Если выберешь любовь (СИ)
Руслан преградил ей дорогу, открывая дверцу машины. «О, какой почет для простой шлюхи!» — ядовитый сарказм выплеснулся ей в мозг, но Олеся промолчала.
Девушка встала, решительно взглянув ему в глаза. Сзади, она слышала, подходил Мишка.
— Привет, Олесь, — тихо поздоровался он.
Девушка обернулась.
— Привет.
— Не смотри на меня так… Я знаю, что без вас двоих я бы пропал… — взгляд Мишки перебегал с Олеси на Руслана. — Я знаю, знаю…
— Да я и не говорю ничего, — спокойно сказала девушка и, рванув другую дверь, села на заднее сиденье автомобиля.
— Прошу, — шутливо протянул Руслан Михаилу, указывая на свободное кресло.
Автомобиль подъезжал к больнице. Олеся упорно смотрела в окно, стараясь не обращать на Руслана никакого внимания и пытаясь удержать рвущиеся на волю слезы.
В сумке завибрировал телефон. Вика!!
У Олеси ком подступил к горлу, и она никак не могла справиться с собой, бессильно глядя на экран смартфона. Наконец, девушка приложила трубку к уху:
— Да, Вика, привет, — Олеся удивилась своему безжизненному голосу.
— Привет! Олеся, как дела? — звонко крикнула Вика. — Ты чего такая? — непонимающе продолжила она.
— Все нормально, — голос стал прерываться. Ну, вот только разрыдаться тут не хватает! — Я… я… не выспалась…, — Олеся постаралась не смотреть на Руслана. Ему и Мишке, конечно, было все хорошо слышно.
— Как Димон? Мне Анжелка вчера ночью звонила, все рассказала. Ну, вы герои с Русланом… — восхищалась Вика, а у Олеси оборвалось сердце. — Кстати, почему он трубку не берет?
Ага, герои…
— Я… я… не знаю… — девушка мельком взглянула на него. — Он… за рулем…
А… может… телефон сел… — лепетала Олеся. — Вика, давай, я тебе потом… позвоню, у меня тоже садится батарейка…
Олеся уставилась на свой мобильник и нажала кнопку «выключить». Ей ни с кем не хотелось разговаривать. Огромное, просто гигантское чувство вины перед подругой уничтожало ее. Она потеряет Вику. Даже если им и удастся как-то выправить ситуацию, уже никогда не будет между ними таких доверительных отношений. Олеся закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья. Скорее всего, здесь выигрывает только Руслан. Как он однажды сказал? «Какая разница»? И вправду, никакой, наверное. Имена только разные. Пошлет их двоих к черту, найдет себе третью… Какая разница?
Горечь обиды и горечь потери сплетались в душе Олеси как веревочные нити, и концы этой веревки сильно и больно хлестали по сердцу. Девушка судорожно вздохнула, задержала воздух, боясь закричать, и в этот момент открыла глаза. Руслан смотрел на нее в зеркало. Ей показалось или в его взгляде мелькнуло чувство вины?
Зазвонил телефон, лежавший у коробки передач.
— Да, мама, — ответил Руслан.
Олеся неотчетливо слышала голос на том конце соединения.
— Да, все хорошо…. Через час, наверно, буду… Да ты что?… Анна Михайловна Шатилова в больнице?… — и взгляд Руслана пронзил Олесю огненной стрелой.
— А что случилось?…
Девушка сама не заметила, как подалась вперед. Это её записка на разорванной фотографии спровоцировала такую ситуацию?
— С сердцем плохо?… Да, я знаю, что у нее больное сердце… — это все повторялось для Олеси, и она это прекрасно понимала.
— В субботу ночью увезли…. В какой она больнице?
И он повторил и название больницы, и состояние ее здоровья, и когда ее можно будет навещать.
Нет, нет, нет, она совсем не хотела этого, нет! Олесе хотелось провалиться на самое днище автомобиля, а лучше под колеса
— Да, я заеду… Да, хорошо… — слышала она голос Руслана.
Они въехали в больничный двор. Да, вот там стояла машина этой ночью, там они сидели в мучительном ожидании, согревая друг друга теплом рук, взглядов и душ… Олесе захотелось скорее убежать отсюда. Нет, невозможно же так себя изводить!
— Я на электричку. Диме привет передайте, — негромко бросила она Мише и Руслану, открывая дверцу автомобиля. — Пусть поправляется.
И не глядя ни на кого, с силой прижимая к себе сумку, даже не дождавшись какого-то ответа, Олеся бросилась прочь. И не видела, как долго смотрел ей вслед Руслан. Потом отключил свой трезвонивший мобильник и со злостью кинул его на сиденье машины.
— Ну что, пошли, Отелло хренов, — бросил он Мишке, ставя автомобиль на сигнализацию. И еще раз оглянулся на пустую дорогу. Олеси уже не было видно.
Дома Олесю встретила встревоженная мать.
— Олеся, где ты пропала? Я звоню, телефон выключен… Все в порядке? Женька звонил уже… Он дозвонился до тебя?
— Мама, все в порядке. Батарейка села. Женька дозвонился.
— Как съездила? Как отдохнули?
Лучше некуда!
— Хорошо… Не выспалась только…
— А Вика как?
— А Вика… нормально… Мам, я пойду, посплю пару часиков? В чужих домах так плохо спится… Женька приедет к десяти, — сказала Олеся, скрываясь за дверью своей комнаты.
Войдя, она сразу же рухнула на кровать и закуталась в плед. Закрыла глаза и… никак не могла отделаться от своих мыслей об Анне Михайловне… о Вике…. О Руслане… о Руслане… о Руслане….
«Под лаской плюшевого пледа
Вчерашний вызываю сон,
Так и не знаю, чья победа,
Кто побежден?
Все передумываю снова,
Все перемучиваю вновь.
В том, для чего не знаю слова,
Была ль любовь?
Кто был охотник, кто добыча,
Все дьявольски наоборот…» — звучали в ушах
строки Цветаевой…
«… В том поединке своеволий,
Кто, в чьей руке был только мяч?
Чье сердце- Ваше ли? Мое ли? —
Летело вскачь?…»
И снова в памяти всплыл взгляд черных глаз.
«…И все-таки, что это было?
Чего так хочется и жаль?
Так и не знаю, победила ль?
Побеждена ль?»
Олеся мучительно вырвалась из пледа. В комнате было уже темно. Так она спала?
Все тело ныло какой-то физической болью, ее губы были искусаны до крови, она, как наркоманка, чувствовала ломку из-за отсутствия Руслана рядом. И уже было все равно, что он там думает о ней… Подстилка?… Она согласна быть таковой… «Люби меня, Руслан!» И ее не пугало даже отсутствие собственной гордости… Олеся хотела ощутить его губы, жар его рук, потрогать черные, как смоль, волосы, прижаться к нему, купаясь в волнах тепла и покоя… Сейчас, в эту же минуту ей хотелось умчаться туда, где он…Девушка слезла с кровати и опустилась рядом на пол, сцепив свои ноги руками, будто боясь, что они не послушают и убегут вон из квартиры… К нему…
Доведя себя почти до помешательства, она включила ноутбук и зашла в социальную сеть. Найти страничку Руслана не составило труда. Олеся открыла ее… Вот он, на фотографии… И его красота болью обожгла ее сердце… Она до того хотела коснуться рукою изгиба его губ, что ощущала покалывание в подушечках пальцев… Случайно, девушка листнула страницу вниз. И написанное на стене ввергло ее в ступор.
«Любимому Русланчику. Целую Светланчик» —
и какая-то нелепая любовная открытка прилагалась к этой надписи.
«Похоже, это написала такая же влюбленная дура, как и я!» — подумала Олеся.
Но дальше — больше…
«Русланчик, жду тебя» — и следовал номер телефона какой-то Анны.
«Я согласна быть твоей шлюхой, люби меня Руслан!»- эта надпись ножом полоснула Олесю.
Не в силах читать далее, девушка выключила ноутбук, даже не завершив работу операционной системы.
А ведь она почти ничего не знает о нем. Сколько у него таких… шлюх? Каждый день меняются? Вика-то, похоже, понимала, куда лезла… Тьфу ты!
«Я люблю тебя как пламя однодневки-мотыльки,
От любви изнемогая, изнывая от тоски…»
Она и есть тот самый мотылек…. Однодневка…. Олеся подошла к окну. Очень хотелось, чтобы за окном лил дождь. Но было сухо и немного морозно.
«Дождь в сердце у меня, и кажется —