Архангел (ЛП)

Ветер бил и сотрясал судно.
Когда вспышка закончилась, Келли обрел дар речи. 
- Дайте обзор.
Была нажата кнопка.
Ставни остались опущенными, но жалюзи распахнулись шире.
Сквозь панорамные эркерные окна открывалось потрясающее зрелище, ужасное по своей мощи, ошеломляющее по своим масштабам. Вдалеке в небо поднимался огненный столб. Клубы тумана расходились во все стороны, открывая все более широкий обзор, обнажая это адское сердце.
Вокруг этого растущего как гриб облака лед поднялся огромной волной, которая устремилась к ним и разлетелась во все стороны. На вершине ледяной гребень раскололся на массивные зазубренные куски, превратившись в ледяную мельницу, перемалывающую все на своем пути.
- Не сбавлять скорость, - приказал Келли, проглатывая слова, когда чудовище погналось за ними.
“Король” и “Ляхов” помчались по проливу.
Но это никого не могло обмануть.
Им не уйти от неизбежного.
- Смотрите! - Крикнул Такер, указывая прямо за нос.
Бурлящая волна постепенно теряла свою силу, ослабленная расстоянием и глубиной воды. Но все же этого было недостаточно, чтобы помешать ей добраться до них.
Канал, который “Полярный Король” пробил во льдах, был полон открытой воды. За носовой частью судна он, словно нож, прорезал постоянно приближающуюся волну, вызванную взрывом. С каждой секундой она расширяла этот канал, нагромождая и раскидывая лед.
- Держитесь крепче! - Предупредил Келли.
Волна ударила в борт. Она высоко подняла нос ледокола, а затем сбросила его вниз по заднему склону. По обе стороны от них, вращаясь и скрежеща, пронеслись ледяные глыбы. Шум от их прохождения был страшнее ядерного взрыва. Он резанул Грея по ушам, сопровождаемый скорбным, глубоким диссонансом, похожим на предсмертный хрип мира.
Затем волна схлынула, откатившись вдаль, прежде чем, в конце концов, утихнуть и погрузиться в море.
После этого вода продолжала бурлить. Лед ударялся о корпус и царапал его.
Келли связался по рации с другим кораблем, проверяя состояние "Ляхова", но в этом не было необходимости. С русского корабля донеслись приглушенные радостные возгласы. Они тоже пережили этот опасный момент.
Пока ликование продолжалось, Грей с Сейхан подошли к иллюминаторам. Она обняла его за талию. Они уставились на темную колонну, в самом центре очищенного от тумана неба. Он притянул ее ближе, нуждаясь в ее тепле.
Вместе они смотрели на огненную гибель Гипербореи.
Это было напоминанием о тяжелом уроке.
Ничто не вечно.
Даже легенды.
  
57
 
24 июля, 10:45 утра по восточному времени
Игровой парк Спитскоп, Южная Африка
Такер пересек веранду особняка колониальной эпохи. Трехэтажный просторный дом располагался в отдаленном уголке охотничьего заповедника Шпицкоп, вдали от туристической зоны парка.
Это был его дом, как и любое другое место на самом деле.
За побеленными перилами крыльца на пол-акра раскинулись широкие полосы газона, состоящего из местной буйволиной травы. Дальше, на более обширном участке в двадцать акров, располагались амбары и хозяйственные постройки. Аккуратная подъездная дорожка, посыпанная гравием, вела к утоптанной грунтовой дороге. Там стояла вывеска, вырезанная из местного железного дерева и раскрашенная в яркие оттенки оранжевого, белого и черного. Буквы обозначали РОСКОШНЫЕ САФАРИ-ТУРЫ.
Он поделился этим бизнесом с братьями Нкомо, старыми друзьями, которые организовывали фото-сафари. Такер часто приезжал в гости, чтобы отдохнуть. В прошлом году он вместе с Кейном восстанавливал здесь силы. Здесь же, он впервые встретил Марко, когда тот был еще щенком.
Вскоре братья Нкомо уехали из страны, подыскивая место в Конго для своего следующего предприятия. На данный момент Такер был предоставлен самому себе — ну, в основном, самому себе.
В руках у него были две высокие бутылки холодного пива, которое уже запотело в утренней жаре саванны. Солнце отражалось от лугов, укрытых тенью акаций. Он подошел к паре плетеных кресел-качалок, которые покачивались под дуновением большого потолочного вентилятора.
 
Кейн устроился отдохнуть в тени. Пес вопросительно поднял голову, пристально глядя, но не на пиво в руках Такера. На столе лежал большой красный футбольный мяч "Конг".
- Секундочку, приятель. - крикнул Такер Марко, который бегал кругами по лужайке, лая и тяжело дыша от щенячьего восторга. - Заходи!
Это не было командой. Это даже не было обращено к Марко.
Эль Штутт подняла руку, собираясь бросить собаке фрисби, затем опустила ее. Она помахала в знак благодарности и направилась к нему. Она поднялась по ступенькам крыльца, увлекая за собой Марко, который направился прямиком к миске с водой.
- Думаю, тебе тоже не помешает выпить, - сказал Такер, протягивая пиво. - Я всегда говорю, что лучше пить побольше жидкости.
Она взяла бутылку и слегка приподняла ее. 
- Спасибо. - Она посмотрела на Марко. – Какой он неутомимый.
Он ухмыльнулся. 
- Прошлой ночью ты сказала то же самое обо мне.
Она уселась в кресло и бросила на него лукавый взгляд.
- Ах, но мы же нашли твой предел, не так ли?
- В тебе говорит ученый, который всегда проверяет границы. - Он опустился в кресло. - Но я считаю, что мы должны продолжить наши исследования.
- Посмотрим.
После событий в Арктике, произошедших два месяца назад, пара часто навещала друг друга.
Он также поддерживал связь с Юрием. Такер был в большом долгу перед этим человеком. Не только за то, что тот спас ему жизнь, но и за то, что он вовремя доставил отца Бейли в больницу. Священник пережил тяжелое испытание, и его выздоровление будет долгим. Юрий также позаботился о том, чтобы тело молодого пилота Фадда извлекли из под каменной пирамиды в Арктическом парке и должным образом похоронили.
В качестве небольшой компенсации за усилия Юрия, Такер, наконец, смягчился по поводу собак, которых хотел заполучить его босс, Богдан Федосеев. Такер отказался отдать Марко или Кейна, но согласился обучить новую пару, хотя и не сказал, какой породы.
Может быть, парау французских бульдогов.
Тем не менее, любое обучение должно было проходить здесь, а не в России. Его возвращению, конечно, не будут рады, особенно после всего, что произошло.
И дело было не только в нем.
Элли уволилась со своей должности в ботаническом саду в Санкт-Петербурге. Некоторые, не смогли оценить ее усилий на Крайнем Севере.
То же самое относилось и к сестре Анне. Пейнтер Кроу подыскал для Анны место в Чикагской епархии, где она хорошо устроилась. Джейсон позаботился об этом, следуя за ней, как влюбленный щенок, под предлогом того, что хочет помочь ей.
Такер понял, что дело безнадежно.
Продолжай надеяться, малыш.
Он посмотрел на Элли, сам не зная, к чему это приведет, тем более что она получила работу в Кейптаунском университете. Элли явно все еще скучала по своему дому в Санкт-Петербурге, но Африка была настоящей оранжереей для растений, многие виды которых еще предстоит открыть. Она была явно взволнована следующим шагом в своей карьере.
И она не совсем отказалась от своей прежней жизни.
Громкое шипение возвестило о прибытии большого рыжего полосатого кота, который, должно быть, закончил свой обход сараев. Кот вскочил на перила крыльца и зашипел на пространство перед ним. Элли потребовалась неделя, чтобы поймать бездомного зверька возле своей квартиры в Санкт-Петербурге и привезти его сюда, но он хорошо приспосабливался к новой обстановке.
Марко опустил голову и осторожно попятился. Несколько ударов когтями по носу научили его уважению.
- Тише, Николай, - пожурила его Элли. - Мы здесь гости.
Кот дважды взмахнул хвостом, выразил свое несогласие и отскочил в сторону.