Генеральный попаданец (СИ)

Заседавшие, заметив, что я не задаю вопросов докладчику, приутихли и задумались. Значит, такова политика Первого. Он лучше их в сельском хозяйстве разбирается. Проект приняли единогласно. Также быстро пробежались по другим пунктам. Если мне еще понятно по дачам, то зачем нужны выплаты, нет. Ильич, такая сволочь, помалкивает. А как возбудился, услышав про Целину. Это ведь под его руководством накуролесили, а потому позже не критиковали, спрятав под сукно. Но что было, то было. Из песни, как говорится, слов не выбросишь.
И я уверен, что у нас с селом получится задать перелом. Послезнание работает. А как пойдут первые успехи, так уже никто не посмеет ставить мне палки в колеса, когда пойдут более ядреные решения. Но их будет неплохо обкатать на какой-нибудь небольшой территории. Так что товарищ Машеров, приготовьтесь усиленно работать. Литву мы тоже пристегнём. Как вам в перспективе Белорусо-Литовская ССР? Ведь когда-то они были единым государством. И литвинами обзывали русских, что жили на той территории. А вовсе не жемайтов. С другими прибалтами разберемся позже. Но курс на русификацию будет жёстким и беспрекословным. Не желаете по-хорошему, растворитесь в нас. Тем более что балты и славяне разошлись последними из индоевропейцев. Фактически один народ! Ха-ха. Жаль такого уровня развития генетики еще нет.
Генерал-лейтенант выглядел откровенно бледно, в показаниях путался и не замечал в глазах партийных бонз ни капли сочувствия. Еще бы, в самом центре ЦК КПСС найти такое! Банников точно не имел никакого отношения к прослушке, но контрразведку возглавляет сейчас именно он. И все мероприятия по слежке в стране были в его ведении. В том числе техническими средствами. В архивах генерал также ничего не обнаружил. Но секретари ЦК уже почуяли кровь, и вопрос становились все более жёсткими. Даже Шелепин, понимая, что это подлый удар в сторону его протеже Семичастного, помалкивал, все более мрачнея. Я же пока не подсуживал, наблюдая и чиркая в блокноте.
В какой-то момент все остановились и посмотрели на меня. С чего бы это Первый сидит и помалкивает? Атмосфера в кабинете начала сгущаться. Черт дери, скорее бы переехать в Кремль!
— Товарищи, налицо самое настоящее преступление. Несмотря на прямое указание, наши органы, — это слово ядовито выплюнул, — вместо поиска врагов Советского Союза посмели подслушивать высшие органы партии. Как вы все знаете, — а знали не все, только доверенные лица, — подслушивающие устройства были установлены и на моей даче.
Гром грянул. Лица присутствующих раскрылись в изумлении. Если так смеют поступать с Первым, то они вообще черви навозные. Шелепин еще больше побледнел. Видимо, понял, что уйти непобитым не удастся. Кстати, опять как будто около него образовалось пустое пространство. Опытные зубры почуяли, куда ветер дует. Затаились и ждали, что предпримет вожак. Лишь Суслов заметил:
— Полнейшее безобразие!
Затем я молча протянул товарищам папку из досье Ивашутина. Они также молча передавали её друг другу. Затем она оказалась у Банникова. На нем лица не стало. Он не в курсе, кто передали контрразведке материал, и совершенно не догадывался, что о предателях известно мне. Молчание прервал Суслов, показательно ослабив галстук, он произнес:
— Это уже ни в какие ворота… Гражданин генерал, вы кому, вообще служите?
Мне было приятно наблюдать застывшие лица соратников. Такое показательное избиение чекистов в здании ЦК говорило о многом. Как и папка с горячим материалом, оказавшаяся почему-то в руках Первого. Что он еще знает?
Я не кричал, не бился в истерике, просто тихо попросил у Секретариата создать комиссию по расследованию. Возглавлять её предложил Михаилу. Тот охотно, даже радостно кивнул. Раз ему доверили такое дело, то он точно второй человек в партии! Первым Суслов по каким-то причинам быть не стремился. Роль «серого кардинала» с огромными полномочиями его вполне устраивала. А я своими действиями прямо прокладывал ему дорогу. Безо всяких предварительных условий. Как будто безмерно доверял. Даже такой хитрый лис в итоге «потек». Ох, чую писец настанет кое-кому в КГБ! Банников уже осознал, что просто снятием с должности не обойдется. Партии нужна кровь! Как бы не застрелился бедолага.
  
Дальше мой ход. Наклоняюсь и внимательно рассматриваю всех по очереди. Народ мнется, и галстуки сразу тесными становятся, и ворот рубашки режет и пузо мешает. Занервничали голубчики!
— Товарищи, а не пора ли нам подумать о дальнейшем реформировании органов безопасности? Например, отделить внешнюю разведку от контрразведки для повышения эффективности. И оформить отдельной службой охрану первых лиц государства и партии. Кто за то, чтобы создать рабочую комиссию во главе с товарищем Брежневым? Я, в свою очередь, подготовлю проект постановления для Президиума.
Народу деваться было некуда. Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец! Да и моя идея с отдельной службой вместо Девятки и ряда технических отделов многим в свете последних событий понравилась. Проголосовали единогласно. Даже Шелепин тянул руку выше всех. Остался завершающий гвоздь в крышку гроба:
— А вам гражданин Банников я рекомендую разоружиться перед партией. На этом заседание объявляю закрытым.
Генерал вышел на полусогнутых, секретари молча переваривали фразу, жестко отдающую тридцатыми. Шелепин поспешил скрыться. За ним уже наблюдают приставленные люди. Суслов смотрит на меня, как будто в первый раз увидел. Я кивнул в ответ, того аж передернуло. Ничего, переживут!
— Товарищ Устинов, а вас я попрошу остаться.
Внутренний я гадостно потирает руки. Свершилось! Наступление началось! И хрен кто меня уже остановит!
Информация к сведению:
Вот что говорил член-корреспондент РАН, директор Института степи Уральского отделения РАН Александр Чибилев:
После смены руководства страны весной 1953 года травопольная система земледелия была сперва раскритикована, а затем даже запрещена. Более того, власти предписали впредь не ухаживать за лесозащитными полосами, созданными в 1948−53 годах и позволившими предотвратить во многих регионах опустынивание, засоление почв, снижение их естественного плодородия. Страна начала невиданную в истории цивилизации скоропалительную распашку целинных степей и лесостепных земель. Такая аграрная политика стала роковой…
Академик РАН и РАСХН Сергей Бобышев, оказался категоричным:
— Целина была третьим сильным ударом, добивающим русскую деревню после жертв коллективизации и войны. Резкий отток трудоспособного, квалифицированного и молодого населения из русской деревни и принудительное перераспределение материально-технических ресурсов в пользу новых сельхозрегионов, которым предписали любой ценой стать «рекордсменами» по урожайности пшеницы, привели к деградации сельского хозяйства в центральной и северной части России.
Упразднение МТС и приказ колхозам выкупить сельскохозяйственную технику (цены на неё назначались высокие) обернулись негативными последствиями. «На выкуп техники колхозам пришлось потратить всё накопления, которые остались за 1954–1956 гг., что ухудшило их финансовое положение. Также коллективные хозяйства не имели средств, чтобы сразу создать соответствующую базу для хранения и обслуживания техники. К тому же они не имели соответствующих технических специалистов. Не могли они и массово привлечь бывших работников МТС. Государство могло позволить платить работникам машинно-тракторных станций большую зарплату, чем колхозы. Поэтому большинство рабочих стало искать себе более выгодные ниши и нашли себе другое применение. В результате многие машины без соответствующего обслуживания быстро превратились в металлолом. Сплошные убытки. Это был сильный удар по экономическому потенциалу советской деревни».