Если выберешь любовь (СИ)
— Да он уже, в общем-то, пообещал мне устроить…Но это не страшно. Я пойду? — Олеся встала из-за стола, забрав свою злополучную серьгу.
— Что пообещал-то?
— Честное слово, это не страшно, — девушка заторопилась.
— Держи мою визитку на всякий случай, — Анна Михайловна достала ее из сумочки. — На всякий случай, — повторила она и сунула визитку в руки Олесе. —
А его я теперь сама накажу.
Шатилов метался возле многоэтажки, ища нужную парадную. Ага, вот она, кажется… Он решительно подошел к двери и набрал номер нужной квартиры. Никто не отвечал. Что и следовало ожидать. Наверняка, Наталья на работе. Но если она работает в школе, то должна скоро подойти…
Леонид Юрьевич вернулся в свой автомобиль. Он задумчиво уставился на пустынную дорогу. Итак, у него есть время спокойно подготовиться к разговору с матерью Олеси и о выходках ее дочери, и о ее собственных. Выходит, воспитала дочь в ненависти к настоящему отцу. Подлая женщина! Да, он всегда знал, что ничего хорошего от нее ждать не придется. Забеременела тогда так некстати. Удержать хотела? Глупая женщина! Ему тогда о карьере нужно было думать, а не детей заводить… не эту сопливую обузу, трату денег, времени и сил… Шатилов вздохнул.
В пустой двор въехал потрепанный автомобиль с тонированными стеклами.
Леонид Юрьевич равнодушно наблюдал, как тот неуклюже паркуется у тротуара.
Чтобы как-то успокоиться, Шатилов стал думать о работе. Она всегда его утешала, убирала лишние эмоции, заставляла трезво мыслить и находить необходимое решение.
Опустошенная и измученная, Олеся брела к своему дому. Все утренние события и разговоры совершенно лишили ее сил, и она ни о чем не хотела даже думать. Уснуть бы… и долго-долго спать, чтобы за это время все мысли в голове наконец-то сами обрели свое место…И все стало ясно.
Вдруг двое молодых людей подошли к ней с обеих сторон.
— Девушка, а вы не знаете, где дом номер сто сорок четыре? — вежливо поинтересовался щуплый, белобрысый паренек. Второй, темноволосый, низенький, насуплено молчал.
Олеся мотнула головой.
— А это какой? — парень указывал на Олесин дом.
Девушка проследила взглядом за рукой незнакомца, и тут этот самый, белобрысый, стремительно схватил ее и закинул на свое плечо, а второй быстро раскрыл дверцу припаркованной рядом машины. Олеся даже крикнуть не успела, как оказалась в салоне автомобиля, а два парня по обе стороны от нее. Девушка начала сопротивляться и кричать. За темными, тонированными стеклами с улицы ничего не было видно.
— Да заклей ты ей рот скотчем! — прошипел один, закрывая Олесе рот рукой.
Щуплый оседлал ее и заматывал руки ей липкой лентой.
— Сейчас… — пыхтел он.
— Сладкая штучка, — зло смеясь, прохрипел темноволосый парень, убирая скотч. — Только брыкается сильно…
Он нагнулся к Олесе и провел языком по ее щеке.
От боли, страха и омерзения девушке хотелось плакать.
— Так, угомонись там, — услышала она голос с водительского места. — Мы еще бабок не получили…
Так их трое? Что им нужно?
Водитель набрал чей-то номер, и Олеся слышала громкие гудки в его трубке.
— Да? — раздался голос на том конце соединения.
— Она у нас, — сообщил парень.
— Ну везите ее туда, как и договаривались… Я буду к четырем часам… Остальные деньги получите, только если она дождется меня в целости и сохранности. А если я опоздаю, можете начинать, — это был странно знакомый голос. Олеся все думала, откуда она его знает?
«Анжелка!»- осенило ее.
Шатилов заметил Олесю издалека. Он видел, как медленно шла девушка. Как подошли к ней двое парней, как вдруг стали заталкивать ее в машину.
Шатилов насторожился. Хотя… ему-то что за дело? Пусть балуется, как хочет. Наверняка, это их очередные игры. Молодежь сейчас совсем с ума сошла. Все ищет острых ощущений… Бездельники! Вот взять хоть нынешние работы по агломерациям, ведь ни одной толковой! Нет, ну если уж с поблажками, то можно выделить пару-тройку человек…Шатилов мысленно перебил фамилии студентов и наткнулся на Кудряшову, да, пожалуй, неплохо поработала… Но теперь-то уж точно придется ее выбросить! Жаль, Шатилов скривил губы в некое подобие грустной ухмылки, а ведь есть потенциал у девочки… Но, что сделаешь, сама все испортила!
Он видел, как захлопнулась дверь машины, и она тронулась с места. А ведь похоже на… Да ну! Отмахнулся от собственных мыслей. Среди бела дня? Наверняка, всё с ее согласия. Развлекаются. Он снова отогнал бесполезные, как ему показалось, укоры…
Он огляделся по сторонам. Ему уже порядком надоело томительное ожидание, когда столько не начатых дел… Черт, с Веселинской! Он как-нибудь потом вставит мозги этой курице!
Шатилов завел мотор. Он ехал по двору, а впереди, уже достаточно далеко, виднелся автомобиль с тонированными стеклами. Небольшое беспокойство, какое-то въедливое чувство не то страха, не то волнения всколыхнулось в Леониде Юрьевиче. Но он не дал ему вырасти. Бред! Сейчас молодежь вообще границ не знает в своих безудержных развлечениях! Он посмотрел вослед странному автомобилю, потом включил поворотник и вырулил на проспект в противоположную сторону.
Загудел телефон.
— Зачем ты звонишь мне на этот номер? — резко сказал он, едва только снял трубку. — Я скоро буду, не волнуйся. Да, дела, проблемы на работе. Все в порядке? До вечера, дорогая…
Они куда-то долго ехали. Потом Олесю вытащили из машины и также на плече отнесли в старый, стоящий на отшибе какой-то деревни, дом. Девушку бросили как бревно на кровать. Та неохотно отозвалась скрипом старых разбитых пружин.
В доме было сыро и холодно. Олесю била крупная дрожь.
Двое парней вышли. Темноволосый парень сел на стул возле кровати.
— Скоро тебе станет жарко, — он подошел и наклонился к Олесе. На нее пахнуло запахом алкоголя.
Вернулись остальные, держа в руках несколько бутылок со спиртным.
— Я замерз уже, — поежился стоявший рядом с Олесей. — Может, начнем? — он оглянулся на Олесю и расстегнул ей куртку. — Согреемся немножко…
— Да уймись ты, — бросил ему товарищ, бывший водителем, открывая бутылку, — успеешь еще… Давай бабки дождемся.
— А вдруг она нас кинет? — парень отошел от Олеси.
— Ну, тридцать процентов у нас уже есть, телка есть, что ты ноешь? — грубо сказал ему водитель и отпил из бутылки.
Олеся, связанная, лежала на кровати и наблюдала за троицей. Девушка уже мысленно попрощалась со всеми дорогими людьми, потому что после того, что с ней здесь сейчас сделают, придется покончить с собой. Она услышала, как к дому подъехала какая-то машина. Кто-то каблуками постучал по деревянным ступенькам. Дверь отворилась.
Вика?
Парни вскочили.
— Я от Черепа, — сказала Виктория то, что велела ей Анжелка. Похитители Олеси успокоились, будто Вика произнесла секретный пароль. — Я хочу с ней поговорить…
Красивая, на высоких каблуках, в модном пальто, Вика казалась в этой старой убогой избе инопланетянкой. Она прошла к Олесе и оглянулась на ребят:
— Может, вы за дверь выйдете?
— Разбежалась.
— Ладно, пойдем, покурим, — сказал один из них. — Бегемот на шухере…
Ох, уж эти клички…
Все вышли, только Бегемот, низенький парень, застрял в дверях, впуская в холодную комнату еще больше сырости.
— Я отклею тебе рот, не кричи, — сказала Вика и сняла свои дорогие кожаные перчатки.
Было очень больно, и Олеся заныла от боли, когда Виктория отодрала, наконец, скотч с ее губ.
— А с ним ты также стонала? А? Или громче? — ядовито осведомилась Вика.
Понятно, ждать помощи неоткуда.
— Вика, что ты хочешь? Позлорадствовать? — еле прошептала застывшими губами Олеся.
— Да, Олеся, да, да, да! Я хочу, чтобы тебе было больно, за то, что ты сделала! Как мне больно! Я хочу, чтобы он тоже знал о том, что сделают с тобой, раз ты ему так нужна!