Архангел (ЛП)

Монк понял то же самое. - Где Ковальски?
Пейнтер просто скрестил руки на груди.
Грей выглядел еще более встревоженным. - Вы послали Ковальски?!
- В качестве мускулов и огневой мощи.
Сейхан была вынуждена признать эти два момента. Это прекрасно характеризовало навыки этого человека.
- Но с ним еще один человек, - добавил Пейнтер. - Тот, кто в прошлом помогал нам в одном российском деле. У него есть там надежный контакт, олигарх, который обязан ему жизнью. Я подумал, что пришло время вернуть этот долг.
Грей нахмурился. - О ком вы говорите? Кого вы послали?”
Пейнтер ухмыльнулся. - Думаю, мне следует уточнить. На русскую землю ступят не только ноги, но и лапы”.
  
5
 
11 мая, 3:07 по московскому времени
Санкт-Петербург, Российская Федерация
Такер Уэйн преследовал свою цель по лабиринту темных переулков. До рассвета оставалось еще несколько часов, но город оставался в ночных сумерках. На этой северной широте солнце в теплое время года едва опускалось за горизонт. Хотя "теплый" - было не то слово, которое он употребил бы для обозначения этой весенней ночи.
С каждым выдохом его дыхание становилось ледяным. Щеки и нос немели от холода. Он пожалел, что не оделся подобающим образом, но ему хотелось, чтобы его одежда была невзрачной: поношенные джинсы, потрепанное оливково-зеленое пальто и шерстяная шапочка, низко надвинутая на глаза. Он надеялся сойти за рабочего, возвращающегося домой с ночной смены. Со своими светлыми волосами песочного цвета он, безусловно, выглядел вполне по-русски.
И все же, когда он шел по переулку, его шестифутовая фигура была сгорблена. Между зданиями он заметил проблески Невы. Её воды были окутаны густым туманом.
Час назад он проследовал за своей целью по мосту на Аптекарский остров. Ночная охота началась в Выборгском районе, часть которого принадлежала российской мафии.
Он не знал, зачем этот человек приехал на остров. Такер познакомился с этой местностью после прибытия в Санкт-Петербург неделю назад. Еще в восемнадцатом веке Аптекарский остров — или Аптекарский огород — был преобразован Петром Великим в место расположения лабораторий и главного медицинского учреждения страны. Это продолжалось и сегодня, большой остров был усеян множеством исследовательских институтов, но большая часть суши теперь была застроена жилыми комплексами, которые образовывали лабиринт пешеходных дорожек, обсаженных сосновыми аллеями.
По мере того, как Такер углублялся в лабиринт переулков, он периодически сверялся с цифровым планшетом. На дисплее светилась карта улиц. Крошечная точка перемещалась по соседней улице. Она шла вдоль Невы параллельно переулку.
Такер шел в ногу со своей целью по этому переулку.
Куда, черт возьми, ты идешь?
Его целью был тридцатидвухлетний серб Аркадий Радич, имевший связи с экстремистскими группировками на Балканах. В основном он работал курьером. По данным "Сигмы", этот человек периодически работал на "Нео-гильдию" — так "Сигма" назвала новую организацию Вали Михайловой. То, что серб жил в Санкт-Петербурге, в отличие от его обычного места жительства на Балканах, сделало его объектом интереса.
Тем не менее, даже с этой информацией Такеру потребовалось две ночи, чтобы выследить этого человека. Такер был вынужден действовать осторожно. Он не мог рисковать быть пойманным — ни Радичем, ни, конечно, российскими властями. Прошлой ночью серб напился в баре до бесчувствия и в итоге захрапел в постели любовницы или подружки.
Но сейчас он направляется не туда.
Это усилило подозрения Такера.
Несколько часов назад директор Кроу сообщил ему о вчерашнем  происшествии в Москве, и о возможной причастности Михайловой. Пейнтер хотел, чтобы Такер немедленно отправился на юг, в столицу, но тот отказался.
Он доверял своей интуиции.
Радич, не просто так оказался в Санкт-Петербурге. Если это как-то связано с Михайловой, то, что бы ни происходило в Москве, скорее всего, заставит этого человека пошевелиться и, возможно, выведет Такера на других оперативников "Нео-гильдии" в городе.
 
А оттуда, надеюсь, и к самой Вале.
Такер прикоснулся к своему горловому микрофону и связался по рации со своим напарником. 
- Ковальски, ты получаешь информацию об объекте?
До его ушей донесся грубый голос. 
- Я сейчас обхожу его позицию.
- Соблюдай дистанцию. Не хочу его спугнуть.
- Ты не обо мне беспокойся.
Такер нахмурился. - Кейн знает, что делает.
Такер изучал видеозапись, появившуюся в верхней части его планшета. На ней, под низким углом, был показан вид на реку, покрытую туманом. Его напарник бежал по парковой зоне, окаймляющей берега Невы. Мимо мелькали березы с белой корой, голые и похожие на скелеты. Напарник обходил подстриженные кусты, прятался под скамейками.
Кейну не требовалось особых указаний Такера.
Он определенно знает, что делает.
Бельгийский малинуа — бывшая служебная собака военных — был напарником Такера во время его многочисленных командировок в Афганистан. После увольнения со службы он взял с собой Кейна, но, похоже, уникальные навыки этого дуэта все еще были необходимы. Когда-то, в армии рейнджеров, эта пара служила следопытами: участвовала в поисково-спасательных операциях, в эвакуации людей, в слежке за объектами для захвата.
Как сейчас.
Он представил себе семьдесят фунтов поджарых мышц Кейна, быстро двигающегося, с напряженными ушами и низко опущенным хвостом. Тело пса прикрывал штурмовой жилет К9 — водонепроницаемый и усиленный кевларом, замаскированный под черно-подпалую шерсть. В ошейнике животного были спрятаны беспроводной передатчик размером с ноготь большого пальца и камера ночного видения, что позволяло им находиться в постоянном визуальном и звуковом контакте друг с другом.
Хотя они понимали друг друга и без слов.
Ранее, в тени моста позади него, Такер определил цель. Он указал двумя раздвоенными пальцами на Радича и отдал простую команду: "ВЫСЛЕЖИВАТЬ". Затем Такер уточнил этот приказ, поднеся эти пальцы к губам: "СКРЫТНО".
После этого Кейн бросился прочь, растворившись в тумане. Такер был уверен, что пес выполнит эту инструкцию и будет импровизировать по мере необходимости. Микрочип, вживленный в плечо Кейна, позволял Такеру следить за своим напарником и, одновременно за положением Радича.
Пока Такер шел по переулку, рация у него в ухе чирикнула вопросом Ковальски. 
- Как ты думаешь, куда направляется этот ублюдок?
- Понятия не имею. Возможно, это погоня за тенью. Если это ни к чему не приведет, утром мы отправимся в Москву.
- Присоединимся к Грею и остальным?
- Подвезу тебя. Я сделал все, что мог.
- Но...
- Я не являюсь частью ”Сигмы", - напомнил ему Такер. - По крайней мере, формально. Я согласился приехать сюда только из—за своих местных связей, и мы в значительной степени исчерпали их, чтобы найти Радича. Если ”Сигма" привлечет других игроков, я снимаю себя с доски.
- А как насчет Вали Михайловой?
- К черту все это. Я не знаю эту женщину. Она ваша проблема. - Такер провел пальцем по сморщенному шраму на щеке. - А у меня своих проблем хватает, и у Кейна тоже.
Год назад его четвероногий партнер чуть не лишился одной из этих конечностей. Кейн по-прежнему ходил, слегка прихрамывая по утрам, хотя сейчас состояние этого крепкого пса уже было значительно лучше.
И все же он представил себе сияющие глаза Кейна, когда пес бросился в погоню за Радичем. Это было то, чему овчарка была обучена и чем гордилась. Такер знал это. Именно поэтому он согласился приехать в Россию. После долгой реабилитации Кейну нужно было выходить в поле.
И как бы мне ни было неприятно это признавать, мне это тоже нужно.