Генеральный попаданец (СИ)

С этим мы сошлись на фоне любви к футболу. Тут крупнейшая производственная область РСФСР. Хм, у Брежнева явно наметилась тяга к чисто русским промышленным регионам. А ведь и Днепропетровский клан для меня важен. Пожалуй, надо будет вначале смотаться туда. Заодно повидаться с Первым Украинского ЦК. Я собираюсь избегать резких движений в ближайшие года три. Сначала стоит укрепить власть Генсека, убрать около меня лишних людей и тщательно подготовить планы. А украинцы меня в целом поддерживают и это сейчас архиважно. Я же подцеплю их позднее на националистический крючок. Шелест зашхерил немало мин замедленного действия. Славяне должны быть разными, но обязательно вместе. И тем, кто это не понимает, стоит как следует настучать по башке. С помощью закона.
И тут застреваю мыслью в древе. Как действовать? Кого привлекать? Кто в СССР всерьёз занимается бандеровским подпольем и расследованием военных преступлений? КГБ мне пока неподвластно. С Ивашутиным ни шатко, ни валко. Да и не его это сфера деятельности. Поговорить с Главным прокурором? Или сначала перетереть с Рябенко? Нет, пожалуй, следует чуток подождать. Ему и так в ближайшие дни крайне нелегкое задание выполнять. Зато смогу потом поставить резкий, как понос вопрос на Политбюро, тьфу ты Президиуме! Надо менять название срочно. Так, а кто это делать уполномочен? Молчат обе памяти. Тьфу ты! Вот и спасай мир после этого.
Смеюсь сам от себя. Но мысли забегали в голове быстрее. Пока собирался, собирал отрывки знаний по национальному вопросу. Это ведь именно он через всего четверть века уничтожит великую Империю.
Информация к сведению:
Начало лета 1968 года. Кириленко внёс в Политбюро записку об улучшении работы партаппарата по идеологическим вопросам. 14 июня 1968 года на очередном секретариате ЦК Суслов вне повестки дня предложил по этой записке обменяться мнениями. В сохранившейся протокольной записи заседания были приведены короткие реплики Суслова, Кириленко и Устинова.
'СУСЛОВ. Нам необходимо начать реализацию предложений, содержащихся в записке комиссии т. Кириленко. На этот счёт есть поручение Политбюро. Я бы считал, что может быть, нам следует начать с организации Отдела печати, радио и телевидения ЦК КПСС.
КИРИЛЕНКО. Следует ли нам начинать с организации Отдела в ЦК? Может быть, начать с комитетов.
УСТИНОВ. Необходимо назвать конкретные фамилии руководителей центральных идеологических организаций.
Уже 26 ноябрь 1968 года. Обсуждают записку Василия Шауро и А. Дмитрюка из отдела пропаганды.
Председательствовал на том заседании Кириленко, а из других секретарей присутствовали Демичев, Капитонов, Катушев, Пономарёв, Соломенцев, Устинов и председатель Комитета партконтроля Пельше. Вопрос «О повышении ответственности органов печати, радио, телевидения, кинематографии, учреждений культуры и искусства за идейно-политическое содержание публикуемых материалов» значился в повестке дня первым.
В протокольной записи того заседания было отмечено:
'КИРИЛЕНКО. Проект подготовлен неудачно. Он очень куцый, не раскрывает существа дела. Надо подойти с более широких позиций к этому вопросу, как было отмечено в записке Политбюро. Нужно будет дать вводную часть, показать роль средств информации, а затем изложить в развёрнутом виде практическую часть решения.
ПЕЛЬШЕ. Тов. Кириленко правильно ставит вопрос. Проект постановления подготовлен формально. Такое решение мало что даст.
КИРИЛЕНКО. Речь идёт именно о том, чтобы возложить ответственность за идейное содержание на редакторов, на редакционные коллегии, на коммунистов, которые работают там. Что касается Главлита, то он должен нести ответственность за сохранение государственной и партийной тайны в печати.
ПЕЛЬШЕ. Необходимо в решении затронуть также вопрос о работе творческих союзов. Они нередко проводят различного рода творческие вечера, приглашают докладчиков, но всё это делается бесконтрольно. Часто они копаются в мелочах быта. Вообще вопрос о кадрах в органах печати и издательствах заслуживает большего внимания. Я считаю, что агитпроп должен изучить этот вопрос и укрепить органы печати кадрами'
  
Строчки дневника Луганского писателя фронтовика за 1967 год:
'В Союзе писателей Украины обстановка мрачная, неясная и неприятная. Некоторые называют молодых людей «нациками» и «бандеровцами». А сами «нацики» этого будто и не замечают. Внешне все кажется устоявшимся и бесспорным. Но в глубине — бурлит, ненавидит и живет непримиримой жизнью. Съезд, конечно, ничего не разрешил, а только обострил противоречия, обиды, и бесконечные споры. Но в какой-то мере сторонники крайних мер в «национальном освобождении» почувствовали себя стесненно. Меньше стало появляться безответственных речей, меньше акций, похожих на акции секретарей Центральной Рады, а не секретарей Союза. Дело в далеко простирающихся путях политических устремлений. Дело даже в возвеличивании нации, очень сходном с нацистской идеологией. Я не уверен, что к такому возвеличиванию не склонны первые лица в самом Союзе. И вот это очень печально…
Когда-то принадлежность к партии позволяла войти в дом самых близких. Теперь еще принадлежность к нации и определенной националистической идее собирает самых близких. Моих русских в Союз писателей в Киеве не принимают… Увы, в моем отделении Союза писателей фактически два отделения. И в Союзе писателей Украины найдется достаточно таких, которые молча проголосуют против приема в Союз «их одного русского». Наличествует страх перед сидящими в тени, как будто страх перед мафией. Ящик с двойным дном. Мальчик начинает рано узнавать требования тех, кто страстно пишет об интернационализме, а у себя дома строит хоромы национальной ограниченности'
Что еще можно к этому добавить? Вот они корни будущих Майданов и раскола с единокровным русским миром. Потому политическое украинство надо давить на корню. В моем будущем Украина развивалась именно так, как это было запрограммировано во времена рыночной реставрации девяностых. Сформированная в эти годы экономическая система была целиком построена на эксплуатации общественных богатств, накопленных в советский период. Наиболее ценные активы государственной собственности прямо на глазах уходили в частные руки будущих олигархов, а постоянно беднеющее государство постепенно сбрасывало с себя непосильный груз социальных гарантий советского времени. Новая экономическая и политическая реальность с неизбежностью создавала соответствующую идеологическую надстройку.
Ее основой явился характерный в целом для Восточной Европы синтез рыночного фундаментализма, антикоммунизма и национализма, густо приправленный цивилизационными мифами и националистическими предрассудками. Эта крайне правая по своей сути идеология и составила генеральную линию государственной пропаганды, и в итоге стала настоящей гражданской религией новой украинской интеллигенции — в широком спектре от откровенных нацистов до проевропейских умеренных либералов. И она вполне доказала свою эффективность в смысле политического господства над жестоко пострадавшим от «реформ» обществом, достигнув апогея своего развития после Майдана незалежности.
По мере углубления кризиса, на этапе истощения оставшихся от советской эпохи ресурсов, националистическая идеология оставалась последней возможностью удерживать в послушании стремительно беднеющие массы, зачастую используя их протест в собственных политических целях. Пещерный антикоммунизм фактически лишил Украину надежды на человечную, социалистическую альтернативу либерализму. Общество разложившихся псевдодемократических институтов, где господствуют культивируемые пропагандой правые настроения, обречено рано или поздно по мере нарастания социальных противоречий выбрать авторитарный путь. Поэтому практически все окраинские олигархи сделали ставку на откровенных нацистов. Привычный путь крупного капитала. В России тоже в высоких кабинетах нашлись сторонники классического фашизма а-ля отечественный Иван Ильин.