Королева отступает последней (СИ)

— Лежи, девочка. Ле-жи! Предписание животворцев. Да и некуда тебе бежать, к нему сейчас всё равно не пустят. Но им занимаются! — поспешил добавить. — Как и тобой, Лайра. Лучшие целители Эргандара хлопочут вокруг вас уже который день.
Который день?
Я плохо помнила, как мы причалили к берегам Леонсии, как ехали в императорский дворец. Воспоминания были тусклыми, смазанными и больше походили на неясный сон, в котором одна сцена хаотично сменяется другой.
— Почему я и Бриан? — пробормотала растерянно. — Кому мы перешли дорогу? Может, это кто-то из родни Стейрода решил отомстить? Ладно, мне. Но Бриан-то при чём?
— Никто из той семейки не рискнул бы выступить против императора. Особенно после того как их щенка арестовали. Тут будет кое-что поинтереснее.
Фамильяр замолчал, явно беря пример с генерала-протектора. Желая меня помучить, а может, заинтриговать ещё сильнее.
— Ну...
— Провели расследование и знаешь, что выяснили?
— Если бы знала, не спрашивала. — Я выжидающее посмотрела на интригана.
— Императрица! — От нахлынувших эмоций Эшви даже подпрыгнул. Неуклюже взмахнул отростками-крыльями и приземлился мне на ногу, заставив охнуть. — Её царственных ручек дело. То ли мстила мужу за развод, которым он её в последнее время пугает, то ли ещё за что... Но очевидно, что вы с Торнвилом — лишь орудие, чтобы ударить Адальгера побольнее.
Логично. Убить единственного сына и единственного хроновика нелюбимого мужа — довольно болезненный удар. Удивительно, что она и Рифера к своей мести не приплела. Она же моего брата ненавидит.
— А Рифер как? — спросила на всякий случай.
— Рифер замечательно, как и всегда. Немного за тебя переживает... что так долго не возвращаешься. Ну и за Бриана, конечно, тоже. Что не помешало ему на выходных отправиться в кабак.
В общем, у Рифера всё как всегда.
Мы проговорили до позднего вечера, и за несколько часов я ни разу не отключилась! С аппетитом съела всё, что принесла мне служанка, порадовала заглянувших в гости целителей робким румянцем и облегчённо выдохнула, когда они заверили, что шейр Торнвил тоже идёт на поправку. Чаровика, который навёл на нас эту заразу, поймали и, недолго думая, отправили на плаху. А с его смертью развеялись и чары...
Наверное, впервые за долгое время я готовилась ко сну в хорошем настроении. Как бы дико это ни звучало, но я радовалась коварству Найферии. Если бы не она и её жажда мести, я, скорее всего, справилась бы с заданием. Уничтожила Холланда, как того желал император.
А после ругала бы себя и проклинала.
Но ничего этого не случилось! Я вернулась в Эргандар, так и не став убийцей. Да ещё и узнала кое-что интересное о креорских чаровницах. Увы, это знание мне не пригодится, но одно то, что, возможно, какой-то другой девушке, счастливице вроде Аннэли, не придётся выбирать между любовью и даром, согревало сердце. Хотя бы из-за этого стоило улыбнуться своему отражению. Что я и сделала, несколько раз проведя по волосам щёткой, после чего вернула аксессуар на место и услышала, как за спиной скрипнули двери.
— Не переживай, Тея, я уже сама всё сделала...
Осеклась, увидев в отражении зеркала не служанку, а... Адальгера. Видеть императора в своей спальне было настолько дико, что поначалу решила, что он мне привиделся. Но нет, мгновение спустя он прикрыл за собой дверь, прошёл в комнату, не думая исчезать и не переставая скользить по мне взглядом.
Напряжённо выдохнув, поднялась, радуясь, что ещё не успела избавиться от пеньюара. Хотя он и тонкая сорочка едва ли могли защитить меня от жадного внимания эргандарского льва.
— Ваше величество...
Опустилась в реверансе и тут же услышала:
— Поднимитесь, Лайра. Не надо. — Он замолчал, на несколько невыносимых мгновений, во время которых я разглядывала свои босые ступни, а он продолжал разглядывать меня.
Под этим взглядом хотелось обхватить себя руками, а лучше — забраться под одеяло. Увы, я была слишком далека от кровати, да и не стала бы забираться под одеяло в присутствии императора. Уж лучше так, продолжу стоять перед ним босая и в пеньюаре.
 
Но хотя бы с расчёсанными волосами.
— Что-то случилось, ваше величество? — Удивительно, но я первой осмелилась прервать повисшее молчание.
— Случилось, — кивнул он и сделал ко мне несколько шагов. — Я чуть не потерял вас. Свою... бесценную чаровницу.
Его голос звучал глухо и хрипло, словно он полвечера пробегал на морозе, как провинившийся кадет из отряда Клерта. Полковник любил так наказывать — отправлял парней, осмелившихся вызвать его недовольство, наматывать круги вокруг замка в лютый холод.
— Если бы это случилось... Если бы вы погибли...
— К счастью, животворцы, и в первую очередь Леан, сумели меня спасти. Нас спасти, — натужено улыбнулась. — Я слышала, Бриан тоже уже чувствует себя намного лучше и...
— С ним всё хорошо, — нетерпеливо перебил меня правитель, словно не хотел сейчас говорить о сыне, и сделал ещё один шаг, ко мне.
А я едва заставила себя не отшатнуться.
— По вине этой су... моей жены, — Адальгер скривился. Шумно втянул носом воздух и, совладав с эмоциями, продолжил: — Но теперь всё будет хорошо. Она больше тебя не коснётся.
Мне бы порадоваться, что теперь буду в безопасности, но радости я не испытала. Даже страшно представить, что он мог сделать с Найферией. Она, конечно, императрица, мать его детей, но...
Имела неосторожность разозлить эргандарского льва. Опасного хищника.
А Холланд хочет, чтобы я сделала то же самое, пошла против всемогущего императора. Но я ведь не ненормальная.
— Я провалила задание, — покаянно опустила глаза.
А в ответ услышала тихие слова:
— Когда я узнал, что с тобой случилось... — Он усмехнулся. — Задание стало неважным, Лайра.
— Погиб Герберт, — продолжила чуть слышно, чувствуя, как горечь заполняет сердце. До сих пор не верилось, что иллюзора больше нет. Мы были знакомы совсем недолго, но даже короткого времени оказалось достаточно, чтобы к нему привязаться. Весёлый, открытый, добрый — он не заслужил такого конца. — И генерала Горна арестовали. Что теперь с ним будет?
— Потери на войне неизбежны, — ушёл от ответа правитель, и я мысленно выругалась.
Неужели бросит Рейдмара на произвол судьбы? Гнить во флаоской тюрьме или того хуже — быть казнённым... Холланд предупреждал, что не пощадит пленника, если император откажется от обмена. А он, сейчас я это понимала, вполне мог отказаться.
Потери ведь неизбежны. Вот и всё объяснение.
— Ваше величество...
Не знаю, что я собиралась сказать. Попросить его за Горна, а может, чтобы оставил меня в покое.
Но он снова перебил:
— Простите, шиари, мне не стоило являться к вам вот так, внезапно. Но я должен был вас увидеть! Своими глазами убедиться, что к вам действительно возвращаются силы. — Он приблизился ко мне, почти вплотную, и прошептал хрипло: — Больше не пугайте меня так, Лайра. Я не привык... не люблю бояться.
Кивнула и отвела взгляд, не представляя, что говорить, как себя с ним вести. Император всегда держался со мной так, словно я была просто кадетом. Не девушкой, не женщиной, а полезным для него чаровиком, источником редкой силы. Сейчас же на меня, казалось, смотрел мужчина. Даже не поднимая глаз, я чувствовала его взгляд. На своём лице, на волосах. На груди, которую джарово кружево пеньюара едва ли скрывало. Скорее, подчёркивало, выделяло.
Проклятье.
— И тебе не стоит бояться меня, Лайра, — шёпот почти коснулся кожи и, казалось, ещё немного, и меня коснутся его пальцы, а может, и губы.
— Я... не боюсь.
Он тихо усмехнулся:
— Тогда почему избегаешь смотреть мне в глаза?
— Я... — Снова замялась, с трудом заставила себя вскинуть голову и посмотреть на императора. В глаза мужчины, в которых сейчас отражалась не кадет Лайра, а молодая женщина с горящими щеками, искусанными губами.