90-е. Шоу должно продолжаться 3 (СИ)

— Я не понял, что за комсомольское собрание здесь устроили вообще? — раздался громкий выкрик из зала.
— Да, точно! Нам построиться не надо, а Женя? — поддержал его другой.
— И маршем на демонстрацию солидарности!
— Нафиг иди со своими бумажками, Гандон Гандоныч!
— Даешь рок!
Поднялся гвалт, Женя пытался что-то сказать в микрофон, но как раз в этот момент заслуженная техника ДК профсоюзов решила дать сбой, и вместо голоса из колонок раздался визг.
В сторону сцены полетело несколько скомканных бумажек.
Лариска рядом со мной ойкнула и закрыла рот ладошками. Чиновник со сцены как-то спешно и незаметно ретировался обратно за кулисы. Кучерявый парень гордо помахал картонным «благодарственным письмом», а потом картинно его порвал.
— Ребята, ребята! — пробился в колонки голос Банкина. — Вы не понимаете…
— Мы что, в детском садике, что ты нас ребятами называешь? — снова прокричал тот, кто первый начал возмущаться. Я покрутил головой и вытянул шею, чтобы получше рассмотреть, кто это. Ага, Леха Бармин, по прозвищу Бармалей. Трется возле Яна и Цеппелинов обычно. Он поднялся со своего места и направился к сцене.
Публика потихоньку заводилась. Ну да, логично. Было скучно, начался движняк. Горланят с места всякое прикольное. Значит надо поддержать.
Пора было спасать положение, пока Бармалей не подбил скучающих рокеров поджечь ДК.
— Посиди тут, — сказал я Лариске, тоже поднялся и двинул к сцене.
— Короче! — Бармалей оттер от микрофона субтильного Женю и помахал всем руками. — Совок благополучно помер, и я не вижу никаких причин и дальше жить по его правилам!
Зал загалдел. На самом деле, единодушной поддержки Бармалею вроде не оказывали. Кто-то орал радостно, а кто-то недовольно. Женя может и занудный тип, но авторитет свой он все-таки не за один день заработал. Но сейчас на него было жалко смотреть. Губы затряслись, на лице — выражение горькой обиды.
Из-за кулис выскочила Света и закричала на весь зал безо всякого микрофона.
— Бармин, а ты-то что приперся? Тебя же выгнали из группы!
Ее голос потонул в общем шуме.
— Не знаю, как получилось, что власть в новокиневском рок-клубе оказалась в руках бюрократов и номенклатурщиков! — продолжал вещать Бармалей. — Сегодня наступает Новый Год. Первый год, который мы встретим без проклятого совка! А может быть, настало время сменить власть и в нашем рок-клубе?
— Уоооо… — отозвался зал.
В этот момент я запрыгнул на сцену, проигнорировав лестницу.
— Это ты что ли во власть метишь, Бармалей? — насмешливо сказал я и тоже повернулся к залу. Надо же понимать общее настроение. Так, понятно. Основные бузотеры — левый дальний угол. Там сидели несколько «цеппелинов» и еще парочка рокеров из их тусовки. Большинство остальных взирали на все скорее с любопытством, чем с поддержкой. Но если сейчас не заткнуть Бармалея, то народ стопудово перекинет на «темную сторону». Ну а что? Тут в основном молодежь, а она легко разводиться на разнообразные революции. Дай только пошуметь и побуянить.
— А если метит? — дернулся в мою сторону кучерявый, который тоже все еще стоял на сцене. — Велиал, а ты вообще зачем сюда залез? Иди отсюда!
— А то что, кучерявый? — усмехнулся я. — Рогами забодаешь?
Кучерявый неожиданно сдал назад и одним махом покраснел. В зале раздался бодрый такой ржач. И несколько голосов нестройно запели:
 
 
… а значит нам нужна одна лишь Света!
 
Одна на всех, мы за ценой не постоим!
 
 
А, понял, что произошло! Я нечаянно ткнул в свежую сплетню насчет этого кучерявого из «Горящих в танке» и его девушки. Что ж, удачно!
— Между прочим, мы тут серьезные вопросы обсуждали! — нервно сказал в микрофон Бармалей, пытаясь снова перетянуть внимание на себя и как-то урезонить пошлые шуточки с места. Вступать с ним в дебаты я не собирался. Просто встал рядом с Женей Банкиным и гордо и картинно подбоченился. Что там мне мои ангелочки за роль выделили? Шута? Ну вот и покривляюсь.
 
— Я же вам говорю, что фигня это — разводить в рок-клубе, который по определению место свободы и музыки, такую демагогию! — с надрывом провозгласил Бармалей.
Ну а пока он говорил, я размахивал руками, изображая сурдоперевод, и корчил рожи, как тот ведущий омерзительного цирка. Зал ржал и на Бармалея все смотреть перестали.
Бармалей сначала не мог понять, что происходит, но потом его кучерявый друг ему что-то прошептал и тот повернулся ко мне. Глаза его налились кровью.
  
Глава 26
 
«Сейчас бросится!» — подумал я и незаметно собрался. Бить Бармалея был глупо, все-таки толпа зрителей. Идея была в том, чтобы превратить происходящее на сцене в балаган, а не в смертоубийство. Бармалей зарычал и ринулся на меня.
Завизжала Света, зал ахнул.
Но напал Бармалей, как дурак. Просто ломанулся в мою сторону раненым лосем. Хрен знает, как он себе это представлял. Видимо, думал, что сейчас свалит меня с ног и отбуцкает. Ага, три раза. Я едва заметно уклонился от его траектории и подставил ногу. Бармалей всем собой с грохотом грянулся об сцену. Я оскалился в улыбке и отвесил всем шутовской поклон.
— Зарррраза… — прошипел-прорычал Бармалей, приподнимаясь на руках. Но чуваки с первых рядов уже сориентировались, повскакивали, и трое из них залезли на сцену.
— Бармалей, успокойся! — его ухватили за руки и плечи, не давая встать. Один из миротворцев принялся что-то втолковывать ему на ухо. Остальной народ в зале облегченно ржал. Я огляделся и остановил взгляд на кучерявом, который все еще топтался неподалеку. Я залихватски ему подмигнул и пальцами изобразил на голове рога. Ну что, парень, кинешься в драку?
Какое там. Басист «Горящих в танке» покраснел и попятился за кулисы. Тем временем Бармалея увлекли со сцены обратно в зал.
Я перестал кривляться, подошел к Банкину, пожал ему руку и спрыгнул со сцены тоже. Женя откашлялся.
— Еще раз с наступающим всех Новым годом, — сказал он хрипло и неуверенно. — И до встречи в будущем году.
В зале захлопали. Банкин шагнул, было, в сторону, но потом вернулся к микрофону и проговорил:
— Вова, зайди ко мне, пожалуйста.
До своего места я дойти так и не успел, так что махнул рукой Лариске, мол, пойдем уже. И направился к выходу из зала.
Дверь в кабинет Банкина была закрыта. Рядом с ней стояла, прислонившись спиной к стене, Света.
— Привет, Эклерчик, — я чмокнул девушку в щеку. Она вздохнула и кинула косой взгляд на дверь Банкина. — Милая, это Лариса, моя сестра. Почирикайте тут, пока я с биг-боссом пообщаюсь, хорошо?
Я проскользнул в дверь и сел на стул напротив Банкина. Вид он имел хмурый и недовольный. Как и почти всегда в последнее время.
— Что за балаган ты устроил на сцене? — мрачно бросил он, наградив меня больным взглядом.
«Во дурак…» — подумал я и вздохнул.
— Серьезно? — хмыкнул я и приподнял бровь. — Лучше было не вмешиваться?
— Вот что у тебя за манеры, влезать везде, где не просят, а? — раздраженно проговорил Банкин. — Понимать надо все-таки. Новый год, в стране перемены, все на нервах, а тебе все шуточки?
— Женя, а может ты уже достанешь голову из жопы? — меланхолично, не меняя тональности, сказал я.
— Что⁈ — оторопел он.
— Что слышал, — хмыкнул я. — Ты вроде умный мужик, может уже до тебя дойдет, кто на твоей стороне, а кто нет?
— Как ты со мной разговариваешь, мальчишка⁈ — почти взвизгнул Банкин.
— Гораздо мягче, чем ты заслуживаешь, — усмехнулся я. — Я, может, и младше, но это ты ведешь себя как истеричная малолетка.
— Да много ты понимаешь… — фыркнул он. — На мне огромная ответственность, весь этот ваш рок-клуб, и если я перестану выполнять свои обязательства, то все развалится нахрен.
— Все верно, — кивнул я. — Поэтому я здесь, а не прыгаю вокруг Бармалея сейчас.