бывает, – не стал отрицать Кейси, – обычно деньги прибывают в страну назначения с дипломатической почтой. А затем следует сложная агентурная операция по передаче… наши люди, кстати, пару раз вмешивались в такие процессы, но уже три года, как у нас негласная договоренность с КГБ – они не трогают наши денежные каналы, а мы не вмешиваемся в их вотчину.
– Значит, ЦРУ тоже передает деньги наличкой?
– А как же, шеф, – воскликнул Кейси, – тех же афганских моджахедов взять, они других способов денежного обращения не признают. Но наши объемы таких операций в разы меньше.
– Ну хорошо, – Рейган встал со своего места, прошелся кругом, присел пару раз и сел опять, – мы, кажется, отклонились от главной темы, с которой ты пришел.
– Есть немного, босс, – улыбнулся директор, – но это не страшно. Всегда можно к ней вернуться.
– Так вот… а что за тема-то у тебя была? – наморщил лоб президент.
– Поддерживать нам Романова или дожидаться, пока его свалят конкуренты, – напомнил Кейси.
– Вспомнил… про четыре аргумента твоего этого… Райана… я тоже усвоил. Понимаешь, Вилли, мне уже немало лет и быстро соображать я разучился – мне надо подумать.
– Конечно, босс, – с готовностью отозвался тот, – думайте, сколько надо – еще неделя по нашим предположениям у Романова есть.
И он встал, готовый закончить аудиенцию, но президент остановил его движением руки.
– А вот в порядке информации, Вилли, – тот сел не место, – если мы вдруг решим играть на стороне Романова, как мы сможем ему помочь? Я это не очень отчетливо уяснил…
– Очень просто, Ронни, – улыбнулся Кейси, – у троих наших источников, близких к Кремлю, есть выходы на оппозицию, так что ее планы мы узнаем в течение суток. Слить информацию в КГБ о том, когда и как они решат действовать, это вопрос техники и получаса времени. Так мы поможем Романову уцелеть.
– Спасибо, Вилли, – пожал ему руку Рональд, – я все понял и должен обдумать ситуацию. Я свяжусь с тобой, когда надумаю. До этого не предпринимайте никаких резких движений.
Улица Косыгина, 9
После ухода Примакова к Романову зашла его супруга, постучавшись предварительно, конечно – что такое госсекреты, она знала очень хорошо.
– У тебя неприятности, Гриша? – спросила она, сев рядом с ним на диванчик.
– А когда у меня одни приятности были, Вика, – буркнул в ответ тот, – я и забыл уже про такие времена.
– Но сейчас они особенно крупные, неприятности эти, – пригладила она его взъерошенную шевелюру, – я же вижу…
– Да, есть немного, – не стал отрицать очевидного генсек и неожиданно решился сказать и побольше, – убить меня хотят, вот что.
– Да у тебя одной охраны целый полк, – уверенно возразила жена, – неужели через нее проберется кто-нибудь?
– У американских президентов охраны еще больше, что не мешает регулярным покушениям на них…
– На Кеннеди намекаешь?
– Ну это самое известное, конечно, дело, – ответил Романов, – а так-то еще и в Рейгана стреляли, и Форда убить пытались, два раза, если не путаю, и Никсона хотели взорвать вместе с Белым домом. И все это за последние десять лет.
– Америка далеко, – не очень уверенно возразила Виктория, – и порядки там немного отличаются от наших. А у нас же ни одного политического лидера не убивали со времен… со времен Бухарина, кажется…
– А Берия, а Абакумов, а Кузнецов? – тут же вытащил из памяти контраргументы Романов.
– Кузнецов это же из Питера товарищ, – наморщила лоб жена, – на ленинградское дело намекаешь?
– Точно, на него, – ответил Романов, – в конце сороковых проредили всю ленинградскую верхушку до состояния выжженного поля…
– Но все равно это давно уже было, – не сдавалась супруга, – а с тех пор одного Хрущева только снимали со скандалом, да и то он живой-здоровый остался.
– Это радует, – по-прежнему сумрачным голосом отвечал генсек, – но не слишком сильно.
– Может, подробности расскажешь, – закинула удочку Виктория, – глядишь, я тебе и подскажу что-нибудь дельное…