Мой последний заказ (СИ)

— Так ты меня заводишь даже больше, Эрика. — Имитирует толчки, чувствую, как его рука лезет к моей ширинке. Ос наклоняется к моему уху, — Я выебу тебя сейчас как последнюю суку, Эрика. И я хочу слышать твои крики!
— Пошел ты! — Кусаю его руку, он ослабляет хватку, и я вырываюсь, хватаю первое что подвернулось — стационарный телефон, и опускаю на его голову. Бегу к двери, вылетаю в коридор. Поворот, еще один, это дворец какой-то! Я просто несусь прямо, пока не вылетаю в холл и торможу лбом о какого-то амбала. Он, не говоря ни слова, хватает меня за руку, оборачиваюсь, вижу, как Ос вальяжно идет в мою сторону. Походка, как у льва, готовящемуся к прыжку, на лице подобие ухмылки, под обтягивающей футболкой играют мышцы, в такт его движениям.
— Это мое. — Подходит ближе и закидывает меня к себе на плечо, поднимается на второй этаж, пока я что есть мочи наношу удар за ударом по его спине.
— Сволочь, ненавижу тебя!!!
— Сдается мне это не ненависть, Эрика. — Опрокидывает меня на кровать и тут же стягивает свою футболку, прижимается ко мне своим телом, заведя руки за голову. — Ну, стала бы ты меня слушать, попроси я по-хорошему? Кому бы больше поверила, подруге или парню, с которым знакома неделю? — Сверлит своими серыми глазами, и я наконец начинаю потихоньку соображать. Нет, я бы не стала этого делать, поступи он по-человечески, приняла бы за подставу, да за все что угодно! Не отдала бы добровольно подруге чемодан с бомбой, и не позволила ехать на встречу с ее главным врагом.
— То-то и оно. — Водит кончиком своего носа по-моему, ну все, прощай мозги, и я забыла все то дерьмо, что он сделал сегодня! Соберись, Эрика! Все еще пытаюсь оттолкнуть его, но мне не сдвинуть гору мышц, он снисходительно улыбается и наконец впивается в мой рот, под этим натиском я отпускаю напряжение в мышцах, он чувствует меня и ослабляет хватку, держит мою голову в своих ладонях и еще сильнее вгрызается губами в мой рот. Обнимаю его спину, ощущаю бугорки мышц, но он вновь убирает мои руки.
— Почему ты это делаешь?
— Эрика, я работаю на Матона, я начальник охраны. У нас сугубо мужской коллектив, и мы ходим вместе в баню, тренажорку и так далее. Я не хочу, чтобы все знали, что происходит в моей постели.
— Не потому, что не хочешь, чтобы я прикасалась к тебе? — Смотрит как на сумасшедшую.
— Дурочка… — Я улетаю в небо, когда он сжимает меня в своих руках, — Пиздец, как я тебя хочу. — Стаскивает с меня штаны и прокладывает дорожку от груди к лобку, щекотит языком мою смуглую кожу, по направлению вниз. Касается самой чувствительной точки, нежно посасывая меня, в то время как его борода слегка колит.
— Господи… — Эти ощущения точно внеземные. Сжимаю черные простыни в своих руках, он сводит меня с ума за секунды. — Ааа, да еще…Ааа!!!
Ждет, пока я приду в себя, но сам не торопится показывать свой член, я понимаю, чего он хочет.
— Никогда этого не делала, не уверена, что тебе понравится.
Не отвечает,уходит и садится на кресло в углу комнаты, расстегивает ширинку, подзывая к себе рукой, подхожу.
— Встань на колени. — Я слушаюсь, его огромный стоячий член напротив моего лица. — Открой рот и возьми его. — Прижимает меня головой к себе, я поддаюсь. — Вот так, молодец. Полижи его, вверх и вниз. — Исполняю, вижу, как он откинул голову назад, блаженно закрыв глаза. Делаю вывод, что неплохо справляюсь и начинаю импровизировать, он испускает тихий стон, потом еще один, сильнее сжимая руку у меня на затылке. — Девочка, давай поглубже, — Я всегда боялась рвотного позыва, но совсем его не чувствую, открываю рот шире и глотаю до упора его твердый горячий ствол. — Я кончу тебе в рот, проглоти… — Слышу его хрип, и через секунду по горлу стекает горячая жидкость.
  
Глава 9. Феликс Гольштейн
 
Нина
С трудом открываю глаза, в них словно насыпали соли. Тру их руками, которые едва меня слушаются. Я в просторной комнате на диване. Тяну руки к ногам, ни шприца, ни ножа, пистолета за спиной тоже нет. Тут же перед глазами всплывает образ Эрики, такой маленькой и испуганной, она не заслужила такого конца. Все убийства — это дело моих рук, и только я должна нести за них ответственность, такова моя карма. Неуверенно встаю на ноги, оглядываюсь, я вроде как в библиотеке. Но если они знают кто я, почему не связали? Оружия нет, поэтому делаю вывод, что я все-таки в гостях у врагов. Смотрю в окно, второй этаж, по улице разгуливает охрана. Сбегать еще рано, сперва мне нужно выяснить, что с Эрикой. Дверь не заперта, выглядываю, вижу пустую гостиную, в камине которой тлеют угли. Притворная тишина, она настораживает, как затишье перед бурей. Деревянный паркет, но я умею передвигаться как кошка, главное раздобыть оружие, тогда дело в шляпе.
 
Осматриваюсь, мягкая мебель, рояль, пустой обеденный стол. Но тут тишину нарушает звук пистолета, снятого с предохранителя, уж его я ни с чем не перепутаю. Убеждаюсь в этом повторно, когда ощущаю затылком ствол.
— Здравствуй Нина.
Сухая трава, цветы и море. Память рисует испанские краски, покорившие мое черствое сердце. Вдруг стало тяжело дышать, ноги врастают в пол, и я не могу пошевелиться.
— Здравствуй Феликс, или мне обращаться к тебе как прежде, Алекс?
— Ты знала кто я, когда шла за мной?
— Да. — Чувствую себя ничтожеством, предателем, лгуньей.
— И тебя это не остановило?
— Ты все еще жив… Хотя у меня была прекрасная возможно убить тебя совсем недавно.
— Когда собиралась снять меня в Осетии? — Откуда он знает?!
Затылком чувствую его улыбку, слышу движение за моей спиной, невидимые в комнате, где единственный источник света тлеющие угли, но такие заметные, поскольку это движется мужчина, в которого я возможно впервые влюбилась по-настоящему. Высокий темный силуэт в паре метров от меня. Сейчас он так близко, спустя четыре мучительных месяца, когда я каждую ночь засыпала с мыслями об этом мужчине. Нервы выкручивает раскаленными спицами, мышцы одеревенели, его присутствие превратило меня в камень.
— Там и узнала. — Вкладываю в эти слова всю свою уверенность, которая напрочь испарилась, как только он сделал шаг ко мне. Черт подери, я все-таки женщина и это не выбить никакими пулями! — Ты мой самый дорогой заказ.
— Вот как? — Вскидывает брови. — По чем нынче голова Феликса Гольштейна?
— Двадцать миллионов. — Удовлетворенно кивает.
— Растут цены.
— Инфляция. — Пожимаю плечами.
— Возможно, стоит изменить своим принципам и немного узнать о заказе, прежде чем идти на дело?
— Я читала досье. — Точнее его читала Эрика.
— Я на стороне ангелов, девочка. Но Нину Кияки не интересует, кто ее цель, и кто заказчик. Безжалостная и меткая. — Нет, он уже не Алекс, открытый и улыбчивый серфингист. Сейчас передо мною дьявол, внутри все холодеет от его спокойного низкого голоса, я давно не пасовала перед мужчинами.
В комнате повисает тишина, она оглушает, я хочу, чтобы хоть что-нибудь произошло, неважно что!
— Почему тебя заказали?
— Я занимаюсь похожим видом деятельности, что и ты. Только я более принципиален в выборе. Те, кого уничтожаю я не могут меня убрать, бояться. Вообще-то пытались пару раз, но как видишь безуспешно. Но они могут нанять того, кому плевать на всех, поэтому я знал, что когда-нибудь сама Нина Кияки придет за моей головой.
— Ты знал на Майорке кто я?
— Ну конечно, я знал еще в баре, к чьей заднице осмелился прикоснуться. — Снова обходит меня кругом, словно тигр, загнавший свою жертву в тупик. Сердце бьется в груди, я уверена, что он слышит его стук, во рту все пересохло. В полуметре от меня, тот кого я люблю, тот, кто может привести меня к цели, которую я преследую уже много лет. Феликс останавливается перед моим лицом. Он подстригся и отрастил бороду. Если на Майорке его длинноватые волосы выгорели до блондина, то теперь он стал смуглым брюнетом. Босой, с голым торсом, на бедрах свободные брюки, и эти татуировки, сводившие меня с ума так близко. Я вижу его голубые глаза, хотя в комнате темно. Вздрагиваю, когда он берет в руку кулон в форме крыльев, подаренный им же, и с того времени, не покидавший моей шеи.