Архангел (ЛП)

14 мая, 17:56 по Восточно-Сибирскому времени
Восточно-Сибирское море
Такер проигнорировал взрывы. Он снова лежал на животе, спрятавшись на втором этаже одного из зданий. Винтовка была у него на плече, щека прижата к прикладу оружия. Он посмотрел вниз через очки ночного видения.
Прямо перед ним между двумя домами пролегала узкая улочка.
Давай, Кейн, у тебя получится.
В течение последнего получаса троица играла в кошки-мышки в городском лабиринте. Благодаря камерам, которые были установлены у собаки, Такер мог видеть все, что угодно. Это позволило ему опознать трех охотников, которых он отвел вглубь лабиринта, подальше от остальных. Другие солдаты, вероятно, направлялись в город, прикрываясь взрывами гранат.
С приближением этих сил Такер знал, что у него осталось мало времени. Тем не менее, солдаты, сидевшие у него на хвосте, оказались непростой задачей. Он не мог отделаться от них. К тому же, несколько раз был на волосок от гибели. Его бок горел в том месте, где он был ранен, достаточно быстро откатившись в сторону.
Игра затягивалась.
И не только у меня.
Наконец, его внимание привлекло какое-то движение. На улице показалась темная фигура, бежавшая низко пригнувшись, но сильно прихрамывавшая на одну конечность. Это была передняя лапа, которую Кейн повредил в прошлом году.
Вот мой хороший мальчик. Я знал, что ты меня не подведешь.
Такер вздрогнул, когда за спиной Кейна появился солдат. Спецназовец спрятался за углом, осматривая улицу.
Пошевеливайся, Кейн.
Такер подтвердил это, произнеся команду вполголоса.
- КЕЙН, СПРЯЧЬСЯ СПРАВА.
Пес проковылял в этот поворот, едва не потеряв равновесие. Он бросился к двери укрытия. Солдат побежал за ним, держась поближе к стене, намереваясь уничтожить одну из упрямых мишеней.
Такер сглотнул и просмотрел видеозапись с Кейна. В доме была всего одна комната, тупик, в котором собака оказалась в ловушке.
Солдат метнулся к дверному проему, все еще осторожный, прячась в стороне.
Это было именно то, чего Такер хотел от него.
- МАРКО, УНИЧТОЖЬ БРАВО ОДИН.
Из двери на противоположной стороне улицы метнулась огромная гладкая тень. Марко подпрыгнул в воздухе и врезался в спину мужчины.
- КЕЙН, ОТБОЙ, АТАКУЙ.
Старший пес низко пригнулся в дверном проеме. Кейн ударил солдата по ногам, отчего тот перевернулся в воздухе. Когда он приземлился, обе собаки набросились на него, разрывая мягкую плоть между доспехами. Мужчина что-то нечленораздельно закричал, а затем захрипел с бульканьем.
Еще двое солдат бросились на него с обоих флангов.
Такер использовал собаку с фальшивой хромотой, чтобы заманить первого солдата в ловушку, а эти двое послали своего человека в качестве приманки, чтобы отвлечь врага.
Как будто я этого не ожидал.
Все это время Такер не отрывался от прицела, даже когда Кейн, прихрамывая, прошел мимо и первый солдат приблизился к нему. Он выпустил очередь из трех патронов в ближайшего к нему человека. Прежде чем солдат упал, Такер выпустил вторую очередь по другой мишени.
Выстрелы были чистыми, никто даже не вскрикнул.
Такер схватил автомат и спрыгнул на землю. 
- КО МНЕ, - приказал он двум своим напарникам.
Марко и Кейн оставили солдата, хотя Марко на прощание встряхнул его.
Оказавшись рядом, Такер опустился на колено, похлопывая и подбадривая их.
- Хорошие мальчики.
Он посмотрел в сторону города впереди, где шквал взрывов стих , что говорило о приближении противника.
Такер заманил эту троицу далеко в лабиринт, но теперь ему пришлось вернуться. Ранее он видел световое шоу у водопада. Даже на таком расстоянии, вращающийся луч фонаря, через прибор ночного видения, показался ему солнечной вспышкой.
Кто-то сбежал.
Грей? Сейхан? Может, они вместе?
Он знал, что его товарищи, услышали перестрелку наверху. Грей пришел бы разобраться, что к чему, и тем самым нарвался бы на неприятности. И теперь кто-то должен вытащить его оттуда.
Такер выпрямился и указал в направлении взрыва гранаты. 
 
- МАРКО, КЕЙН, СЛЕДИТЕ,  ВСТРЕЧЙТЕ СВОИХ.
Они отправились в путь вместе. К настоящему времени обе собаки провели с этой командой достаточно времени, чтобы, узнавать их запахи и понимать, кто настроен дружелюбно, а кто нет.
Троица стремительно неслась вперед, двигаясь в унисон.
Но Такер знал, что предстоящее сражение будет сложнее, чем то, что разыгралось только что. Впереди гораздо больше солдат, вероятно, с приборами ночного видения и тепловизорами.
Зная это, Такеру нужен был более широкий обзор.
- МАРКО, ОБХОДИ С ФЛАНГА СПРАВА. КЕЙН, ЗАКРОЙ ЛЕВЫЙ ФЛАНГ.
Две собаки разделились, прокладывая свои собственные тропы в густых городских джунглях. Через очки, он следил за их камерами, отдавая шепотом приказы, координируя их движения.
Ему было легко найти общий язык с этой парой.
Хотя для Марко, это могло быть в новинку, для Кейна и Такера, это было так же знакомо, как старый танец, который они хорошо знали, ритм, заученный в песках Афганистана. Пока Такер бежал, он чувствовал, что рядом с ним рядом четвертый, тот, кто когда-то танцевал с ними, но больше не танцует.
Ты тоже был хорошим мальчиком, Абель.
Такер бежал вперед.
Некоторые называли его волком-одиночкой, но он знал правду.
Я никогда не бываю один.
Особенно сейчас.
Кейн мчится по необработанному камню и по камням с резьбой. Он задирает нос, перебираясь по мосту через пропасть. Воздух, поднимающийся снизу, обжигает ему нос. Не от жары, а от кислоты. Он навостряет уши, прислушиваясь к гортанным отрыжкам, доносящимся оттуда, снизу. Он чувствует, как тепло проникает сквозь его мех, даже несмотря на то, что его тело покрыто жестким жилетом.
Он продвигается вперед. Его подушечки нащупывают грубую скалу, и он начинает поиск, опуская нос ниже или приподнимая его, впитывая каждую ноту.
— таяние льда, которое высвобождает старый мускус.
— плесень на камнях, грибковая и древняя.
—высушенные кости, которые все еще хранят железный запах костного мозга.
Все не то, что он ищет.
Марко перепрыгивает с одной крыши на другую, пролетая высоко над каменным лесом. Он пригибается, обходя высокий шпиль, увенчанный тенью какого-то огромного рогатого зверя. Он принюхивается, но никакого запаха не ощущает. Под его лапами такая же твердь, как и под кирпичами. Он продолжает двигаться, набирая скорость. В ушах у него звучат предупреждающие нотки в краткой команде замедлиться и держаться вместе со стаей. Он повинуется, но не столько из-за того, что его тянет домой, к сытому животу, почесыванию за ухом и возне на солнышке. Он внимательно прислушивается не к командам, а к дыханию собеседника у своего уха. Это согревает его не хуже, чем любое жаркое солнце. Пока он ждет, до него доносятся другие звуки.
— струйка песка, скатывающаяся с края крыши.
— далекий треск льда.
— грохот другого взрыва.
Последний уже ближе.
Пока Кейн бежит, высоко над головой клубится острый запах горячего дыма. У него звенит в ушах при каждом взрыве. Он ощущает горьковатый привкус старых взрывных устройств, которые отличаются своей остротой по мере того, как дым от них плотнее оседает между стенками. Он ведет нас туда, где эти ноты менее сильны, где все еще витает дым, где обожженный камень все еще горячий.
Его путь ведет в самое сердце бомбардировки.
Он знает этот путь.
Он проходил его бесчисленное количество раз, навстречу ударам стали, обжигающему пламени, крикам раненых. Он не отступает. Никогда. Не сейчас.
Он мчится, осознавая эту суровую истину, запертую в его душе, это суровый урок, преподанный братом. Но это только заставляет его бежать быстрее, не обращая внимания на боль в конечностях и затрудненное дыхание.