Королева отступает последней (СИ)

На рассвете следующего дня мы покинули Леонсию. Не пышным кортежем, какой обычно сопровождал императора Эргандара, а маленьким скромным отрядом. Вооружённым до зубов оружием и по самые глотки магией и вместе с тем достаточно неприметным. Личная стража Великого сменила красные кафтаны на серые, совершенно обычные, и сам Великий (будь он проклят трижды, а то и четырежды!) оделся так, словно был не правителем самой могущественной державы мира, а каким-нибудь обедневшим дворянчиком. Карета, в которую меня запихнули вместе с братом, тоже визуально не впечатляла. Никаких гербов и помпезной позолоты. Тёмная, невзрачная. Самая обыкновенная.
Мы с Рифом успели перекинуться парой фраз до того, как в экипаж забрался этот шакал. Брат пытался объясниться и надеялся, что я пойму, что действовал он из благих побуждений. Я в ответ лишь буркнула, что ничего из этого уже не имеет значения, и отвернулась.
Ничего из этого действительно значения больше не имело. У меня не было запасной порции яда, да и после вчерашнего Адальгер держался со мной подчёркнуто вежливо, почти отстранённо. Видимо, решил, что до свадьбы уже недолго осталось, а там он уже сможет позволить себе всё, что его гнилой душонке будет угодно.
Сволочь!
Очень сложно было держать при себе чувства в его присутствии. Тем более если учесть, что в дороге мы находились несколько дней. Ночевать останавливались в придорожных тавернах, как простые смертные, глубокой ночью, а с первыми лучами снова выезжали. И я целый день была вынуждена терпеть внимание шакала.
Хорошо хоть Рифер был рядом. Несмотря на то, что всё ещё была на него обижена, да и понимала, что его взяли только лишь для того, чтобы невеста лишний раз даже не пикнула, с ним всё равно было спокойнее. И проще. Переживать весь этот ужас.
Одним утром, не выдержав, я спросила у своего, можно сказать, похитителя:
— Почему мы не можем связаться с хранителем?
— С ним всё в порядке, — ответил Адальгер, бросая взгляд то на меня, то на голые искорёженные ветви деревьев за окном кареты. — Просто не хочу, чтобы ваша тётушка раньше времени узнала о наших брачных планах.
Наших?
— Но почему ей нельзя знать о свадьбе? — Наверное, впервые за эти дни Рифер осмелился подать голос при императоре.
— Не только ей, — ответил хищник. — При дворе известно, что я намерен получить развод, но о моих матримониальных планах с твоей сестрой я предпочитал молчать. Чтобы избежать вопросов и лишних разговоров. Узнают, когда вернёмся.
Мы с братом переглянулись. Чего он опасается? Что советники и военные начнут возмущаться, что из-за своей прихоти он оставил империю без хроновика? Была надежда, что Адальгер не станет вынуждать меня отрекаться от магии (ну не могла я поверить, что он так легко откажется от столь редкого дара!), а рискнёт провести креорский обряд. Рискнёт и погибнет. Лучший финал для моей страшной сказки! Никакого груза убийства и казнить меня тоже не за что. Император сам решил рискнуть жизнью, за что и поплатился.
Наверное, только мысль об этом и придавала мне сил, помогала держаться. Даже в голову не приходило, что этот гад ползучий переживёт обряд, получит и жену, и хроновика.
В Священный город мы прибыли на закате пятого дня. Я много была о нём наслышана, о красоте белокаменных зданий, о старинных храмах с хрустальными крышами и башнями такими высокими, что некоторые было не разглядеть за облаками.
Этот город действительно впечатлял. Ни на что не похожий, ни с чем не сравнимый. Светлый, праздничный, великолепно торжественный. В былые времена знать предпочитала проводить брачные обряды в неописуемой красоты храмах и устраивать пышные празднества в вечнозелёных Небесных садах. Наверное, именно здесь Найферия почерпнула вдохновение для создания императорского парка. Слышала, что в садах Священного города не только беседки парят в воздухе, но существуют и целые оазисы для уединения и приятного отдыха.
Невероятная, неописуемая магия.
Впрочем, она меня сейчас, как и здешние красоты, не интересовала. Я едва взглянула на умытые последними солнечными лучами улицы, по которым мы проезжали, и вся словно окаменела, когда карета стала ехать медленнее, а потом и вовсе остановилась. Почему-то казалось, что вот сейчас он схватит меня и потащит прямиком в храм проводить злосчастный обряд.
 
К счастью, приехали мы не к святилищу высших духов, а к белокаменному особняку. Такому огромному и роскошному, что его запросто можно было назвать дворцом в миниатюре. Щебет птиц в кронах деревьев и журчание воды в фонтанах располагали к отдыху и неге, но ни отдыхать, ни нежиться мне не хотелось.
Император вышел первым и распорядился, обращаясь к выстроившимся в шеренгу прислужницам в светлых платьях:
— Позаботьтесь о шиари как следует.
Одна из девушек, не поднимая взгляда, словно белокрылая птичка подлетела к экипажу, протянула мне руку. Поймав взгляд Рифера, я спустилась с подножки кареты и почувствовала, как тёплый, напитанный ароматами весны воздух щекочет ноздри.
— Ваше величество, а как же мой брат?
— Твой брат не невеста. Ему здесь делать нечего.
Адальгер подал знак служанкам, и те пришли в движение. Окружили меня, заставляя отойти от кареты, мягко, но настойчиво потянули к ступеням лестницы. Поднявшись на её вершину, я обернулась. Трое всадников спешились, чтобы остаться. Остальные вместе с императором и Рифером уехали.
У меня засосало под ложечкой от тревожного предчувствия. От страха.
Духи, куда он потащил моего брата? Что задумал?!
* * *
Следующие несколько часов надо мной откровенно издевались. Сначала потащили в купальни, обложенные морскими ракушками и перламутровым кафелем. Место красивое, как и все места в этом городе, но назвать приятными манипуляции, которым меня там подвергали, я бы не могла даже с большой натяжкой.
Перед тем как препроводить в бассейн, эти живодёры в юбках добрые полчаса растирали моё тело жёсткими щётками. Тёрли от души, не жалея, отчего кожа не просто порозовела — я стала напоминать себе свежесваренного краба. Ярко-красного, но всё ещё живого, готового от злости кого-нибудь цапнуть.
Надеялась, на этом пытка закончится, но после купаний меня «облагодетельствовали» массажем. Врагу такого не пожелаешь... В иные моменты казалось, что сейчас мне оторвут ноги с руками, вывернут шею, сломают позвоночник. И вроде бы все как одна девицы мелкие, худые, но силищи в каждой было больше, чем в нескольких кадетах.
Дальше — хуже. Старательные прислужницы непонятного заведения решили избавить меня от лишней, по их мнению, растительности на теле. Мне она совершенно не мешала, но эти палачи считали иначе. Взвыв от боли в первые же секунды, я попыталась лягнуть одну, а другой даже подумывала подпалить юбки, но самая старшая из ведьм, та, что всем здесь заправляла, велела держать себя в руках. И ноги не распускать. Иначе его величеству это не понравится.
К джарам его собачьим!
Только мысль о Рифере, который из-за моей несдержанности мог пострадать, и остановила. Помогла скрепя сердце стерпеть все издевательства и никого не поджарить.
После пыток в купальне меня привели в просторную комнату, этакий дамский будуар, только больших размеров, для наведения лоска. К счастью, перед прихорашиваниями на радость тирану мне позволили поесть. Не скажу, что была голодна, что у меня вообще был аппетит, но силы были нужны. Я всё ещё надеялась на чудо. На то, что каким-то образом получится помешать планам Адальгера. На то, что появится шанс ему противостоять, побороться за свою жизнь, свободу, дар.
Надежда была совсем крошечной, но она грела мне сердце.
— А теперь прошу сюда, госпожа, — позвала меня одна из девушек, отрывая от размышлений и почти опустевшей тарелки.
Вкуса еды я не чувствовала. Просто глотала, потому что так было нужно. Поднявшись из-за стола, пересела в кресло перед зеркалом, и мучения продолжились.