Из бездны

Алик забрал у возмутившейся Марьям смартфон, что-то нажал, и Эдит Пиаф замолкла посреди куплета.
– Это чё, сигналка? – Багир напряженно замер.
– Не. Аудиосистема. Песню поставили на репит, по ходу еще хозяева…
– Так это значит… – осеклась Марьям.
– Ага. Под эту песенку он все и устроил. «Ни о чем не жалею». Иронично.
– Натрынделись? – вмешался Багир. – Работаем. Гля, какое поле деятельности!
Багир указал подбородком на богатую обстановку: кругом дуб и красное дерево, на картинах, развешанных в изобилии, красуются горы освежеванной дичи. Со стен в окружении карабинов и мушкетов слепо пялились головы убиенных животных – лосей, оленей, львов. Нашелся даже бегемот с раззявленной в безмолвном реве пастью. На досках паркета покоилась огромная медвежья шкура.
– Логово живодера… – поежилась Марьям.
– Вообще странно как-то. – Алик нервно оглянулся. – Откуда свет, музыка? Без электричества-то?
– Не пох тебе? – Бага жадно оглядывал окружающую роскошь.
– Не пох! А если мусора? Предлагаю валить.
– Валить? Чтоб потом смотреть, как адыги это все по кирпичику растаскивают? А нам – хрен без соли? Щас!
– Бага! Маш, ты ему скажи! – Алик беспомощно оглянулся на подругу, но та уткнулась в смартфон. – Серьезно?! Сейчас?
– Да опять глючит…
– Как хотите, короче. Я наверх, поищу кабинет. – И Багир ловко взбежал по правой винтовой лестнице, одной из двух, видневшихся по краям холла.
– Маш, ты с ним?
– Угу… – Она продолжала тыкать пальцем в зеркальце смартфона.
Алик вздохнул и двинулся к центральному коридору. Если есть свет, значит, есть и генератор. А где генератор – там всякая электронная лабуда. Электронику куда проще пристроить, чем антиквариат, который еще хрен знает кому толкать.
Когда Марьям отняла взгляд от зависшего гаджета, она поняла, что осталась одна. С досадой сунула телефон в карман. Подарок Багира прожил от силы месяц. Именно из-за них – нерабочего гаджета и самого Багира – она теперь торчала посреди мрачного холла. До этой ночи она даже не слышала ни о каком Магницком. Вести принес Багир.
* * *
За несколько часов до этого они с Аликом сидели в Берлоге и безуспешно пытались очистить новенький смартфон Марьям от вирусов-майнеров. Багир ворвался в помещение, и тут же в бытовке, обустроенной под дележ и хранение краденого, стало тесно. Было у него, крепкого и мускулистого как племенной бычок, свойство – заполнять собой любое помещение.
– Чё, сироты, как оно?! – громыхнул он, заваливаясь на скрипнувшую тахту.
– Куда в обуви, чушка?! Я убиралась вообще-то!
– Забей! Лучше зацените, че я на толкучке оторвал!
Он распахнул куртку. По широкой груди в окружении полуголых тянок скакал юный рэпер, весь в «голде».
– Она еще и со звуком!
Багир что-то нажал, и по Берлоге разнеслось: «Не люблю большие сиськи, да, моя грязнуля скинни, но она имеет жопу…»
– Выруби! – рявкнул Алик, саданул ногой по столу. Багир музыку выключил, поднялся, навис над щуплым Аликом.
– Слышь, Альбертик, ты в себя поверил, что ль? Чё за базар?
– Ничё! Футболка с анимашкой, рили? Кэш откуда? Не с общака ли?
– А чё, общак не мой, что ль?
– Общак – он общий, Бага. Советоваться надо, прежде…
– С тобой советоваться? Тебе напомнить, кем ты в интернате ходил, пока я не впрягся?
Воздух дрожал от повисшего напряжения. Марьям вмешалась:
– Бага, он прав. У нас и так на донышке, у меня вообще телефон сдох, а ты еще и…
– Да идите вы! – Багир обиженно уселся на тахту, та вновь издала предсмертный хрип. – Я чё, думаете, просто так?.. Я ж по делу. С Димкой виделся, помнишь, Машк, через три кровати от меня? Во. Он щас в ЧОПе. Короче, сказал, с Магницкого охрану снимают.
– И чё? – пожала плечами Марьям. – По форточкам лазить пойдем?
Алик стащил очки, принялся протирать; вернул на нос, спросил:
– А псы?
– Завтра вывезут, – подавил отрыжку Багир. – Ток завтра там вся Абердиевка будет.
– Ладно, если там версия не новее четверки, то их можно… – Алик вскочил, закопошился в ящиках. – Тогда сегодня!
 
– Чё сегодня-то?! – Марьям скрестила руки под грудью, чтобы приподнять свой третий размер, – на мужчин это всегда действовало располагающе. – Может, скажете нормально?
– Альбертик, поясни, я чёт умаялся, а нам еще всю ночь…
Алик прервал свои поиски:
– Про Магне слышала? Магницкого?
– Это который «Магниты» пооткрывал? – наморщила Марьям лобик. – Или то Галицкий?
– Ну ты и дикарка! «Магницкий» – это местный бренд. А настоящая фамилия – Магне. Франсуа Магне. Он к нам бизнес перетащил, когда его в Европках комиссия по этике прижала за какие-то стремные нейросетки. Там еще комитет по правам человека полгода судил и рядил: можно ли их отключать или нет. Потом его еще за браконьерство в интернетах отменили… Вспоминаешь?
Марьям тряхнула косичками – нельзя вспомнить то, чего не знаешь.
– Ох! Вот голосовой помощник у тебя в смарте – его разработка. Мопеды на биотопливе помнишь, от них еще навозом прет? Тоже его. А поселился он здесь, у нас. Женился на русской косплеерше – Фокси которая, поселок элитный отгрохал…
– «Магницкий», – уточнил Багир.
– Блин! – До Марьям начало доходить. – Это который…
– Ага. Который кукушечкой поехал, жену и сына грохнул, а потом через измельчитель мусора пропустил. И сам следом…
– Трупы так-то не нашли, – поправил Алик, – так что – это версия.
– Весь дом в кровище, в измельчителе одежда пополам с костями. Когда записи смотрели – говорят, блевали всем отделом, – хохотнул Багир.
– И чё дальше?
– Поселок заселить не успели, а потом и желающих не особо было…
– Еще бы! После такой истории я и сама…
– Нет, Маш, не в том дело. – перебил Алик. – Там после смерти Магне люди пропадали. Не раз и не два. Строители, бомжи. Парочка нефоров какая-то – всю полицию на уши подняли, так и не нашли. Поэтому охрану поставили и ток по забору пустили.
– Но сегодня ток поселку перекрывают, – продолжил Багир. – Мы будем первыми, кто сорвет банк. Дом мультимиллиардера! Ты прикинь, че там внутри! Смарт тебе новый купим, шмотки. Да хрен с ним, в Тай поедем! Маха, хошь в Тай? Да куда хошь поедем, хоть в Вегас. И Алика возьмем, он нам все игровые автоматы взломает, да, Алик?
– Угу… – Тот вновь копался в ящиках, выудил четырехлопастный коптер. – Не знаю, чё там с игровыми автоматами, но охрану точно взломаем.
– А точно надо туда лезть? – Марьям снова поежилась. – Ну типа, люди пропадали, и вообще мало ли…
– Малыха, ты чё?! – Багир облапил ее волосатыми руками за бедра. – Такой шанс выпадает раз в жизни. Мы выберемся отсюда! С Абердиевки, из Геленджика, из бытовки этой. Снимем хату в Сити, в Москве. Телефоны будешь хоть каждый месяц менять. Ну? Алик, скажи.
– Да, раз в жизни, – кивнул тот, отвернувшись от парочки. Сделал вид, что занят железками.
Покрутив в руках ставший почти бесполезным смартфон, Марьям кивнула.
Двинулись ночью. Поселок за годы простоя зарос буйной южной растительностью: казалось, за опутанным вьюнком забором стрекочут, шелестят и дышат настоящие джунгли. Бага швырнул кусок проволоки в решетку забора – напряжения не было.
Алик достал коптер, настроил и запустил в воздух.
– Он все вызовы полиции на себя переводит – это если спалимся. А это, – продемонстрировал он что-то похожее на черный карандаш, – если вцепится. Любой хард сгрузит в ноль.
– А чё сразу не поотключать?
– Сто шестьдесят седьмая УК РФ – умышленное уничтожение или порча имущества, – пояснил Алик. – Да и зачем? Щас на коптера сбегутся, мы и прошмыгнем.
Вскрыв рабицу кусачками, трое устремились к особняку; напрямую, через заборы. Добрались до цели – шагнули на голые бетонные плиты вместо газона. Между забором и участком особняка Магне пролегала четкая линия, разделявшая живое и неживое. Даже сверчков и цикад не слышалось. Темная громада трехэтажного особняка темнела на фоне бетонных плит – модель в 3D-редакторе на фоне пустоты. Марьям удивилась: