Электрик 4 (СИ)

— Ты это, тише про дружинников, — шиплю я ему. — А то еще спросят, куда эти дружинники подевались.
— Пошли с нами, он присмотрит за лошадьми и накормит их, — кивает он головой на нашего последнего рабочего мужика, которого все зовем по прозвищу Птицей.
— Он-то присмотрит за лошадьми, только вот кто за ним самим присмотрит? — отвечаю я ему и машу рукой — Ладно, идите, только не бейте никого и не убивайте. Ты за это отвечаешь!
Мужик наш постоянно думает о побеге, похоже, однако рисковать сильно не хочет при этом, поэтому еще с нами остается. Я понимаю эти его мысли, когда он опасливо кидает взгляды на меня и наемников, как бы примеряясь к побегу и привыкая к этой мысли, что останется совсем один в чужих краях.
Терек соглашается быть старшим над приятелями, быстро поднимается на широкое крыльцо таверны и исчезает следом за зашедшими уже наемниками.
— А где девки? — спрашиваю я внимательно смотрящего за происходящим мужика-помощника.
— Так они одежу забрали и в хлев пошли, — машет он в сторону раскрытых дверей деревянного сарая.
Понятно, и эти с восторгом переодеваются в свою кожу, чтобы оказаться самими крутыми и красивыми на сегодняшнем застолье. Только я про это подумал, как лучницы выскочили из хлева, смеясь и хихикая.
— Ага, конюху сиськи показали? Чего такие веселые? — торможу я их. — Так, подруги, держитесь с Тереком рядом и, если что начнется, меня зовите.
Девки серьезно мне это обещают, они хорошо рассмотрели, как я в одиночку позавчера решил исход всей драки в таверне в нашу пользу. Один удар — одно тело без сознания.
На всякий случай я ментально придавливаю на Фиалу, чтобы она сразу же бежала ко мне с первыми признаками опасности и отпускаю лучниц. Заранее формирую ее мысли в правильном направлении.
С ней у меня понемногу вырабатываются доверительные отношения, за это Ксита ее частенько поддразнивает, когда я не слышу их разговоры. Разговоры я не слышу на самом деле, однако направление, в котором работают мысли девушек вполне хорошо понимаю даже издалека.
Номер снимать пока не стали. Насколько я понимаю после пьянки и на свежем воздухе хорошо спится, на тех же подводах. В отличии от жаркой, вонючей комнатки в таверне под раскаленной крышей.
Добровольный помощник распрягает лошадей, я ему помогаю, из телег мы сделали закрытый угол, где стоят все наши десять лошадок. Теперь он раздает им сено и насыпает овес в деревянные колоды.
— Вот ведь черти! На два часа раньше встали, еще три часа до темноты, могли бы километров на восемь-десять минимум удалиться в сторону предгорий, — переживаю я уже по привычке вслух.
Нас же тут не пара десятков воинов, чтобы дать отпор баронской дружине.
Спрашиваю собирающихся в таверне местных жителей, есть ли такое заведение дальше по дороге и слышу, что как раз есть, трактир Хромого Фила в паре часов езды.
— Зла на них не хватает прямо, как дети неразумные себя ведут, — ругаюсь я, осматривая наш табун.
Десяток лошадей, куда нам столько?
Кормить, поить, обхаживать, не по паре минут на каждую тратишь при любой остановке в пути.
И тут в голове что-то внезапно проясняется, я смотрю на табун и телеги, а вижу только серьезные проблемы с ними в будущем!
Похоже, что повышение уровня ПОЗНАНИЯ сказалось на мне! Усвоилось в организме и дает первые результаты!
Да, вот так именно, смотрю на лошадок и хлопочущего над ними мужика, а вижу, как придется их бросать на произвол судьбы, спасая свою жизнь! И с ним пора что-то решать, пристроить так, чтобы он с глупым видом по этим дорогам не бегал.
Даже голова закружилась, когда я понял, что нас неминуемо догонят вооруженные всадники. И отбиться уже не получится, когда их будет несколько десятков против нас семерых!
Что вот именно сегодняшний вечер все решил не в нашу пользу! Эта остановка даст направление и расстояние ищущим нас воинам.
Проехали бы мы до темноты, встали ночевать в поле и могли ускользнуть от слишком широко раскинувшейся погони. Только там вооруженный и хорошо мотивированный народ без передышки скачет и скачет, сокращая расстояние до нашего каравана. Оторвались мы неплохо от всех, через болото сократили маршрут и проехались по совсем безлюдным местам, только светиться в тавернах и трактирах однозначно не следовало.
  
А мои первые приятели в этом мире пьют дерьмовенькое пиво и веселятся в убогой таверне. И даже мои слова никак на них не подействуют, как бы я не старался.
— Решили отдохнуть — и отдохнем, хоть бы за нами все темные силы мчались! — вот что они мне ответят обязательно.
И не упрямо стронутся с места. Типа, ты нам не отец родной, да и того слушать бы не стали, уже выросли давно.
Придется все-таки забираться к ним в головы, чтобы уже таким путем простимулировать наемников.
Правда, это здорово поссориться можно в том случае, если приятели поймут, что я именно такой специалист по чужим мозгам. Не просто поссориться, дело может реально до крови дойти, скорее всего, что именно моей.
Вот надо оно мне, такие нервотрепки и переживания за своих спутников получать? Первый раз залезла в голову такая мысль.
Однако кажется именно ПОЗНАНИЕ говорит мне, что уже все равно поздно, что каратели встали на наш путь.
Не завтра, так послезавтра или еще позже неминуемо нас догонят и убьют. Что этот веселый вечер решил нашу судьбу окончательно, когда они появились здесь в своей одежде наемников с оружием под рукой.
Убьют — это еще здорово повезет мертвецам. Выживших будут долго пытать на потеху собравшей на рыночной площади того же Жофера толпе — вот что я вижу, когда гляжу на наш немаленький такой табун.
Думаю, что мне лучше довериться своему ПОЗНАНИЮ, чтобы не остаться лежать в местной земле через несколько дней. Или висеть на колесе после четвертования, очень сожалея при этом, что все еще живой.
Тут я замечаю заинтересованные взгляды нескольких местных мужиков, которыми они окидывают наш табун.
ПОЗНАНИЕ еще раз толкает меня в мозг, сообщая, что можно прямо сейчас решить часть наших будущих проблем.
— Отлично, пора срочно поменять пока только приносящее постоянный геморрой движимое имущество на такие удобные именно для того, чтобы быстро скрыться в тумане, изделия. Те же монеты с изображением местного короля, Гундериха Четвертого, — четко понимаю я.
Решение о внезапной распродаже посещает мою голову мгновенно. Парни искренне хотят догнать табун и телеги до безопасного большого города, чтобы продать все по хорошим ценам на местном рынке, все честь по чести.
Без спешки и скидок разных, как обычные наемники, плохо понимающие в торговле. Любой опытный барыга поймет, что товар у нас не совсем легальный, то есть совсем темный по своему происхождению, а значит должен быть априори дешевым. Ничего мы в городе не выиграем по сравнению с этой деревней, например.
Однако Шнолль им точно не поверит и полезет доказывать свою правоту, размахивая при этом мечами. Теперь я хорошо понимаю, что случилось с теми четырьмя стражниками в Жофере.
Только я спинным мозгом понимаю, что не будет теперь безопасного города у нас на пути, по любому нас догонят, уцепившись за это сегодняшнее эффектное появление на публике.
— Есть интерес к лошадкам? Продам недорого. И телеги тоже, — закидываю я удочку мужикам.
Примерные цены на лошадей наемники обсуждали уже при мне, Шнолль грозился их не меньше чем по пятьдесят талеров отдать. По нормальной такой цена за законный товар.
Я так загибать точно не стану, даже готов поссориться с наемниками как руководитель, которому явно виднее, как бизнес вести в таком себе средневековье.
— Есть интерес, купил бы лошадь, если сторгуемся недорого, — сразу же отвечает мне один из мужиков.
— Ну, пойдем посмотрим, — зову я его пройти за наши телеги.
Проходят сразу трое человек, еще приятели мужика тоже хотят поучаствовать в процессе осмотра. Выбирают, понятно, что самую хорошую и молодую лошадь, как раз ту, на которой Гризпих катается.