Электрик 4 (СИ)

Живыми или мертвыми — этого я не знаю. Знаю только, что собираюсь выжить в любом случае, спасти Фиалу и всех, кто прислушается к моим словам.
Сегодня я постоянно воздействовал на сознание Терека и Кситы, Фиала и так слушается меня. В общем-то все остальные спутники тоже слушаются по поводу того, куда ехать и как себя вести в дороге, пока дело не касается таверны и обеда с ужином. Тут сразу начинается праздник непослушания у, казалось бы, взрослых серьезных людей.
Однако на Шнолля я не могу никак воздействовать, чтобы он отнесся к моим словам о смертельной опасности хоть немного серьезно. После того морального поражения, которое он потерпел вчера, теперь он все делает с точностью наоборот. Хочет изо всех сил доказать мне очень уперто, что у него есть свое мнение по любому вопросу.
И что самое плохое, полностью сбивает мое воздействие, которое я очень аккуратно оказываю на Грипзиха и Вертуна.
Они вроде полностью со мной согласны, только, когда Шнолль громким голосом зовет всех в трактир, не могут отказать ему никак.
— Вы же не будете сидеть на телеге, как старые бабки? Рядом с Андером, который всего боится! — ядовито спрашивает он и добавляет. — Когда можно отдохнуть, как следует, в новом месте? Где нас вообще еще не знают?
И все уходят, даже Терек с Кситой, только мы с Фиалой остаемся при караване.
Ну, в любом случае нужно кому-то оставаться, мы же не сдаем лошадей конюхам при постоялом дворе, обходимся широкой улицей перед трактиром.
— Слушай, милая. Завтра нас могут догнать воины графа, — откровенно говорю я девушке. — Попроси Кситу остаться с нами, а она пусть Терека уговорит.
Я чувствую, что девушка не понимает моей уверенности в завтрашних проблемах, однако прошу ее так поступить.
На самом деле нас могут атаковать и сегодня, даже ночью или ранним утром, поэтому я зря так оставил наш обоз перед злачным местом, где в первую очередь появятся охотники за нашими головами.
Ну, как я оставил? Все наемники просто приехали к трактиру и бросили лошадей под мою ответственность, правда распрягли их сами и обтерли тоже. Мое дело дождаться, когда они остынут, чтобы напоить и накормить животных.
Тоже хлопот немало на мою шею ложится, поэтому хорошо бы радикально еще поуменьшить наш автопарк.
— Завтра встанем подальше от трактира или таверны в укромном месте, которое попадется перед ужином.
— Почему ты так трусишь? — наконец Фиала высказывает свое мнение о моих словах. — Расскажи мне в конце концов!
Ну, что я могу ей рассказать про свое умение ПОЗНАНИЕ?
Ничего, поэтому что-то бормочу что-то о предчувствии, наследном даре и прочем непонятном деле, которое прямо криком кричит, чтобы проявить осторожность.
Она дуется на меня, это ничего, в течении следующих суток поймет, что мои действия — не обычная трусость или излишняя перестраховка. А наемникам и лучницам такое дело серьезно не нравится, как я чувствую.
Еще пару дней и мне предложат уехать восвояси, забрав свою долю. Или даже всего через день это выскажут в лицо.
Лошадей наемников я уже не могу продать, они этого точно не поймут, если я предложу им идти пешком за телегой. Поэтому с утра ищу покупателя на вторую подводу с лошадью и еще последнюю лишнюю кобылу, понимая, что нам хватит и одной телеги, чтобы уехать и увезти трофеи. Да и проще это гораздо.
Жду заинтересованных взглядов от проходящих мимо мужиков и во время обеда, опять же в таверне, мне удается так же за пол цены избавиться от второго транспортного средства и двух кобыл.
Когда наемники выходят на улицу, их встречает только одна телега и четыре лошади у коновязи.
— Ну, а вот это зачем? — снова выступает Шнолль, только я не отвечаю ему, просто смотрю на него, как в последний раз и он отстает.
Когда я посмотрел на приятелей с утра, вокруг всех четверых я заметил серую расплывающуюся рамку в полной рост.
И вокруг Кситы тоже, а вот Фиала оказалась без такого украшения.
Мгновенно помертвевшим сознанием я понял, что это меня так предупреждает ПОЗНАНИЕ о том, что люди, обозначенные рамкой, сегодня должны умереть. В течении этого дня или ночи, не позже, наверно.
  
Понятно, что такую картину вижу только я со своей Системой в голове, а никак не обычные люди.
От такого зримого предупреждения о грозящей им всем опасности я долго не могу прийти в себя.
Как я не уговариваю приятелей сегодня ехать весь день, не останавливаясь, Шнолль и его приятели просто послали меня подальше, а сами завалились к обеду в подходящую таверну на дороге.
В их словах я почувствовал наконец явное презрение. Да и вообще отношения серьезно портятся у меня со всеми приятелями Шнолля, пусть Фиала пока на моей стороне, а Терек с Кситой благоразумно не лезут в разборки.
Зато остальные члены нашего коллектива так же презрительно-недоуменно смотрят на меня и мои хлопоты, чтобы спасти их от неминуемой гибели. Хотя того же Терека я смог убедить ментальном воздействием не уходить с Кситой на ужин, ну и Фиала постаралась, серьезно поговорила с сестрой.
И потом серые контуры вокруг их тел почти развеялись, а у всех троих наемников, наоборот, явно налились темно-серым цветом.
Это значит они идут прямой дорогой к своей смерти.
Зато Ксита с Тереком отходят от нее, костлявой, слушая меня и Фиалу.
Как-то вот так это выглядит с моей точки зрения.
Получается, это не неизбежно — смерть именно сегодня, можно ее обмануть, если знаешь, как это сделать.
Это только предупреждение, умеющий уши — да услышит слова откровения!
.
  
Глава 24
 
К вечеру мы оказываемся уже где-то серьезно в предгорьях, еще пара дневных переходов и будем на территории Вольных Баронств.
Однако, мы все там точно уже не будем, а только частью нашей компании еще можем добраться в светлое будущее.
Точно могли свои жизни спасти наемники, оказавшиеся заключенными в серых рамках, а теперь уже поздно.
И взаимопонимание вообще разладилось, и рамки почернели заметно, налицо процесс скорой погибели.
Да и надоело мне больше, чем они сами, за чужие жизни переживать, еще терпеть разные насмешки и непонимания с их стороны. Пусть все идет так, как идет, главное спасти себя, Фиалу и тех, кто прислушается к моим словам.
О том, сколько отсюда до баронств, мне рассказывает Терек, бывавший в этих местах не раз.
Он вообще самый опытный и основательный из всех наемников, управляется с мечом, копьем и щитом, универсальный солдат этого времени.
Шнолль с приятелями, уже не разговаривающий принципиально со мной, проезжает первые домишки довольно бедного села и с понтом паркует свою кобылу прямо перед таверной.
Да, хорошо видно, что дело идет к полному разрыву отношений между мной и остальными наемниками. Я это отчетливо понимаю, видя сплошной негатив в сознании Шнолля и пока еще сдержанную неприязнь в головах его товарищей. Они все же признают мою несомненную основную заслугу в том, что мы живыми вырвались с болот.
Что я сразу раскусил хитрость проводника и никуда он не уехал, а мы оказались молодцами.
Ну, и еще интересный такой ход с получением премии за бандитов в Жофере с последующим возмездием стражникам.
Рискованное дело все же оказалось, но моя задумка сработала идеально в быстро меняющихся условиях.
Когда в нашу собственность перешло сразу четыре дорогих и качественных арбалета, куча доспехов с оружием и лошадь с телегой из города.
Все равно, скоро бы совсем разругались и разъехались, только кажется мне, что уже не успеем.
Они, в конце концов, давно знают друг друга, не раз спасали жизнь своим приятелям.
Рано или поздно и тому же Тереку придется сделать выбор между старыми приятелями и новым другом.
То есть, он мог бы его сделать, только не успеет его так жизнь заставить.
И кто я такой для них?
Обычный крестьянин, необыкновенно сильный физически, умеющий решать возникающие серьезные проблемы лучше всех остальных, довольно эффективно управляющий караваном. В общем — голова нашего отряда по делу и заслуженно.