Королева отступает последней (СИ)

Лучше бы вообще не спрашивала, как он будет действовать! Лучше бы не знала...
— Да подвинься же! — не сдержавшись, процедил на флаоском военный, обращаясь к кому-то из плотно обступившей нас толпы.
И мы сделали очередной рывок вперёд. За ним ещё и ещё, пока наконец не остановились. Не в первых рядах — это было бы слишком рискованно, но достаточно близко, чтобы...
Чтобы вскоре стать убийцами.
Остальные из нашей команды рассредоточились по храму. Мне очень хотелось обернуться, отыскать взглядом Вейнанда, но, во-первых, это было бы очередное проявление слабости. Во-вторых, я боялась, что от лишних движений головокружение станет ещё сильнее. Упасть не упаду — здесь падать было просто некуда, но хуже почувствую себя однозначно.
Поэтому сосредоточилась на алтаре и омывавших его мозаичных бликах света.
Удивительно, но знать здесь смешалась с простыми горожанами. Справа от меня стояла в пух и прах разодетая пара, а спереди, вертя головой по сторонам, переминалась с ноги на ногу девушка в потёртой, изношенной пелерине. Я слышала что-то насчёт того, что Холланд считал разделение на классы пережитком прошлого и радел за единство, но и подумать не могла, что на собственную свадьбу он пригласит весь Флаос. Интересно, в королевский дворец тоже поедут всем скопом?
Тут же напомнила себе, что не будет никакого пиршества ни во дворце, ни на улицах города. Нигде.
Только траур...
Военных в чёрной с золотой отделкой униформе тоже было немало. Плотными шеренгами они обступили проход к алтарю, хищными воронами мелькали в толпе. Того и гляди нас заметят, раскроют! Почувствую, поймут, что мы задумали.
Словно угадав мои мысли, Рейдмар чуть слышно выговорил:
— Всё будет хорошо. Всё идёт по плану.
— Уверен, что сумеешь прорваться? — едва шевельнула я губами, имея в виду стену из «чёрных» стражников.
— Дай мне полминуты, чтобы подобраться к алтарю, и ещё столько же, чтобы скрыться. — Он весело мне подмигнул. — Мы ведь тренировались, так что справимся!
Если всё пойдёт, как задумано, если я сумею замедлить время, ни стража, ни другие чаровики не смогут противостоять Горну. Да, почувствуют хроновую магию, да, поймут, что-то случилось, но к тому времени, как разберутся, мы уже затеряемся в толпе, а внимание всех будет приковано к умирающему генералу.
По крайней мере, первые минуты. А больше нам и не надо.
— Начинается, — шепнул Рейдмар, вскидывая взгляд.
Толпа задвигалась, зашумела, приветствуя Холланда и его невесту. Приподнявшись на носочках, я попыталась разглядеть хотя бы что-то, но не увидела ничего, кроме голов в шляпах или пышных причёсках.
Джаровы горы из буклей...
Охнула, когда шейр сбоку решил захлопать в ладоши и в попытке это сделать от души двинул мне локтем в рёбра. В глазах потемнело, так что я перестала даже видеть горы из буклей. Попробовала вздохнуть и почувствовала, как воздух, врывающийся в лёгкие, обжигает болью, словно я вдыхала бушующее пламя.
Как же мне плохо. Как же...
— Вот они... Вот! — зашептались совсем близко, со всех сторон, и я наконец увидела степенно плывущую к алтарю пару, а также сопровождающих их гостей и стражу.
В отличие от чёрных мундиров военных, Холланд, как и его невеста, был одет во всё белое. Белоснежный мундир с золотой перевязью... Совсем как у Вейнанда в мой первый бал в Эргандаре... Они могли бы быть ровесниками — генерал-протектор выглядел очень молодо. Только в отличие от Эскорна, был смуглым, с тёмными курчавыми волосами. А ещё он... улыбался. Широко, искренне, радостно.
Наверное, это был один из самых счастливых дней в его жизни.
Лицо избранницы Холланда пряталось под воздушной вуалью, вместе с шелками и кружевами окутывающей её тонкую, изящную фигуру. Девушка двигалась плавно, как будто не шла, а плыла. Хрупкая, миниатюрная, она едва доставала своему жениху до плеча и по сравнению с ним, высоким и статным, казалась нежной феей или нимфой из старых сказок.
— Когда обряд начнётся, — напомнил Горн, и я кивнула.
На миг зажмурилась, пытаясь взять себя в руки, запереть в себе любые чувства.
 
Ну же, Лайра, ещё немного!
Ещё чуть-чуть, и всё закончится.
А пока что пытка продолжалась. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как Холланд появился в храме, целая вечность с тех пор, как я увидела этого мужчину и его фею-избранницу.
Да сколько же можно тащиться! Я бы и то быстрее до алтаря добралась, даже несмотря на головокружение и слабость.
Толпа продолжала гудеть, люди за пределами храма взволнованно шумели. Но стоило влюблённой паре поравняться с троицей священников в длиннополых сутанах, как все вокруг волшебным образом притихли. Процессия остановилась. Близкие Холланда расступились, позволяя страже сомкнуться вокруг виновников праздника полукругом.
— Столько стражи... — взволнованно выдохнула я.
А вдруг Рейдмар не успеет к нему пробиться? За полминуты? Что, если у меня не получится дать ему больше времени? Что, если...
Тревожная мысль оборвалась, когда слово взял один из священников. Торжественно назвав имена и титулы без пяти минут супругов, он и другие прислужники высших духов затянули на флаоском длинную благодарственную молитву. Кое-что я понимала, некоторые фразы тонули в протяжных звуках, ускользали от моего внимания. Было сложно сосредоточиться. К боли в висках и пламени в груди прибавилась тошнота, о которой я на некоторое время успела забыть.
И вот она снова о себе напомнила...
Не прекращая песнопений, священники оплели руки новобрачных кручёной золотой нитью. Соединили вместе тонкое запястье невесты и широкое — жениха, тем самым объявляя, что священные узы брака не разорвать. Окропили водой их лбы и сердца, после чего передали кубок Холланду, чтобы сделал глоток побольше и позволил отпить своей наречённой. Кажется, во Флаосе вода символизировала очищение. Очищение разума, сердца, души и тела. Не только невеста должна была вступать в брачный союз непорочной. Они оба должны были очиститься перед началом новой жизни.
Жених поднёс к губам золочёный кубок, и я услышала одно коротенькое слово:
— Пора.
Изнутри снова поднялась пламенная, обжигающая волна. Хрипло вздохнув, зашевелила пальцами, сплетая воедино чары, взывая к своему роковому дару. Превозмогая боль, тошноту, слабость... Заметила, как по подбородку Холланда заскользила прозрачная струйка, чтобы в конце концов сорваться вниз одинокой каплей, но вместо этого застыла под воздействием моей магии. Застыл мир вокруг, накрытый пологом тишины.
Время замедлилось, а потом и вовсе остановилось.
Противостоя действию моей магии, Горн рванулся вперёд с оружием наготове. К своей жертве. К нашей победе.
Я сжала у груди руки, чувствуя, как спазм сдавливает горло, и в то же самое мгновение храм, люди, всё, что меня окружало, померкло, растеряло краски. Больше не было радужных переливов, окутывающих новобрачных. Не блестели золотые перевязи на мундирах солдат. Не искрились камни в ушах шейл и шиари.
Всё стало серым, уродливым, блеклым.
А Рейдмар почти подобрался к генералу-протектору.
Почти всё сделал...
Ещё один спазм, и к горлу подкатила невыносимая тошнота. Я прижала ко рту руку, содрогнулась всем телом и слишком поздно осознала, что хроновая магия меня оставила. Время, замедлившись, остановившись, снова вернулось к своему привычному ритму.
Обычные люди ничего не заметили и не ощутили, а вот чаровики...
Несколько мгновений непонимания, замешательства сменились криками и паникой.
— Хроновик! — прогремело под сводами храма, и толпа взорвалась оглушительными голосами.
Я потеряла из виду Горна. Вообще перестала видеть, различать лица. Море из людей пришло в движение, как будто охваченное штормом, и меня отбросило назад. Или вперёд...
Всё сложнее было понять, что происходит. Чем всё закончилось и закончилось ли вообще. Успел ли Рейдмар или... Или его схватили? Духи, а вдруг убили?!