90-е. Шоу должно продолжаться 3 (СИ)

  
90-е. Шоу должно продолжаться — 3
   
Глава 1
 
— Как ты убедил Сэнсэя на такое? — прокричала мне на ухо Ева. Все равно я едва расслышал сквозь шум беснующегося зала. Вот теперь это стало похоже на рок-концерт. Некоторые повскакивали и ломанулись к сцене. Пространство там было не очень приспособлено для подобного, между краем сцены и первым рядом была довольно узкая полоса. Вот ее-то всю и заполнили те, кто успел вскочить со своих мест первыми. Ну что ж, зал мои «ангелочки» взорвали, ничего не скажешь. Хотя не уверен, что все были в восторге именно от их выступления, конечно. Но их точно запомнили. Виданное ли дело — ноунейм-группа, на бэквокале у которой вдруг взялся петь САМ Сэнсэй. Среди новокиневской публики его любили и знали, пожалуй что, больше, чем БГ…
— Это была его идея, — ответил я тем же макаром. В смысле проорал в самое ухо.
— Обалдеть, конечно! — Ева рассмеялась, запрокинув голову. — Пусть теперь только попробуют вас не принять!
Я обнял Еву, мы вскочили, принялись подпевать и прыгать. В общем, вести себя, как и полагается на рок-концерте. Как и все остальные в этом зале.
Задора публики хватило даже на то, чтобы остальные выступавшие кандидаты в рок-клуб получили свой кусочек орущей рядом со сценой публики, «коз» и огоньков зажигалок. Будто Сэнсэй своим появлением повернул переключатель с состояния «мы на выставке достижений рок-хозяйства» на «мы пришли на рок-концерт и будем ОРАТЬ!» И вся патлатая братия будто резко вспомнила, зачем она вообще ходит на концерты.
Банкин объявил перерыв, все радостно ломанулись к выходу, устроили в дверях кучу-малу, и постепенно вывалились в фойе, радостно галдя. Выстроились очереди в туалет и к кафешке. А самые продуманные заняли темные уголки, чтобы отхлебнуть из бутылок «горючего». Кое-кто попытался закурить, но это администрация, в лице склочной бабки, быстро пресекла это безобразие. Не демократичные и нафиг никому не нужные «химики» же! Тут завтра утром будут детские коллективы народного танца соревноваться в том, что круче пляшет калинку-малинку. Мы с Евой вышли в числе последних. Ева держала меня за руку, кажется, она волновалась за это все гораздо больше, чем я. Я покрутил головой, высматривая своих. Ага, вон там из толпы торчат рога Астарота. Раз народу так много, значит Сэнсэй с ним вместе вышел.
Можно расслабиться, все получилось. Вряд ли кто-то еще на скучных отчетниках устраивал такой же фурор. Реальность даже немного превзошла мои ожидания. Я предполагал, что публика возбудится, когда неожиданно увидит незапланированного кумира, но чтобы вот так…
Впрочем, это же психология толпы. Эмоция срезонировала, буйство покатилось, как снежный ком, вовлекая всех, даже случайных бабок-гардеробщиц, сунувших в зал свои любопытные носы.
И сейчас все продолжали. Вопили свои кричалки, скакали радостно, выкрикивали «Хой!» неизвестно по какому поводу. Разве что не крушили ничего. Градус алкоголя не был настолько зашкаливающим, чтобы у местной публики снесло крышу настолько, чтобы начать гадить в ДК Профсоюзов. Родной дом, все-таки.
Среди общего гомона разобрал, как сбиваются компашки для «продолжения банкета». В отличие от «Рок-провинции» здесь рокеров никто на ночь оставлять не собирался. В десять вечера всех отсюда выгонят и закроют заведение до утра. Но народ резонно сообразил, что нельзя пропадать зря такому хорошему настроению. Так что уже слышались знакомые имена хозяев разных тусовочных мест. Сам я особо не переживал. У нас как раз все было в порядке с планами на вечер. Сэнсэй пожелал, чтобы афтепати отчетника проходило в, как он ее к трем утра назвал, «нехорошей квартире, если вы понимаете, о чем я».
А сейчас все было хорошо. Астарот лучился самодовольством и купался в лучах славы и внимания. Даже просто постоявший рядом Сэнсэй вознес нашего фронтмена на совершенно головокружительную высоту. С ним хотели стоять рядом, обниматься, жать ему руки. Девицы какие-то вокруг крутились. На меня никто особо не обращал внимания. Вот и отлично.
 
— Вова! — Света вынырнула из патлатого водоворота, или, точнее, конечно, человековорота, и бросилась ко мне. Радостная, на круглом невыразительном лице сияет улыбка до ушей. — Ты даже не представляешь!
— Что такое? — усмехнулся я. — В правлении рок-клуба случилось удивление?
— Удивление? — засмеялась Света. — Да это мягко сказано! Пойдем, покурим, у меня есть пять минут, расскажу, что успею.
— Мы не курим, но все равно выйдем! — ответил я, увлекая Еву и Свету к выходу. Снегопад снаружи продолжался, но благо было не очень холодно. Мы протолкались среди курящих чуть в сторонку, спрятались от ветра за разлапистой елкой, растущей справа от входа.
— Абзац просто, Вовка! — Света дрожащими от возбуждения пальцами попыталась извлечь из пачки сигарету, уронила ее, наклонилась, чтобы поднять. Та была вся в налипшем снегу. Света фыркнула, достала из пачки вторую. Подкурила. Выдожнула дым. — Представляешь, сейчас весь наш худсовет в полном составе набился в каморку к Банкину и принялся друг на друга орать. Все высказывают претензии, что нафиг такие сюрпризы делать, и вот их-то обязательно должны были предупредить. И все уверены, что зачинщик этого всего кто-то из них.
— А что там с голосованием? — спросил я.
— Ты слушай! — Света глубоко затянулась, закашлялась и засмеялась одновременно. — В общем, ты же знаешь, что против вас активно топил Ян, да?
— Что-то слышал, ага, — пожал плечами я.
— Ну так вот, — Света снова затянулась. Выдохнула. — И еще в этом месяце целых три группы мажоров пришло. Знаешь же, кто это?
— Неа, не представляю, — я покачал головой.
— Ну это детки номенклатуры, которые решили, что они рок-музыканты, — хихикнула Света. — Их принимают без конкурса всякого, просто потому что их папы приносят деньги, аппаратуру и прочие нужные вещи. Так что они, вроде как, решили, что «Ангелов» твоих прокатят.
Света замолкла и посмотрела на меня чуть испуганно. Кажется, сболтнула лишнего. Но увидела, что я продолжаю безмятежно улыбаться и никак свое неудовольствие не выражаю, вздохнула с явным облегчением.
— Я тебе ничего не говорила, потому что сама узнала только сегодня, — торопливо уточнила она. — Как раз когда они все друг на друга орали. В общем, пока они не договорились. Скорее всего, отложат решение до завтра, и про членство в рок-клубе на доске объявлений вывесят.
— Тебя никто не заподозрил? — подмигнул я.
— Нет, что ты! — засмеялась Света. — Они когда в комнату набились, меня вообще не заметили. Никому даже в голову не пришло, что я могу быть причастна.
— Нормально мы с тобой всколыхнули болотце, — я по-дружески приобнял ее и похлопал по плечу. — Ты же докурила? Пойдемте внутрь, а то простудимся.
Вовремя.
Нездоровый движ я заметил прямо от входа. Два человека стояли друг напротив друга, набычившись. Квадратный Ян, с торчащими соломенными патлами, и коренастый Боба. По габаритам он Яну здорово уступал, но выглядел во сто крат опаснее, особенно сейчас. Покачивался, ощерившись, как готовый броситься хищник.
И вокруг них образовалось довольно обширное свободное пространство.
Драка еще не началась, но вроде как вот-вот готова вспыхнуть.
— … почему сюда вообще пускают всяких гопников? — возмутился Ян.
— Да ты хлебало-то завали, чмо патлатое, — угрожающе проговорил Боба. Справа от него нервно крутилась какая-то ярко накрашенная фифа и пыталась хватать его за рукав. Где-то здесь уже подцепил, ловелас златозубый. Как только ему удается это с такой-то рожей? — Ты на вопрос мой ответишь, или зассышь и в сортире спрячешься?
— Да кто ты такой вообще, чтобы я на твои вопросы отвечал? — Ян говорил нагло, но голос подрагивал. Он озирался в поисках поддержки, но как-то никто не торопился вступать в этот диалог на повышенных оборотах.
— Нечего сказать значит, да? — снова ощерился Боба и сделал шаг вперед. Ян отшатнулся. Улыбка Бобы стала шире. — Ссышь, патлатое чмо, да? Я ведь не посмотрю, что ты здоровый. Всю харю тебе расшибу, трепло позорное!