Анонимные грешники (ЛП)

— Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы прийти, но я не знаю…
Я позволяю остальной части моего предложения повиснуть между нами, невысказанное. Я не знаю, позволит ли мне Альберто. Она понимающе кивает и притягивает меня к себе, чтобы обнять.
— С тобой ничего не случится, Рори. И если и случится, я присмотрю за твоим отцом, хорошо?
— Спасибо тебе, — шепчу я ей в шею. Я купила ей духи, которыми она пользуется, на Рождество, и они пахнут счастливыми временами. Когда я отстраняюсь, она только крепче сжимает меня в объятиях.
— И если с тобой реально что-нибудь случится, — говорит она, понижая голос до угрожающего шепота мне на ухо. — Я сожгу дотла все их отели, рестораны и бары. Всё.
Холодок пробегает у меня по спине. Я так много знаю о Тейси, и в то же время так много не знаю. Однако одно я знаю точно, так это то, что она смертельно серьезна.
Прежде чем рухнуть на её блестящий, стерильный пол, я выбегаю обратно в яркие огни Бухты Дьявола и спешу обратно в недостроенный клуб. Когда я сворачиваю за угол в переулок, Тор выходит из-за брезента и чуть не врезается в меня.
— Вот ты где, — он отряхивает пыль со своего строгого костюма. — Я подумал, что, возможно, у тебя хватило здравого смысла сбежать.
— Не думаю, что твой отец был бы этому слишком рад.
— Чепуха. Он просто заменил бы тебя более привлекательной моделью, — он опускает взгляд на мои пустые руки. — Где твоя сумка?
Вот же лебедь. В моей голове проносится миллион вариантов, как можно солгать, но ни один из них не настолько убедителен, чтобы опробовать его на самом умном брате клана Бухты.
— Я…
Желтый свет пробегает по стенам строительной площадки и падает на лицо Тора. Он хмурится, поднимая руку, чтобы прикрыть глаза.
— Кто-то явно хочет умереть, — рычит он.
Я поворачиваюсь, чтобы проследить за светом, и вижу машину, ползущую к нам. Фары дальнего света включены, освещая переулок.
Двигатель глохнет, погружая нас обратно в темноту и тишину. Затем выходит одинокая, внушительная фигура, и хмурый вид Тора сменяется его фирменной ухмылкой.
— Двое из трех братьев Ямы за одну ночь? Должно быть, я сплю.
Мое сердце подскакивает к горлу. Анджело. Инстинктивно хочется убежать, и я смотрю из переулка на набережную и на темный океан, гадая, как далеко я успею пройти по пляжу, прежде чем меня поймают.
Но я не двигаюсь. Вместо этого я довольствуюсь тем, что смотрю себе под ноги.
— Раф здесь?
— Ну, уж точно тут не Габ. Я предполагаю, что после воскресного обеда он уполз обратно в свою пещеру.
— Ты мне нравишься, Тор, но ты же знаешь, что у меня нет проблем с вывихом твоей челюсти.
Спокойствие в голосе Анджело образует сосульку вдоль моего позвоночника. Я украдкой бросаю на него взгляд. Он стоит под уличным фонарем. Желтое сияние отражается от его темных волос и отбрасывает темную тень под высокими скулами. Заставляет его зеленые глаза блестеть, как изумруды. Сегодня на нем черный шерстяной пиджак, из-под воротника выглядывает серый свитер с высоким воротом. Он выглядит теплым, сильным.
Жутким.
Мы встречаемся взглядами, и я немедленно возвращаю своё внимание к гравийной дороге.
— Знаешь, — протягивает Тор, вытаскивая из кармана пачку сигарет. — Не так должен отзываться человек, который платит налоги, — он щелкает зажигалкой и прикуривает сигарету, зажатую в уголке рта. — Кстати, отличный выстрел в воскресенье. Ты не потерял сноровку.
— Это как езда на велосипеде, — парирует Анджело со скучающим видом. — Навсегда с тобой.
Смесь раздражения и отвращения клубится у меня в животе, как при сильном приступе пищевого отравления. Но я сохраняю нейтральное выражение лица. У этого человека в руках моя жизнь, и сейчас не время привлекать к себе внимание или злить его ещё больше, чем я уже сделала.
Тор выпускает струю дыма, затем протягивает пачку Анджело.
— Я не курю.
Мои глаза устремляются вверх, встречаясь с его взглядом. Что? Он курил на утесе, вот откуда я вообще узнала, что он там.
 
Мы пристально смотрим друг на друга. Выражение его лица, как всегда, незаинтересованное, но в глубине глаз поблескивает что-то темное. Это вызов. Как будто он молча подталкивает меня оспорить его ложь. Я вздергиваю подбородок, и он приподнимает бровь, как бы говоря: ну давай. Рискни.
Волосы у меня на затылке встают дыбом, но, как ни странно, не от страха. Это кажется… волнующим. Такой же прилив адреналина я испытала в офисе Альберто, когда Анджело прикрыл меня. Тайна между врагами.
Что ж, я сомневаюсь, что он считает меня своим врагом.
Я сомневаюсь, что он вообще думает обо мне.
— Раф отдал бы свою левую руку за то, чтобы ты вернулся в Яму, — говорит Тор, прерывая мои лихорадочные мысли.
Анджело ухмыляется.
— Он тебе это сказал?
— Он мой лучший друг, он рассказывает мне всё. Похоже, ты думаешь об этом.
— Да?
— Да. Я заметил, что ты встречаешься с моим стариком.
— Хм.
— И я видел, как твой Gulfstream прилетел чуть ранее.
— Угу.
— Я ничего не добьюсь от тебя, не так ли?
— Нет.
Тор бросает окурок и вдавливает его в гравий.
— Надеюсь, ты подумаешь об этом, — а я нет. — Я знаю, что ты живешь шикарной жизнью в Лондоне, но просто подумай об этом, хорошо? — он ударяет кулаком по кулаку Анджело, затем другой рукой хлопает его по плечу. — Даже если это просто для того, чтобы позлить Данте.
— Заманчиво.
Тор шагает к своему Bentley и машет мне через плечо. Я спешу за ним, не желая оставаться наедине с самим дьяволом. Оставаться наедине в темном переулке с монстром — плохая идея.
— Спокойной ночи, Аврора.
От его баритона по моему телу пробегает горячая волна. Раковины моих ушей горят, и я обнаруживаю, что закрываю глаза, всего на самое короткое мгновение.
Пассажирское сиденье машины Тора кажется убежищем, даже когда он включает передачу и выезжает из переулка.
Мне не следовало бы смотреть в боковое зеркало, но я смотрю.
Анджело стоит под уличным фонарем. Прежде чем мы сворачиваем за угол, я вижу щелчок его зажигалки. Из его приоткрытых губ вырывается струйка дыма.
Вот же лебедь. Я вляпалась по уши.
  
Глава десятая
 
— Альберто, пожалуйста.
Я впиваюсь ногтями в ладони, которые с каждой секундой становятся все более потными. Пока я неловко переминаюсь с ноги на ногу на персидском ковре, Альберто даже не поднимает глаз от своих папок. Вместо этого он отмахивается от меня, как от мухи.
— У тебя больше нет сопровождающего.
— Это не моя вина.
— И не моя.
— У нас был уговор, Альберто!
Гнев в моем голосе заставляет его швырнуть ручку Mont Blanc и предостерегающе нахмуриться.
— Аврора, — произносит он тихо и твердо. — Я не буду повторять тебе это снова. Сегодня ты не поедешь в Дьявольскую Яму одна, а все на территории слишком заняты, чтобы отвезти тебя. Я постараюсь найти кого-нибудь на субботу, — он делает глоток виски, не заботясь о том, что ещё даже 9:00 утра нет. — Хотя не даю никакой гарантии, — добавляет он поверх края своего бокала.
Я резко оборачиваюсь и бросаю взгляд на книжную полку. Первые издания, у которых даже не треснули корешки, смотрят на меня в ответ, и я заставляю себя не плакать. Кажется, в последнее время я превратила этот навык в настоящее искусство.
Меня наказывают за вспыльчивость его племянника, и это несправедливо. Макс был единственным помощником Альберто, который потакал мне. Никто другой в семье не стал бы тратить своё драгоценное время на то, чтобы отвезти меня в Дьявольскую Яму и ждать там целый час, пока я навещу своего отца. И даже если бы они это и сделали, они, конечно, не позволили бы мне пойти и повидаться с ним одной. Господи, я не могу себе представить, как бы он испугался, если бы я появилась в сопровождении итальянца с кислым миной и оружием, засунутым за пояс брюк.