Большая проблема (СИ)

— Что происходит?
— Развлекается народ — пожал я плечами, внутренне радуясь, что визит в первое человеческое поселение кажется проходит неплохо и на меня никто не кидается с вилами — Что там на счет еды, договорились?
— Ага. Только как с тобой не знаю, в дом-то тебя за общий стол не пригласить.
— Мда, в эту дверь я вряд ли протиснусь — помял я подбородок, осматривая вход в крестьянское жилище — Пожалуй не буду в обиде, если мне тут накроют и кто-то из местных переломит со мной хлеб.
— Ага — ещё раз повторил Силаниль и скрылся в окне.
Всё таки реальность заставляет соблюдать определённые нормы поведения и поддерживать некие маркеры социального статуса. Хозяева должны разделить с гостями пищу в знак добрых намерений, это обязательное действие, которое подтверждает, что ты всё таки гость и трогать тебя «харам», как сказали в одном фильме про десантников. Наоборот, в случае опасности для гостя, закон гостеприимства велит хозяину его защищать. А вот если все будут есть в доме, а меня и лошадей покормят на улице, то это уже совсем другая песня и статус у меня в ней на уровне сторожевого пса, который зверушка крайне полезная, но с человеком у него общего ничего нет. Трудно не благодарить духов за то, что мне подвернулся гид по людским обычаям, чай тут всё не менее хитро, чем с правильным заходом в хату на зоне на Земле.
Стол мне и правда накрыли во дворе, даже приволокли чурбак под задницу, но от него пришлось отказаться. И сидя по-турецки к столу приходилось наклоняться. Не представляю как всякие японские традиционалисты всю жизнь так едят, неудобно же. Потому люди и придумали стулья, а столы сделали выше! Хлеб со мной прибыл переломить седой, но подвижный и жилистый мужик без левого глаза, представившийся Атлом. Без фамилии. На первое был горшок горохового супа с гренками, от которого я отправился на седьмое небо от счастья. Духи, боги и демоны, наконец-то это была нормальная, человеческая, не походная еда. Да ещё и с хлебом, который я ел впервые в этой жизни. Горячим, деревенским хлебом с хрустящей корочкой и нежной мякотью, которая таяла во рту. Воистину амброзия лишь жалкий фаст-фуд рядом с этим караваем. На второе была принесена каша вроде гречневой с целой курицей. Естественно всё было употреблено с не меньшим удовольствием. И квас. В этом мире был квас! Холодный квас из погреба!!! Это была нирвана, за этим я шёл к людям. Только ради этого стоило двигаться на запад три года. Атл в конце хитро прищурился и проговорил:
— Здоровяк, пиво будешь?
— Не откажусь — живо откликнулся я — До этого о нём только слышал.
— Ну тогды я сейчас — подмигнул мужик и бодро ретировался, а я кажется понял, почему ко мне отправили именно его.
Пока я допивал квас из кружки, которую старательно держал своей лапой, из дома вышел Сил и поинтересовался:
— Ну как тебе?
— Божественно — хмыкнул я — Надо признать, что с нас с тобой кашевары, как с говна арбалетный болт.
— Ну палку-то не перегибай, это старостина жена готовит как не во всякой таверне для благородных, а мы уже столько дней одну перловку жрём… — начал отмазываться святоша, хотя и сам понимал, что я в общем-то прав. Всё таки кулинария, она как музыкальный слух, кому-то духи её дают, а кому-то только показывают.
— Ага. И мясо у тебя пригоревшим не бывает — хмыкнул я — Что с ночлегом?
— Молодёжь, ма Краман и я в доме, ты с остальными на сеновале.
Тем временем вернулся одноглазый с кувшином пива. Сил попытался было что-то вякнуть на тему того, что мне алкоголь даже не стоит пробовать, да и вообще некоторые плоды с древа цивилизации не стоит срывать, но я ткнул его носом в тот факт, что от него самого ровно тем же напитком пахнет. Так что сообразили на троих. Пиво кстати оказалось отвратительным, ни шло ни в какое сравнение с тем, что я пил в прошлой жизни и попахивало ни то плесенью ни то чем-то похожим. В общем сплошное разочарование. Правда оно обострило мой мыслительный процесс и я припомнил, что была какая-то история с верхним и низовым брожением, а так же чистой дрожжевой культурой или чем-то таким… В общем нормального пива мне здесь скорее всего попробовать не придётся, остаётся надеяться на вино. Кстати интересно, а сколько мне его надо чтобы запьянеть? Масса тела-то у меня не маленькая, но и алкоголь до сегодняшнего дня я не пробовал.
 
Заодно с выпивкой удалось разговорить Атла о житье-бытье. Как выяснилось идти со мной вечерять он вызвался, потому что вдовец и вообще своё отбоялся ещё на службе. Но меня честно говоря больше заинтересовала информация о том, почему поселение так укреплено. Оказалось это не следствие привычки профессиональных вояк, просто не так и далеко отсюда расположено небольшое нагорье, где обитают тролли. Вроде как не много, но бывалые люди решили перестраховаться. Ну да оно и логично, поступай старые солдаты иначе — не дожили бы до седых волос. Так что народ бдит, в сторону нагорья ходят патрули, ища следы активности серокожих здоровяков, но не заходят на само нагорье, чтобы не накликать беду. Хорошо хоть ареал обитания этих тварей почти в неделе пути, иначе бы тут и вовсе всем пришлось переселяться с хорошего места. А место тут действительно достойное, рядом с рекой, без всяких оврагов, в половодье поля не заливает, в общем красота.
На сеновале мы расположились вполне комфортно, был он тут воистину великанских размеров. Парни правда шутили, что мне не стоит расслабляться на мягком, а то разбужу всех на день пути храпом.
— Лучше смотрите чтоб я во сне никого из вас не задавил — хмыкнул я и заставил бойцов задуматься, всё таки в каждой шутке только доля шутки. Ну да и демон с ним, главное что они местных девок сюда не таскают… А то было бы завидно.
  
Глава 12
 
Ночь прошла спокойно, я благополучно выспался, остальные тоже. Даже когда один великан ворочался во сне, никто не пострадал. Распрощавшись с местными, наш небольшой отряд двинулся в дальнейший путь. Настроение у всех после ночи под крышами, а не на свежем воздухе, было приподнятое.
Мне вспомнилась песенка бременских музыкантов, для которых стенами были сосны великаны, крышей небо голубое, а счастьем жить такой судьбою. Что ж, надо признать, что я бы в их компанию не вписался отнюдь не потому, что паршивый музыкант. Мне всё таки ближе крепкие стены, а не холодный ветер, который норовит залезть под шкуру, крыша, что защитит от дождя и снега с небес, удобная кровать, а не земля под боком, а ещё нормальная, а не походная еда. Хм, драконы вроде бы имеют привычку похищать принцесс. Только вот какая в этих белоручках практическая польза? В жизни не поверю, что хоть одна принцесса способна готовить хотя бы на одном уровне с женой местного старосты! Кстати в местных легендах и правда были упоминания, что огнедышащие ящеры не ровно дышат к особам королевской крови женского пола. Силаниль рассказывал о двух принцессах и одной молодой королеве, попавших в чешуйчатые лапы. Причем, что характерно, здесь дело как-то не кончилось тем, что рыцарь в сверкающих доспехах насадил чудовище на копьё. Просто дракон нападал на августейших особ во время путешествий, жёг и рвал охрану, хватал девок пастью и улетал в неизвестном направлении. Дамы вероятно были всё таки живыми, сгребали челюстями гигантские рептилии их аккуратно, но за каким бесом — загадка и тайна за семью печатями. Вот и думай теперь, строя теории, а ещё размышляя о земных рыцарях. Кто у нас драконов валил? Георгий вроде как в странах загнивающего запада. До него Зигфрид отличился в песне о нибилунгах, но не уверен, что он был рыцарем, а не викингом. На одной шестой части суши отличился князь Пётр, грохнувший змея Агриковым мечом, который кажется до того был припрятан в каком-то монастыре. В той истории, к слову о всяких странностях, Змий умел оборачиваться человеком и подбивал клинья к одной барышне из княжеской семьи, которая как раз и вызнала, какая вундервафля опасна для ухажера. Язык бедняги определённо был его врагом. Андрею правда тоже драка с ним в прок не пошла, кровь Змия, попавшая на убийцу, была дюже ядовита и заразна, князь весь покрылся язвами и струпьями. В итоге ему пришлось жениться на хитросделанной лекарке, избавившей его от недуга, но потребовавшей свадьбы и княжеского престола. Предсказуемо счастья у мужика в том браке с шантажисткой не было, детей тоже, в конце Пётр упрятал благоверную в женский монастырь, а сам отправился в мужской. В общем история довольно грустная, а потому может даже имеет какое-то отношение к реальности. А может и нет. Если я её вообще правильно помню.