Генеральный попаданец (СИ)

Мои материалы были разосланы по Политбюро с положительной резолюцией Л. И. Брежнева…'.
* * *
Машина с водителями, комфортабельная дача круглый год с превосходным питанием в дачной столовой за символическую плату, «кремлевская столовая „на улице Грановского, отдых в лучших цековских санаториях, в том числе и 'у друзей“ за рубежом. К тому же вскоре потекли ручейки всяческих подношений из различных краев и республик, которые хозяйка дома иногда демонстрировала нам. И наши старые знакомые, жившие до этого весьма скромно, откровенно упивались открывшимися перед ними райскими возможностями, хотя и любили говорить, что „ничем не пользуются“, имея, очевидно, в виду то, что они могли бы намного расширить сферу своих возможностей».
Леонид Ильич щедро вознаградил своего помощника за труды — сделал его членом ЦК, депутатом, дал Ленинскую и Государственную премии, присвоил звание чрезвычайного и полномочного посла; на приемы в Кремле Александров-Агентов приходил в посольском мундире.
'Александровы были оригинальной парой, — пишет Галина Ерофеева. — Он — из интеллигентной семьи, внук царского генерала. Ее родители — рабочие, сумевшие воспользоваться тем, что подарила революция смекалистому человеку из низов. Переселились в петербургскую квартиру, принадлежавшую некогда барам, неплохо устроились на работе. Дочку учили музыке, языкам… Наблюдая за их жизнью, можно было легко представить, как прекрасно они вписались бы в круг среднего класса той же Швеции, которую они оба нежно любили. Впрочем, и в Москве их образ жизни со времени работы А. А. в высших сферах власти стал похож на буржуазный: огромная пятикомнатная квартира на улице Горького, обставленная стильной мебелью, с диванным гарнитуром, обитым шелковым штофом, многочисленные украшения в виде бронзовых или фарфоровых статуэток, хрусталя и картин завершали вид богатого, процветающего дома…
Приобретения были не только увлечением, но и истинной страстью хозяйки. Трудности нашей жизни открывали неожиданные возможности. Оказывается, можно было поделиться талонами в «кремлевскую столовую» со вдовой престижного художника и задешево приобрести его картины, которым нашлось бы место в небольших музеях…'
 Глава 13 
 25 февраля 1965 года. Выход в люди 
Это я о GLOBUS в Вардё. Холодная война закончилась, а норвеги не переставали устраиваться провокации. «Потерявшиеся яхты», набег «Гринписа» на российскую платформы.
Только успел передать срочное поручение, как заглянул Цуканов:
— Товарищ Суслов дожидается.
— Проси! И чаю.
Михаил оказался на редкость взволнован или сам себя накрутил перед встречей. Начал сбивчиво, пришлось заставить выпить его чаю. Зато щеки идеолога партии порозовели и глаза за толстыми стеклами очков заблестели. Везет человеку, и коньяка не нужно для придания бодрости! Миша знал, что болен и потому следил за здоровьем, да и питался излишне правильно.
— Леонид Ильич, скажу прямо: некоторые предложения правительства неприемлемы! Это же настоящий шаг назад!
Вот оно что! Поручил ему готовить вместо Шелепина мой доклад на намеченном на 25 марта Пленуме. Движителем преобразований в отстающем сельском хозяйстве был сам Ильич. И эта очкастая «Гнида» решила тормозить начинания Первого? Суслов что-то почуял и прямо отпрял от моего взгляда. Но не стал нагнетать.
Мягко, но лучше бы ругался, спросил Суслова:
— Михаил, что не так? Ты не видишь, какой нам бардак от Никиты достался? Куда ни сунься — везде клин! Людей, чем кормить будем?
Секретарь ЦК некоторое время ловил воздух, затем справился с волнением и осторожно начал:
— Это же прямое потакание частнособственническим инстинктам. Разложение деревни. Опять все займутся личными участками. Колхозники начнут копаться в огородах.
— И что?
— А как же программа построения коммунизма?
Машу рукой:
  
— Никуда она не денется! Ты не помнишь, что заявлял товарищ Ленин: «Готового рецепта строительства социализма не существует. И перед каждым поколением партийцев будут вставать новые и новые задачи, которые надо будет решать. Но нельзя уклоняться от них», — вижу по глазам, что не понимает. — Ладно, подумай тогда о том, зачем вообще колхозы создавались. В первую очередь для того, чтобы механизировать работу на селе. Накормить страну смогут не одинокие фермеры-единоличники, а мощные индустриальные хозяйства. Экспорт зерна до революции кем осуществлялся? Помещиками, именно они выписывали машины из-за границы, вводили многопольный севооборот, разводили породистый скот, а также использовали наемный труд.
— И это правильно! — разгорячился главный идеолог партии. — А мы отступаем к единоличникам!
— Неверно рассуждаешь, — останавливаю Суслова голосом Этуша в известном фильме. — Это обходной маневр, а не стратегия. Мы пока не готовы к мощному рывку вперед и обязаны, повторяю, обязаны использовать все имеющиеся возможности. А сейчас что у нас есть? Колхозник, лишенный своего приусадебного хозяйства, забирает продукты из общего колхозного подворья. То есть в итоге их не достаётся рабочему в городе. На рынках также шаром покати. Цены на все растут. Горожане недовольны продовольственным снабжением, — киваю на пухлые папки с документами. — Во сколько возмущенных писем от трудящихся. — И что ты предлагаешь взамен? Тратить валюту на закупки за рубежом? Так в этом году нам так и так придется покупать зерно! Это за валюту, что нам как воздух нужна для создания новых производств. Тех же заводов по производству удобрений. И не забывай, что труд, именно честный труд — понятие на Руси благородное. Крестьянину все достается тяжко и потом, он не спекулянт. И дети его с раннего возраста видят цену хлеба, а это уже воспитательное воздействие на новое поколение.
Суслов сдается:
— Я понимаю.
Более мягким тоном доверительно продолжаю:
— Мы забываем, что, неуклонно поднимая благосостояние трудящихся, мы одновременно возвышаем планку их ожиданий. И потому должны заранее смотреть наперед. Нашему рабочему уже мало куска черняшки с ливером, ему булку белого с корейкой подавай! Но на то он и гегемон, чтобы требовать! То есть на все будущие хотелки мы должны отвечать внятным и заранее составленным планом. Чтобы не бегать потом со скипидаренной задницей! А сельское хозяйство у нас слишком долго в падчерицах ходило. И поднять его за короткий срок не получится, помяни мое слово, — Суслову крыть в ответ нечем. Он знает, что Брежнев долгое время работал в республиках с развитым сельским хозяйством, на Целине и толк в этом понимает больше, чем обычный секретарь ЦК. — Пора, Михаил, отдавать сельчанам долги. Потому мы планируем повышение закупочных цен на сельхозпродукцию. Установим надбавки за сверхплановую продажу пшеницы и ржи государству и спишем все финансовые обязательства. Ты еще пойми, что поднимать агропромышленный комплекс придется буквально всей стране. Конструировать и строить новые машины, усилить селекцию, любой ценой получить у самых передовых в агроиндустрии стран свежий материал семян, произвести намного больше удобрений, продолжить план преобразования природы.
Суслов оживился. Ведь план был еще в 1924 предложен сами Сталиным. А секретарь ЦК питал пиетет перед его авторитетом. Да и Брежневу он был знаком не понаслышке. Освоение Целины частично входило в эти преобразования.
— Широко шагаешь, Ильич!
Я по-доброму улыбнулся:
— Вот уже начинаешь понимать! Так что плотнее вникай в подготовку доклада. Прими людей с мест, посоветуйся. В частности, с Мазуровым с Белоруссии, с товарищами из передовых колхозов. Я могу тебе прислать телефоны руководителей разного звена.
Секретарь ЦК деловито кивнул:
— Понял.
— И поменьше словесной трескотни. На пленуме от нас будут ждать конкретики. По каждой выверенной по-ленински фразой должны стоять цифры!