Генеральный попаданец (СИ)
Но лед тронулся! Есть возможность избавиться от конкурентов раньше, чем в той альтернативе, сколотить команду и начать настоящие преобразования. Внешняя политика, Экономика и Вооруженные силы! Три направления, на которые в первую очередь придется обратить внимание. Поменять западно-ориентированный вектор работы МИДа на разноплановый. Чем Бразилия или Аргентина хуже Великобритании? ЮАР Канады? В первой хотя бы не скрывали нацистских преступников. И обязательно тщательно разобраться в отношениях с «социалистическими братьями по разуму». Мне «Пражская весна» на фиг не сдалась! Купировать проблемы надо до, а не после. Секвестрировать расходы на внешнем фронте и, наоборот, с помощью разведки и послезнания начать там зарабатывать. Нам остро необходим технологический рывок, без внешних вливаний, а также научных данных его, к сожалению, не получить. Кому поручить такую деликатную работу, пока не выбрал. Сначала следует реформировать спецслужбы, чтобы не довлели над обществом и занимались своим делом. Непосредственно этим и намерен заняться сегодня же.
Ильич идет ва-банк!
Наверное, это был самый важный разговор за все время моего пребывания в теле Леонида Ильича. После обеда в Загорье приехал Ивашутин. Петр Иванович был тепло одет, потому мы ушли достаточно далеко в лес, что рос на участке. Выглядел военный разведчик несколько напряженным, искоса бросая в мою сторону испытывающие взгляды. Еще бы ему не зыркать, передать в руки разведчика такие важные детали! Контрразведка дело, вообще, хлопотное. Зачастую непредсказуемое и затратно. И ведь проверяли на вшивость они крайне гениального предателя.
— Ваши подозрения оправдались, — начальник разведки неожиданно тяжко вздохнул. — Кто бы мог подумать?
— Поляков?
— Косвенные данные подтверждают ваши опасения на все сто процентов. Такое в нашем деле редкость, — Ивашутин был хмур. Подумать только, его высокопоставленный офицер подозревается в сотрудничестве с американцами, а материал ему передал Первый секретарь ЦК. Впору увольняться за профнепригодность!
— И что вы намерены делать?
— Поляков сейчас в Бирме, руководит резидентурой
— Вот как?
Внезапно холодею. Там же рядом Вьетнам, самая горячая на ближайшие годы часть Азии! Полякову наверняка будет известно многое из работы наших разведчиков. И в октябре этого же года в Индонезии произойдет кровавейший контрреволюционный переворот, здорово ударивший по нам. Подробности я не помню. Хоть убей. Мутное дело с армией и её ставленниками. И без добросовестных «партнеров» здесь точно не обошлось! Нет ли между последними событиями в регионе связи? США зачищают ЮВА? Какую подлюку они мне еще готовят? Эх, влезли мы в статус сверхдержавы не подумав. Потянем ли?
Генерал внимательно за мной наблюдает. Он не знает, откуда у меня крайне важные для его службы сведения и сейчас предельно осторожен. Чует, что по тонкому льду ходит. Не зря же я позвал начальника военной разведки для личного разговора именно к себе на дачу. И он в курсе, что мы с помощью одолженных по моей просьбе военных техников там нашли.
— Что-то еще, Леонид Ильич?
— Присмотритесь внимательно к Индонезии. Да и вообще, к этой части планеты. Скоро там станет заметно горячее. Если срочно потребуется наше вмешательство, то вместе со смежниками сразу ко мне. По Вьетнаму будем плотно работать с военными и Андроповым, — я знал, что в международный отдел ЦК регулярно поступают секретные доклады от разведки. Это были один из центров принятия решений. И что характерно для будущего. Андропов, буди членом Политбюро во главе КГБ, получал все те же файлы «Не для всех». — Но не забывайте, что рядом находятся и другие страны. ПГУ по понятным причинам пока тесно привязать к вам не смогу. Так что решайте сами.
Генерал скупо кивнул:
— Вам доложить итоги расследования?
— Можно через вашего порученца, не стоит нам вместе слишком часто светиться, — Ивашутин снова бросил острый взгляд, но промолчал. Я же остановился и беззастенчиво уставился на генерала. Нас в этот момент не видели за деревьями прикрепленные. — Как хотите использовать Полякова?
Петр Иванович ответил с легкой издевкой, взыграло генеральское?
— Вы и тут за нас подумали! Попробуем использовать, как двойного агента.
— Не соскочит?
— Сейчас уже нет.
— Если не получится, проведите суд заочно.
Ивашутин снова никак не выразил эмоций. Но этот предатель так опасен, что в случае провала оставлять в живых его точно не следует.
— Постараемся.
— Только не считайте, что я оправдываю убийства. Это не наш метод, но эта мразь уже сдала достаточно советских граждан, чтобы получить пулю в затылок. Его бы все равно приговорили к расстрелу, — резко поворачиваю разговор, давая понять, что это приказ. — Что по Кулаку?
Алексей Исидорович Кулак был определён в нью-йоркскую резидентуру внешней разведки Первого Главного Управления КГБ СССР, занимался в США агентурной работой по линии научно-технической разведки под агентурным псевдонимом «Федора». В 1962 году добровольно предложил свои услуги ФБР США. Сотрудничал с ним в период с 1962 по 1970 год. За это время он передал американской разведке различные сведения о сотрудниках советской разведки, работающих в Нью-Йорке.
Кроме того, он подтвердил утечку в СССР документов Пентагона — секретных материалов американского командования о ситуации во Вьетнаме. Наконец, он сообщил, что советской разведке известна система паролей и кодов, которые применяют в ФБР. По некоторым данным, за шпионаж в пользу США Кулак получил около 100 тысяч долларов. До конца жизни так и не был разоблачен.
— Доказательств пока мало. Но мы передали материал смежникам. Странно, что они его упустили. Или он их двойной агент.
Я кивнул, это ему как специалисту решать.
— Может быть. Мало им Толика Голицына, — это я упомянул недавнего перебежчика из отдела стратегического планирования КГБ. Ивашутин снова нахмурился и отвернулся. Многовато что-то я знаю о проблемах в спецслужбах страны. — Данные по третьему лицу привезли?
— С собой.
Я вздохнул. Это главное, чем можно бить по морде чекистам, да и по собственным соратникам также. В будущем разве что только генералу Крючкову удалось обнародовать след его предательства, но Горбачев не поверил. Или сам боялся разоблачения. Мутное, в общем, дело. Потому и мы не будем предавать огласке, пока не закончим расследование. Простой заведующий сектором, говорите?
— Что думаете по его поводу?
Ивашутин ответил уклончиво. Больно уж дело пахнет большой политикой.
— Нужны проверки. Но факт контакта запечатлен.
Тяжело вздыхаю. Разведка, штука такая. Видимый враг может запросто оказаться двойным агентом. Правда, события будущего создали иное представление. Товарищ, вернее, гражданин Яковлев не боялся выказывать себя непримиримым врагом Советского Союза. И позже этот факт наглым образом не скрывал. Ничего, здесь перед расстрелом запоет по-другому. Не будет ему почета и счастливой пенсии! Больше всего на свете я ненавижу двурушничество и предательство. Легче простить прямого врага, чем того, кто бьет в спину. Ради своих юношеских комплексов раздавить будущее миллионов людей!
Мы двинулись к дому. Не май месяц, к вечеру начало заметно холодать. Начальник ГРУ все-таки не удержался от вопроса. Взыграл, видать, профессиональный интерес. Если бы он только знал, что часть моих предположений основана на мутных слухах. Хм, интересно: а кто тогда их в информационную среду вбросил? И ты ж гляди, кое-что начинает принимать отчетливые очертания. Сколько еще дохлых скелетов я найду в шкафах высшей политической власти Советского Союза?
— Леонид Ильич, откуда это все у вас? Партийная разведка?
Неторопливо и строго отвечаю:
— Петр Иванович, официально никакой партийной разведки не существует. Или меня о ней не информировали. Вполне возможно, что Никиту Сергеевича так же.