Наши любимые дни (ЛП)

— Хммм? Я не слышу тебя из-за звука вкуснейших кексов, — пробормотала она, снимая бумагу и разламывая кекс пополам, и превращая его в сэндвич.
Она удовлетворенно ухмыльнулась, что переросло в удовлетворенный стон, когда она откусила первый кусочек. Этот стон направился прямо к моему члену, и мне захотелось отбросить кекс в сторону и позволить ее рту сделать кое-что получше.
— Не издавай такие звуки, если не хочешь, чтобы я перекинул тебя через плечо и потащил наверх, — прорычал я.
Она откусила еще кусок и снова застонала. Она собиралась убить меня.
— Сделай так еще раз, — сказал я, подняв один палец.
Она рассмеялась и просто продолжила есть свой кекс.
— Ничто не встанет между мной и этими кексами. Даже ты, — она вытянула ноги и слизала глазурь с губ. Всего несколько сантиметров отделяли меня от того, чтобы смять коробку с кексами в стремлении добраться до нее, но она подняла другую руку, останавливая меня.
— Даже не пытайся. Сейчас я не буду делать минет.
Я фыркнул и сел в кресло, пока она медленно продолжала пытать меня.
— Я люблю тебя, но сейчас ты мне совсем не нравишься, — произнес я. Все остальные были на кухне, также занятые поглощением своих лакомств.
— Ты нечестен в отношении меня, — ответила она, надув губы, в то время как вытаскивала второй кекс.
— Это не правда. Я очень мил с тобой. Я напомню тебе, каким милым я был этим утром, — произнес я, поигрывая бровями.
— Хм, думаю, мы оба знаем, что ты наслаждаешься всем, что я делаю. — Черт, она меня уделала. Я люблю, люблю, люблю, когда она кончает на мне. Ее вкус и звуки, которые она издает. Если бы не нужно было ходить на занятия или на работу, вероятнее всего, я провел бы большую часть дня с лицом между ее ног.
Она лишь торжествующе усмехнулась, но потом протянула мне кекс.
— Я убью тебя своей добротой, — сказала она, когда я прищурился, глядя на нее.
— Ты такая заноза в заднице, Мисси, — я скользнул ближе к ней и забрал кекс из ее липких пальцев.
Она снова рассмеялась. Я знал, она думала о нашей первой встрече. Она решила, что я предвещаю неприятности. С большой буквы «Н».
Тейлор покончила со вторым кексом, а я съел только один.
— Сегодня нам даже не стоит заморачиваться с ужином, — произнесла она, после того как съела третий кекс. — О, у меня вопрос. Три кекса считаются эквивалентом нормального куска торта?
— Да, абсолютно точно. Думаю, некоторые ученые Гарварда уже доказали это. Почитай любую статью, — ответил я с серьезным лицом.
Она просто сморщила нос и схватила еще один кекс.
 
Тейлор
Вторая неделя, с тех пор как Хантер начал ходить к консультанту, была даже лучше, чем первая. Он, казалось, начал контролировать свои кошмары, что принесло огромное облегчение. Я боролась со своими собственными демонами.
Я взяла несколько дополнительных часов в кризисном центре, и это изматывало меня. Не физически. Эмоционально. Когда я приходила домой, я чувствовала себя так, словно была полностью истощенной. У меня ничего не оставалось. Мои проблемы были такими незначительными, по сравнению с тем, через что проходили некоторые люди. Парень, у которого был жестокий бойфренд. Мать, у которой были проблемы с дочерью. Муж, который боялся, что жена покончит с собой, когда он не будет за ней присматривать.
Истории заполняли мой разум, пока не становилось тяжело рассмотреть хоть что-нибудь хорошее в мире. Кроме того, чтобы пойти домой, помочь Хантеру. Это очень сильно помогало. Радость на его лице, когда я захожу в дверь, помогала избавиться от этой тяжести.
Но она не уходила полностью. Она оставалась со мной. Постоянно сковывала мои плечи. Если бы я не была осторожна, то полностью перегорела, даже прежде, чем начала. Я не могла позволить случиться этому.
Я думала, что спряталась от этого переживания, но однажды вечером, когда Хантер был на репетиции «Стейнерс», а все остальные, казалось, были заняты, Дара похлопала меня по плечу.
— Ты в порядке? — спросила она, окинув меня серьезным взглядом своих темных глаз из-под прямо остриженной челки. Она была богиней, и мне бы хотелось иметь ее скулы. Не удивительно, что Мейс лишился дара речи, когда впервые увидел ее.
 
— Да, а что? — переспросила я, пытаясь отвлечь внимание. Она положила руку на мое плечо, направляя меня в столовую и подталкивая к одному из стульев.
— Я просто переживаю за тебя. Последние несколько недель ты кажешься такой тихой.
Мне хотелось пнуть себя. Надо полагать, я скрывалась не так хорошо, как думала.
— Я в порядке, — ответила я в еще одной попытке отделаться от нее.
Дара просто скривилась, что говорило о том, что она мне не поверила.
— Ты же знаешь, что можешь говорить со мной о чем угодно. Обо всем.
Я знала это. Она, Рене и Джос были мне как родные сестры. Я никогда не расскажу об этом Тони, но это так. Не сестры по крови, а сестры по велению сердца.
— Знаю, — вздохнула я. Я ссутулилась сидя за столом. — Я не знаю, смогу ли сделать это, — пробормотала я, не глядя на нее.
— Сделать что? — Ее голос был мягким и успокаивающим. Было что-то в Даре, что успокаивало. Она была крепкой рукой, невозмутимой опорой нашей маленькой семьи. Стойкой. Надежной. Непоколебимой.
— Все. Занятия сводят с ума, и Хантер хочет пожениться как можно скорее, а работа в кризисном центре труднее, чем я думала, и у меня такое ощущение, словно я во всем потерплю неудачу. — Слова вылетали поспешно, будто выстроились и ждали на протяжении веков, когда я выскажу их.
Дара рассмеялась.
— Хорошо, спасибо, — сказала я, собираясь встать, но она схватила меня за руку, чтобы остановить.
— Я не смеялась над тобой. Клянусь. Я смеялась, потому что никто из нас понятия не имеет, что мы делаем. Мы все чувствуем себя так, словно потерпели неудачу. — Я бросила на нее взгляд. Мне было трудно поверить, что Дара когда-либо сталкивалась с проблемой, которую не могла решить. Она держала в руках себя, Мейса и всех нас. Дара была чертовым клеем.
— Ух, да, — я произнесла это таким тоном, который говорил ей, что я настроена скептически.
Она покачала головой и откинула челку, упавшую на глаза.
— Знаю, кажется, что я все держу под контролем, но на самом деле это не так. Накануне я не выдержала и заплакала посреди Юнион.
Я уставилась на нее, потому что не имела понятия об этом.
— Почему?
Она издала смешок и взмахнула рукой.
— Честно? Думаю, я просто очень устала, и у меня было слишком много домашних заданий, и я поняла, что на моем банковском счете практически нет денег, а потом получила мейл обо всех заданиях, что пропустила, и этого всего было слишком много. Я слетела с катушек. Прямо посреди пиццерии. К счастью, Мейс был со мной, вывел меня на улицу и помог успокоиться, но это все еще было слишком неловко. Он заставил меня прогулять занятия, пойти домой и поспать с ним. Ну, мы пытались поспать, — она слегка подмигнула. Дара была более сдержанной насчет своей сексуальной жизни, нежели Рене, но вам не нужно было видеть их в спальне, чтобы понять, как Мейс и Дара были поглощены друг другом при любой возможности.
— Вау, — произнесла я. — Просто... вау, — я села обратно на свой стул абсолютно пораженная.
— Итак. Ты не единственная, кто не может справиться со своим дерьмом.
Я фыркнула. Дара не часто ругалась, так что, когда она это делала, это было довольно забавно.
— Думаю, благодаря этому я чувствую себя лучше, — сказала я.
— Видишь? Мы все запутались. Каждый из нас. Никто не знает, что мы делаем в данный момент, и делаем ли мы то, что для нас лучше всего, — она сжала мою руку, и я обняла ее.
 
— Спасибо, Дара. Это много значит. В любое время, когда захочешь поплакать, дай мне знать, — я шмыгнула носом и вытерла глаза. Осознание того, что вокруг меня были люди, готовые на все, чтобы убедиться, что я счастлива, было лучшим чувством.
— Я люблю тебя, — сказала я. Она чмокнула меня в щеку.