Именем Анны (СИ)

Мерещиться? Однако! Разве для провидицы видения не в порядке вещей?
– Покажись Алевтине. Есть у неё одна руна…
Рыжие локоны ведьмы рассыпались по плечам, зелёные глаза блеснули силой. – Так можно и без работы остаться, – усмехнулась она. – Это вам, ведьмакам, хорошо. Защитой обвеситесь и вперёд, а у нас, у прорицателей, никаких рун, и вся жизнь нараспашку.
– Кстати о защите. Скажи-ка мне, ведьма…
Савиле понравилось такое обращение, она откинулась на спинку стула и кровожадно облизнулась. Лент рассмеялся. Кровожадность в её исполнении получилось какой-то кошачьей.
– Как там Руфус? Заговорил?
– Пока только «мама».
– Ну, все мы так начинали, – рыжую ухмылку он решил пропустить, Савила была достойна похвал, даже такого простого человеческого слова, как «мама», совсем непросто добиться от кошачьего речевого аппарата, но хвалить её Лент остерегался. Она настолько много работала с котом, что сама становилась похожей на кошку.
– Ты мне лучше скажи, боевая ведьма, как можно навесить защитную петлю без ведьмака.
– Хороший вопрос. Надо подумать. Это непросто.
Вопрос был не в простоте, а в возможности. Хотя то общество, в котором Лент видел эту петлю, может себе позволить и невозможное.
– Там не было зелёных.
– А жёлтые были?
– Была одна…
Савила отложила в сторону тетрадь и потянулась через плечо к развороченной стопке, а Лент глянул на стол. Удобно, искать не придётся – Савила просматривала как раз шестьдесят девятый год.
– Ух ты, как закончишь, не прячь, я тоже гляну.
На это Савила не ответила, была занята, отодвигала тетради и тянула на себя старый печатный альбомом фотографий, что-то о великих женщинах всех времен и народов.
– Я интересовалась однажды одним феноменом, связанным с жёлтыми дамами. Про мужчин не скажу, а вот слабый пол их клана по-своему уникален. Не мне тебе рассказывать, что силы в них – кот наплакал. И не такой кот, как мой Руфус, а обычный. Но мужиками они вертят, как хотят. Вот я и покопалась. В общем, если я не ошибаюсь, они зеркалят мужскую силу.
– Ничего себе, заявленнице.
­– Я не утверждаю. Я изучала не всех, только эту, – Савила ткнула пальцем в фото. Лент узнал. Что ж, если говорить о возможности несовместимого на примере прародительницы вай-фая, то зеркало силы перестаёт казаться такой уж глупостью. Но как хороша! Разве может в такой голове задержаться хоть что-то скучное и техническое?
– И всё же, сделать петлю без пламени… – Савила задумалась, – тут нужно не только заклинание, если такое и есть, тут нужен…
– …заряженный пламенем артефакт?
Альбом с портретами отправился на прежнее место, не слишком аккуратно приземлившись, а Савила встала и прошла к полкам, цокая каблучками – Лент невольно залюбовался её грацией. А когда ведьма остановилась, ему показалось, что она умылась лапой. Привидится же! Может, волосы так с лица смахнула?
– Всё может быть, – ответила Савила на его мысль, а может, на предположение об артефакте. – Знать бы где искать. Есть у меня одна мыслишка, – свесившийся по её спине шарф качнулся, и Ленту показалось, что она ударила хвостом: кошка заинтересована. М-да. Окошачивание, однако, прогрессирует. Так она скоро и мышей ловить начнёт.
«Уби эс» – ­­пронеслось по архиву заклинание поиска. Лент его даже не расслышал, больше угадал по поисковой волне. «Где же ты, малыш?», позвала Савила, и он отозвался. Небольшой блокнот, странички которого покрывали прекрасно выполненные миниатюры с описаниями по сторонам. Лент рассмотрел его, когда попытался заглянуть Савиле через плечо (легче было, наверное, подмышку, так что на деле получилось со стороны).
– Кольца? Согласен, лучшие накопители. Янтарь?
– Янтарь, конечно. Пламя привередливо. Правда, крупный в кольцо не вставить, а мелкий примет мало, но при хорошем исполнении, размер не главное.
Лент покраснел, ему показалось, что это прозвучало двусмысленно, и тут же устыдился. Да что это с ним?! Седина в голову – бес в ребро? На днях сто лет, а у него загиб воображения.
 
Савила обернулась, прогнулась, дёрнула головой и сверкнула улыбкой, точно как Мина, выходя из «Мазды» навстречу «милому Алексу» тогда, в октябре, под визг собак. Воспоминание мгновенно рассердило Лента, внутреннее пламя тут же рыкнуло и растопило холод синевы в тоске.
– Ты чего, Лент? У тебя такое лицо – то ли прибьёшь, то ли поцелуешь старуху...
«Старуха», значит? Похоже, кое-кто прекрасно разобрался в его настроениях и вознамерился чуток пошутить… Срочно меняем тему!
– А что стало с собаками? У Савельича было два пса. Их приютили?
– Странно, что ты до сих пор ни разу о них не спросил. Их не нашли. А вот я нашла. Смотри. Янтарный вывертень. Кольцо-накопитель пламени для бытовой магии. Изготавливается из любого тугоплавкого метала, камень располагается в глубокой лунке, иногда полностью покрывается металлом сверху и выглядит, как перстень без камня. Вот.
– Сильный нужен ведьмак, как думаешь?
– Да всякий! Туда много не закачаешь. Главную роль играет заклинание.
Савила щелкнула пальцами «Заболтал!» и направилась обратно к столу и раскрытой тетради: «Дальше сам ищи!».
Ну сам, так сам. Сначала Лент позвонил тому, о ком подумал в первую очередь, а потом уж начал обзванивать остальных. Он давно устроился на кухне со старой записной книжкой и попугаем на плече, и набирал непонятно который по счёту номер, когда получил короткий текст от Любочки. Всего два слова: «Видела такой». Какой? Сообщениями он рассылал ведьмакам картинку кольца-накопителя. Неужели и помощнице заслал по ошибке? Или по интуиции? Ведь она видела!
– Где? Когда?
Лент не поздоровался и не поблагодарил её за хлопоты – улетал в Париж, вернулся из Лондона, она «бодалась» с отелем и авиакомпанией, отменяя обратный билет – но нет, так и начал звонок с вопроса. Потому что он – невежа. А Любочка – святая, никаких упрёков, только ответы.
­­– В конторе. Месяца два тому назад. Когда мы начали сворачивание, он приходил от арендодателя, дизайнер. Замерял, чертил, записывал.
– Зачем?
– Сказал, будет перепланировка под торговую точку. Его собаки поцарапали ковролин. Я рассердилась, а он засмеялся, что не стоит беспокоиться, потому что этому ковролину недолго осталось. Тогда и рассказал.
Не иначе, сегодня день собаки! И почему этот дизайнер припёрся в контору с шавками? И с накопителем! Хотя, кто сказал, что это был накопитель? Любочка не чувствует силы. Она ориентируется исключительно на внешний вид.
– Он что-нибудь подписывал?
– А как же, Лаврентий Петрович! Мне что же, отвечать потом за повреждения? Подписал, как миленький. Не хотел, но вы меня знаете.
Лент знал. Любочка была такой. Он усмехнулся, а в трубке ухнуло и знакомо звякнуло ключами. Судя по звукам, помощница запирала сейф, то есть была в конторе. Совсем недалеко.
– Я бы на этот документ взглянул, дорогая моя Любочка, а ещё лучше показать его нашей Савиле, она как раз у нас. Так что, если вам не трудно, ждём вас сегодня к ужину.
Запах к тому времени по кухне разносился просто волшебный. Вернувшаяся с добычей Алевтина творила рагу. Или гуляш. Или ещё что-то мясное… Синие мозги Лента подбрасывали французскую догадку о рагу-наварен, но зелёные им не верили, они точно знали что это. Вкусное тушёное мясо.
Параллельно кормилица накрывала на стол и скользила мимо Лента с тарелками и приборами буквально на цыпочках, изо всех сил стараясь не мешать.
– Я пригласил Любочку, Алевтина. Накормим?
Ответ был известен загодя, но он всё равно спросил. Хотел, чтобы она почувствовала себя хозяйкой. Только ведь не спросил, а опять по привычке поставил перед фактом. Чёрт!
 
– Не торопись, Алевтина. Любочка подъедет минут через тридцать. А ты начинай пока выцарапывать Савилу из архива. Сможешь?
Вопрос не был праздным. Савила увлеклась чрезвычайно, сталкиваясь в ходе поисков, вероятно, с чем-то приятным. Её звонкий смех доносился до кухни за это время неоднократно. Лент заглядывал к ней пару раз с трубкой у уха на очередном звонке, но она отмахивалась: нормально, мол. И он уходил. Попробуй её ослушаться! Позволить себе такую вольность могла только Алевтина.