Райшаария (СИ)

– ЧТО? Нет! Ты не посмеешь!
– Уже посмел!
– Ну, нет! Как только я уничтожу их, я уничтожу и тебя! А потом доберусь и до твоего рода!
– А силенок хватит? – спросила я. Теперь передо мной стояла обыкновенная женщина, лишенная всей своей силы. А значит, шансы более, или менее равны. Вот только Алианна не знала, про один малюсенький ньюансик. Я не собиралась никого здесь оставлять. А поэтому мне нужно было преимущество. От Громова сейчас толку не было, он безжизненно висел на цепях. Юра ни за что бы ни стал помогать. Про Велика я даже не подумала. А вот Игорь…. Все дело в том, что у нас с ним был секрет. Мы с ним давно, когда он был совсем маленьким, играли в шпионов. И чтобы мы могли «узнать» друг друга, у нас с ним был пароль. Ужасно глупый. Но Игорю нравилось, а мне было без разницы. И его никто не знал, даже Юра. Ведь секреты не рассказывают. И вот сейчас я про него и вспомнила.
– На тебя хватит, – ответила Алианна.
– Я согласна. Я не хочу превратиться в «жареную сосиску», глядя на ваши разборки. Я заберу одного и уйду. А вы тут сами разбирайтесь, – сказала я, стараясь не смотреть на Игоря. Наш с ним пароль: «жареная сосиска». Я очень надеялась, что сын меня поймет.
– Ну. И кого ты решила забрать? Эту плаксу? – Алианна ткнула пальцем, показывая на хнычущую Элину.
– Нет. – Ответила я. – Я заберу сына. Отпусти его.
– Вот ни за что бы ни подумала, – усмехнулась Алианна.
Она подошла к Игорю и стала снимать с него цепи. Как только они упали на пол, Игорь поднял голову и со всего маху заехал головой ей в переносицу. Алианна согнулась пополам, закрывая нос. Я подбежала и, схватив ее за волосы, закинула голову назад. По ее прелестному лицу расплывался огромный синяк, закрывая ей глаза.
– Мам!
– Игорь, сними всех, – я кинула ему ключи, отобрав их у Алианны.
– Я заберу всех! – прошептала я ей в лицо.– А, чтобы тебе в следующий раз не пришлось кидать меня под машину, я оставлю о себе маленькую память.
И я, как держала ее за волосы, так и резанула их осколком стекла. Под самый корень. Осколок я успела подобрать, когда Алианна препиралась с Редшиарисом. Правда, я хотела использовать его совсем по-другому. Но убить ее на глазах у дочери я не смогла бы. Поэтому я отрезала ее силу. Еще в детстве мне моя бабушка рассказывала, что в волосах кроется огромная женская сила. Она это приговаривала, расчесывая меня на ночь. И почему-то именно это всплыло у меня в памяти. На счет силы, не знаю, а вот женская месть, это нужно. А волосы у Алианны были шикарные. Пусть покрасуется теперь с заплывшими глазами и куцей причесочкой!
Редшиарис смотрел на нас, не принимая никакого участия.
 Когда Элина и Игорь исчезли (слава богу, проснулись), Велик тоже почти сразу же исчез, ко мне подошел Юра. Он протянул мне руку.
Я посмотрела на его руку, на него, и отрицательно закачала головой.
– Нет, Юра. У меня еще тут есть дела, – сказала я ему. И он тоже исчез.
Я поднялась и посмотрела на Редшиариса.
– Спасибо.
– Не стоит меня благодарить. Ты все сделала сама. – Он подошел к Алианне и сорвал кулон, висевший у нее на шее.
 – Это принадлежит моей дочери, – объяснил он мне. – Ты можешь просить меня о чем угодно. Я могу исполнить твое любое желание.
Он смотрел на меня, ожидая ответа.
– Я хочу увидеть Райшаарию, – тихо сказала я.
– И все? – Редшиарис был очень удивлен.
– Да. Это единственное, что я не могу сделать.
– Хорошо.
И Редшиарис тоже исчез. Алианна лежала, не шевелясь. Но мне до нее не было никакого дела. Я подошла к Громову. Он еще не пришел в себя. И выглядел не очень. Я попробовала его приподнять. Но у меня ничего не получилось.
– Паша, – тихо позвала я его. – Очнись.
Алианна застонала. Я посмотрела в ее сторону, держа на коленях голову Павла. Она поднялась на ноги. Ведь по большому счету, Игорь ударил ее только один раз. С чего ее так вырубило?
– Ты об этом еще пожалеешь, – прошептала она….
Я очнулась. Это была больничная палата. И ко мне тянулось столько капельниц, что я была похожа на муху в паутине.
 
Прошло два месяца. Я полностью поправилась. Сразу скажу, что, если бы я не нашла Идэн, то не знаю, как долго бы шло мое выздоровление. А так мои полеты во сне были просто чудодейственными. Врачи только разводили руками. Все это время рядом со мной были дети и Павел. А еще обе свекрови, которые очень подружились.
Жизнь вошла в привычное русло. Павел все-таки переехал к нам. Я не могла предложить ему остаться, а он считал, что ничего не сделал, чтобы жить под одной крышей с моими детьми. Но как-то так получилось, что дети сами попросили его не уезжать. И он не уехал. Поэтому у нас была возможность быть вместе и здесь, и там. Серьезного разговора у нас так и не было. Видимо, он был еще не готов к нему. А я не настаивала. Если нам не хватало эмоций  и страсти, мы вместе уплывали на его любимое место. И возвращение всегда было долгим, приятным и всепоглощающим. Утром я ловила его горящий взгляд, и понимала, что он тоже все помнит.
О Райшаарии я так ничего и не слышала. Странно. Ведь Редшиарис дал мне обещание, что я ее увижу. Наверное, нужно подождать. И я ждала.
Ирине Аркадьевне я тоже пока ничего не говорила. Я имею в виду Полину. Но мысль найти ее меня не оставляла. Единственной проблемой было то, что я не знала, как она сейчас выглядит. Ведь прошло столько лет. Девочка выросла и изменилась. Я попросила Ирину Аркадьевну показать мне детское фото Полины. При помощи Игоря, точнее его друзей, у меня было 27 возможных фотографий Полины, сделанных при помощи специальной программы. Их, конечно, было намного больше, но я попросила убрать волосы, потому что прическа меняла лицо до неузнаваемости. Теперь оставалось проверить каждое фото, выстраивая линии. Тут мне будет нужна помощь Громова. Или не нужна. Я еще не решила. Я пока просто собирала информацию. А, если честно, то мне не понятно было, почему Павел ничего не рассказывает своей матери. Ну, ладно, мне. Или же было что-то, чего ей знать не стоило. Ох, уж мне это женское любопытство. Короче, я решила, что хватит играть в молчанку, а нужно обо всем поговорить. Вариант, что он меня не поймет, тоже присутствовал, правда, с минимальным шансом. Но. Не хотелось все-таки ломать сложившиеся между нами отношения. Но все эти недосказанности тоже ни к чему хорошему не приведут. И поэтому, сегодня я попробую поговорить с Пашей. Вечером. Он повез Элину на танцы, а я пошла на ее родительское собрание в школе. Было начало нового учебного года, Элина перешла во второй класс. И у них сменилась классный руководитель. Через месяц. Поэтому пришлось идти знакомиться с новыми требованиями и что там еще придумает новая классная. Элина была от нее просто в восторге! Молодая, красивая. Дети сразу ее полюбили. Что ж, это радовало. По крайней мере, моя дочь с огромным удовольствием ходила в школу.
Я сидела, как обычно на третьем ряду, третьей парте. Не знаю почему, но я всегда садилась на это место. Хотя в школе там не сидела. А, может, и сидела, я не помню. Но на родительских собраниях, что у Игоря, что теперь у Элины, я всегда выбирала это место. Я читала сообщения в телефоне, которые прислал мне Паша. С легкой улыбкой на лице, я набирала ему ответ, поэтому пропустила тот момент, когда новая классная вошла в кабинет.
– Добрый вечер, уважаемые родители. Меня зовут Алина Викторовна. И я новый классный руководитель 2 Б класса.
Я подняла глаза, и улыбка медленно сползла с моего лица. На меня смотрела Алианна. Собственной персоной.
***
Я плохо помню, что говорили на родительском собрании. У меня просто все расплывалось перед глазами  и в ушах шумело. Как так? Алианна здесь. И так близко к моей дочери! Я не могла в это поверить! И  что теперь делать?! Я не знала.
Я пришла домой и сразу прошла в свою комнату. Мне хотелось побыть одной, спрятаться, уснуть, как в детстве. А когда проснусь, будет светло и все проблемы исчезнут. В комнату вошел Павел и сел рядом со мной.