Анонимные грешники (ЛП)

Будь он проклят.
Я быстро иду в уборную и подставляю запястья под холодную воду, пытаясь остудить себя. Это ничего не дает. Разочарованно вздыхая, я распахиваю дверь.
И резко останавливаюсь.
По другую сторону стола Тора стоит темная фигура. Он опирается на нее костяшками пальцев, и когда я открываю дверь, он смотрит на меня из-под полуприкрытых век. Они не торопясь скользят по каждому сантиметру моего тела, останавливаясь на моем лице.
Анджело Висконти.
Едва слышный вздох вырывается с его губ.
— Ты сегодня с кучерявыми волосами.
Мое сердце забывает биться. Оправившись от первоначального шока, я набираю полную грудь воздуха, выпрямляю спину и обращаю свое внимание на дверь. Теперь все, что мне нужно сделать, это заставить свои ноги идти к ней. Один шаг. Два шага. Я чувствую, как тяжелый взгляд Анджело следит за мной. Это ведь то, чего я хотела, верно? Но сейчас мне не хочется наслаждаться этим, особенно после того, как я увидела, как он разговаривает с той блондинкой, похожей на супермодель.
Когда я прохожу мимо него, мне становится немного легче дышать. Это самая трудная часть, и теперь я так близко к двери, что слышу гул музыки…
— Нет!
Но Анджело не слушает мой безвольный протест, он хватает меня за запястье и разворачивает так быстро, что свет кружится в золотистой дымке. Когда я моргаю и пытаюсь успокоиться, моя спина оказывается возле двери, а тяжелое тело Анджело прижимает меня к ней.
Задыхаясь, я осмеливаюсь поднять на него глаза. Он больше не смотрит на меня, как на кусок мяса. Нет, что-то более темное блещет в стенках его радужки. Что-то опасное.
Ненависть.
Он бросается вперед. Я крепко зажмуриваюсь, готовясь к неизвестности, но все, что я слышу — щелчок поворачивающегося замка.
— Мне нужно знать, что, черт возьми, ты имела в виду, когда сказала, что удовлетворяла себя в море, думая обо мне, — рычит он. Его горячее дыхание от виски касается моего носа, и мои колени угрожают подогнуться подо мной. Я едва могу дышать, не говоря уже о том, чтобы отвечать. В ответ на мое молчание он запускает руку в корни моих волос и откидывает мою голову назад.
Стон вырывается у меня прежде, чем я успеваю его остановить.
Он шипит что-то мрачное по-итальянски.
— Черт, ты раздражаешь.
— Звучит неубедительно.
Я приоткрываю глаза, ловя его жадный взгляд, скользящий по моему горлу. Влажный жар разливается между моих бедер, и пульсация в моем клиторе бьется сильнее, чем биение моего сердца.
Его рука сжимается на моем затылке. Я чувствую его хватку так, словно она касается нервных окончаний там, внизу.
Анджело говорит сквозь зубы: — Скажи мне, что ты имела в виду.
Я прикусываю губу, зная, что мне не следует развлекаться этим. Но шампанское и адреналин разливаются по моему телу, как опасный коктейль, заставляя меня чувствовать себя безрассудной и дикой.
Пошло всё к уткам. Это последний шанс, который у меня есть, совершить что-то безумное. Потому что после сегодняшнего вечера начнутся свадебные торжества, и я проживу остаток своей жизни привязанной к старику.
Я сглатываю ком в горле, стиснув челюсти.
— То, что я сказала. Я мастурбировала в море, думая о тебе.
Его глаза плотно закрываются.
— Что думала обо мне?
— Думала о твоих пальцах внутри меня. Гадая, как бы они чувствовались.
Его кадык подпрыгивает.
— И как? — хрипло произносит он. — К какому выводу ты пришла?
Хитрая ухмылка расползается по моему лицу, и я ерзаю, когда его взгляд автоматически опускается на мои губы.
— Что это было бы невероятно.
Я снова ахаю, когда его кулак захлопывает дверь всего в нескольких сантиметрах от моей головы. Он отталкивается от меня и поворачивается, проводя рукой по волосам. Потом он стоит, уставившись на заднюю стену.
Испытывая головокружение от возбуждения, я подхожу на несколько шагов ближе, сжимая руки в кулаки.
— Сначала я использовала только один палец, но потом… — я замолкаю, запыхавшись.
Его плечи вздрагивают.
 
— Но потом что?
— Я поняла, что один из твоих пальцев равен двум моим.
— Черт возьми, Аврора.
Когда он оборачивается, его глаза такие же дикие. Голодные.
— Ты невеста моего дяди. Я не могу прикоснуться к тебе.
— Кого ты пытаешься убедить — меня или себя?
Вена на его виске пульсирует, а взгляд затуманивается. Одним большим шагом он сокращает разрыв между нами.
— Не. Искушай. Меня.
Мы пристально смотрим друг на друга, секунды кажутся минутами. Я наслаждаюсь каждым восхитительным моментом этого, потому что мне кажется, что мы снова стоим на краю обрыва. Я практически чувствую запах дыма, чувствую вкус опасности. Каждый нерв в теле гудит от желания прыгнуть.
Я знаю, он тоже это чувствует. Я вижу это по тому, как он стискивает челюсти. Слышу это по тяжелому дыханию, вырывающемуся из его ноздрей.
Говорят, будь осторожен в своих желаниях, и сегодня вечером мое желание исполнилось. Анджело Висконти хочет меня так же сильно, как я хочу его.
Его пристальный взгляд прокладывает дорожку вниз, к моей ключице. К серебряной молнии, удерживающей мое платье застегнутым. А затем, медленно, он протягивает руку и зацепляет пальцем кольцо на молнии.
Его глаза встречаются с моими.
— Покажи мне.
Мое дыхание сбивается.
— Что?
— Покажи мне, что ты с собой делала.
Мое сердце колотится о грудную клетку, и моя первая мысль — убежать. А вторая, что я вот-вот взорвусь от возбуждения.
Я никогда не делала этого ни перед кем. На самом деле, только один парень сделал это со мной. Это было поспешно и больше походило на эксперимент, чем на секс.
Мое внимание падает на его толстый палец, костяшки которого белеют, когда он сжимает кольцо на молнии. Розовый румянец заливает мою грудь, и внезапно я чувствую себя униженной. У него, наверное, было миллион женщин, которые делали это для него…что, если я сделаю это неправильно? Или, что ещё хуже, что, если он играет со мной? Что, если я сниму платье, и тогда он посмотрит на меня со снисходительной ухмылкой, которую я так ненавижу? Ты глупая маленькая девочка, Аврора.
— Ты сказал, что не можешь прикоснуться ко мне.
— Я и не буду, — хрипло говорит он. — Я собираюсь только смотреть.
А потом он дергает. Молния расстегивается сантиметр за сантиметром, обнажая мою грудь, живот, трусики. Затем оно падает на пол к моим ногам.
О, святой гусь. Тяжело сглотнув, я позволила своим глазам закрыться. Я слышу его резкий вдох, чувствую, как его взгляд обжигает каждый сантиметр моей кожи.
Он недоверчиво качает головой.
— Ты всегда носишь розовые трусики?
Я приоткрываю веко, мой взгляд падает на его губы. Никакой ухмылки. Это хорошо. Когда я поднимаю глаза, от его взгляда у меня перехватывает дыхание. Оно затуманено безумием. Желанием. Для меня.
Вновь обретенная уверенность разливается по моим венам, и, не прерывая зрительного контакта, я опускаюсь на кожаный диван позади себя. Не моргая, я поднимаю пятки на сиденье и медленно провожу руками по внутренней стороне бедер.
Анджело рычит и проводит рукой по своей челюсти.
— Сними их.
Дрожащими пальцами я приподнимаю бедра и снимаю трусики. Он поворачивается, чтобы посмотреть на тонкое розовое кружево, скомканное на коврике Тора.
— Господи, — бормочет он. Затем его внимание возвращается к моему лицу. Мои глаза и тело следуют за ним, когда он подходит к краю дивана и кладет ладони на подлокотник. — Ложись, — требует он. — И. Покажи. Мне.
Прикусив нижнюю губу, я сползаю спиной вниз по дивану и раздвигаю колени, обнажая перед ним все. Когда стон вырывается глубоко из его груди, волна удовольствия захлестывает меня.
— Черт возьми, Аврора. Ты само совершенство. Конечно, по-другому и быть не может.
Моя киска пульсирует от его комплимента, и я начинаю обводить свой клитор двумя пальцами.