Королева отступает последней (СИ)

* * *
Вейнанд Эскорн
Вырваться из академии удалось только под вечер. Весь день он боролся с искушением вернуться в целительское крыло и сделать мир лучше, свернув шею одному одержимому ублюдку.
Одержимому ею.
Невыносимо сложно было оставаться невозмутимым и держаться подальше от военных, обсуждавших странное происшествие с кадетом Стейродом. Вейнанд делал вид, что знать не знает, что произошло с мальчишкой, а животворец, по всей видимости, не стал рассказывать руководству о разыгравшейся у него на глазах неприглядной сцене, иначе бы генерала уже вызвали к Невертону.
Но вместо допроса у ректора он беспрепятственно покинул академию и отправился в императорский дворец. Праздники давно закончились, улицы города больше не пестрели гирляндами, не радовали глаз разноцветными огнями и бумажными фонариками. Укутанная тьмой, Леонсия казалась не то беспробудно уснувшей, не то бесконечно пустой. Лишь в центре столицы ещё можно было заметить хоть какую-то жизнь. Впрочем, сейчас генерал не обратил бы внимания даже на радугу, вздумай та раскинуться над горделиво возвышающейся на главной площади ратушей. Все его мысли занимала Лайра и предстоящий разговор с императором.
— Лишь бы принял, — пробормотал Вейнанд, в который раз за сегодняшний день проговаривая про себя всё то, что собирался ему сказать его величеству. — Лишь бы услышал...
К счастью, его пригласили сразу. В этот раз Эскорн застал императора за упражнениями в рукопашной. Упражнялся тот сразу с двумя противниками, из своей личной стражи, и оба на глазах у генерала были отправлены в нокаут. Вряд ли поддались — Адальгер ценил в приближенных силу и терпеть не мог, когда кто-то из его охраны оказывался на лопатках.
— Да что же это такое! — Император выглядел раздражённым, а на чаровиков смотрел, как на грязь с подошв своих сапог. — Ни одного достойного противника... Поднимайтесь! — прорычал он, ещё сильнее распаляясь, но обернувшись к генералу, почти миролюбиво поинтересовался: — Вейн, составишь компанию?
Приказ прозвучал как дружелюбное предложение, однако всем было ясно, что отказаться он не имеет права.
— Скорее! — поторопил Адальгер медленно поднимающихся воинов.
У одного был разбит нос и наливалась сиреневым цветом скула. Другой, вставая с пола, держался за бок.
Совсем как минувшей ночью Лайра.
Выдохнув, генерал скинул мундир, снял сапоги. Закатал рукава рубашки, глядя на императора.
— Может, хоть ты меня порадуешь, — улыбнулся тот и жестом пригласил оборотника занять позицию напротив него.
На Адальгере были широкие тренировочные штаны и просторная рубаха. Светлые волосы растрепались, но ему это явно не мешало. На губах его величества играла озорная, мальчишеская улыбка, а движения, когда он атаковал противника, были плавными и выверенными. Как у хищника, коим он и являлся. В политике, в отношениях.
В жизни.
Генерал от атаки уклонился, но его противник тут же попытался ударить снова. И снова промахнулся. Впрочем, это только раззадорило его величество и заставило ещё раз улыбнуться.
— Ты разве не должен быть в академии?
— Шиари Ноэро грозит опасность, — пожелав себе удачи, начал Вейнанд. — Я решил не ждать выходных, а рассказать вам сразу, как только узнал.
Император, явно не ожидавший, что речь пойдёт о грозящей его чаровнице опасности, пропустил удар, и кулак Вейнанда впечатался ему в рёбра. Выдохнув сквозь зубы, Адальгер схватил соперника за руку и резко завёл ему за спину.
— О какой опасности речь? Я думал, академия — самое безопасное для неё место.
— Не такое уж безопасное, раз один из выпускников пытался её... обесчестить. — Последнее слово растеклось по нёбу ядовитой горечью, а по венам — пламенем злости.
Мысленно выругавшись, генерал сумел вырваться и направил свой кулак в лицо императора, представляя на его месте Стейрода. Перебросить злость с одного на другого оказалось несложно.
Где-то в глубине души он мечтал свернуть шею обоим.
Удар пришёлся по скуле, оставив на коже алый след. Улыбка исчезла с лица Адальгера, в глазах мелькнули не то досада, не то раздражение.
 
— Если вашему величеству будет угодно, могу поддаться, — усмехнулся генерал, легко отражая молниеносный, яростный удар.
— Не смей, Эскорн. Ты же не хочешь окончательно испортить мне настроение! — прорычал его величество, снова бросаясь в атаку. Хук справа не нашёл своей цели, а коварная попытка повалить противника на пол не увенчалась успехом. И это ещё больше разозлило правителя.
— Думал, это новости о шиари Ноэро окончательно испортили вам настроение, — вернулся к волнующей его теме Вейнанд.
— Шиари Ноэро должна быть в состоянии о себе позаботиться.
— Нет, если речь идёт о старшекурснике. Об оборотнике, — мрачно заметил генерал, уходя от очередного удара и нанося ответный.
И тут же отошёл на несколько шагов, чтобы дать сопернику прийти в себя. Держась за рёбра, император медленно выпрямился и, кривясь, тихо выругался. Вейнанд с удовольствием продолжил бы тренироваться, пробуя на нём многочисленные боевые приёмы, но какой в этом толк, если после этого великий лев Эргандара будет не в состоянии продолжать разговор.
— И это ещё не всё... Прошлой ночью тот же самый кадет напал на Рифера. Ноэро лишь чудом удалось отбиться. Выжить. Сейчас старшекурсник находится в лазарете, и я надеюсь, что ваше величество примет надлежащие меры. — Генерал не сводил с правителя взгляда, пристально наблюдая за его реакцией. — Пока их не принял я.
Адальгер вскинул руку, и к нему тут же метнулся слуга. Залпом осушив бокал с освежающим напитком, он забрал у лакея полотенце и вытер лицо, после чего раздражённо бросил:
— Не пытайся мной манипулировать, Вейнанд. Если кто и накажет кадета Стейрода, так только я.
Первым порывом было броситься к императору и превратить полотенце в его руках в удавку на его шее. Кадета Стейрода... Имени он не успел назвать, но, как оказалось, оно императору было не нужно.
Что ему известно? Если знал о попытке изнасилования, почему ничего не сделал? Почему ублюдок всё это время безнаказанно разгуливал по академии?!
— Лайра не будет в безопасности, пока Стейрод рядом. То же самое касается и её брата.
Швырнув полотенце слуге, Адальгер с раздражением посмотрел на генерала:
— Рифер Ноэро — мужчина и уж тем более должен быть в состоянии защитить себя. И судя по тому, что в лазарет попал не он, а его обидчик, он неплохо справился с этой задачей.
— В следующий раз Стейрод может действовать не один. Я знаю таких, как он. Тупой и упрямый, он будет идти напролом, пока не сделает больно Лайре, уничтожив её брата, или пока сам не погибнет. До сегодняшнего дня Риферу просто везло. Но рано или поздно везение закончится.
— И что ты предлагаешь? Приставить к мальчишке охрану? Может, ещё рабынь ему подарить с опахалами? Скажи, Вейнанд, — его величество криво усмехнулся. — Что я должен сделать, чтобы сохранить жизнь этому никчёмному, ни на что не годному дезертиру и трусу?!
Если до этого генерал сомневался в намереньях Адальгера в отношении кадета, то сейчас всё стало ясно. Императрица не солгала — он действительно ненавидел Ноэро. За малодушный побег или за интрижку с принцессой, а может, за всё вместе. Вполне возможно, что он и натравил на Рифера идиота-оборотника, а тот вместо мальчишки напал на Лайру. Потому Адальгер и не торопится забирать его из академии туда, где паршивец уже никому не сможет причинить вреда.
— Ты же мечтал о хроновике столько лет, — отбросив церемонии и с трудом давя в себе злость, проговорил Вейнанд.
— При чём здесь это? — недовольно поинтересовался его величество. — Или ты забыл, что хроновик у нас Лайра, а не её брат.
— Я помню, — кивнул генерал и продолжил, с осторожностью подбирая слова: — Но если с ним что-то случится, это сломит Лайру. Уничтожит.
— То, что нас не ломает, делает сильнее, — мрачно пошутил его величество.