Индигирка (СИ)

Соколов мысленно выругался и перескочил на другую сторону проема, понимая, что уцелевший боец ни за что не позволит ему добраться до лифтов. Впрочем, вариант с ними Олег сразу же выбросил из головы, вспомнив про спрятанные наверху установки беспроводного тазера. К тому же Командору не составит особого труда расстрелять любую поднявшуюся следом кабинку. Оставалась только лестница, а подниматься по ней у измотанного Соколова не было никаких сил.
По внутренним подсчетам Олега он уже должен был получить ответную очередь, но этого не произошло. Было неизвестно, что задумал вояка. Может, он просто поджидал его, надежно укрывшись в другом коридоре...
Соколов, пытаясь понять, в курсе ли военные, что их преследует всего один человек, осторожно шагнул внутрь здания, держа оружие наготове.
Под грязными ботинками захрустели мелкие осколки стен, развороченных его плазмой. Соколов внезапно осознал, что в здании шпиля почти не слышно звуков уличного боя, а весь тот шумовой фон, который до сих пор сопровождал его - всего лишь звук собственного хриплого дыхания.
Удобнее перехватив оружие, Олег продолжил свое осторожное движение. Он понимал, что все его попытки вести себя тихо просто смешны. Вояка, наверняка, уже настроил звукочувствительность своего шлема и прекрасно его слышал. Но у него попросту не было другого выхода, кроме как двигаться вперед. Не мог же он выйти на улицу и пойти искать другой вход, рискуя быть растерзанным медведем или каким-нибудь пинцетом...
Внезапно до его слуха долетел какой-то странный шоркающий звук, доносящийся как раз из того коридора, в котором укрылся боец группы зачистки. Олег склонился к прицелу пятьсот пятого, пытаясь выбрать наиболее удобное положение головы.
По старой привычке он все время закрывал левый глаз, и первую секунду никак не мог сообразить, почему он видит перед собой не прицел, а корпус оружия. Такое следование своим природным привычкам начинало раздражать, ведь в любую секунду подобная оплошность могла стать причиной его смерти. Соколов усилием воли заставил закрыться правый глаз, чтобы обращаться с оружием так, как если бы он был левшой.
Олег осторожно выглянул за угол и увидел стремительно приближающееся к себе темное пятно. Тело, напичканное адреналином, тут же дернулось назад, а палец нажал на спуск.
Плазменный сгусток разметал на куски небольшого червя, который полз на него прямо по стене. Сфокусировавшееся зрение тут же восприняло всю картинку целиком.
На полу, освещенном лишь одной аварийной лампой, дергался вояка. На нем сидело еще штуки четыре паразитов, опутывающих его своими белесыми жгутиками в поисках слабого места на поверхности костюма. Их мерзкие тела отвратительно поблескивали в тусклом свете. В ноздри Олега тут же ударила характерная вонь.
Судя по всему, это были те самые образцы, которыми группа Квашнина инфицировала работяг. Олег так и не понял, как они смогли выбраться из своих клеток, но сейчас это волновало его меньше всего.
Быстро сообразив, что пытаться перебить всех паразитов означало бы попросту израсходовать заряд последней батареи, он тут же кинулся к двери пожарной лестницы. Соколов не думал, что твари погонятся за ним. Похоже, они были слишком увлечены междоусобной борьбой за право обладания телом-носителем.
Подъем дался Олегу нелегко и, казалось, забрал последние силы. С трудом переставляя ноги с одной ступеньку на другую, он пытался понять, что будет делать дальше. Ведь наверху оставался как минимум еще один вояка - Командор. Плюсом Рыжий и Маслов, которые тоже, наверняка, имели при себе по "хлопушке", выстрела из которой было вполне достаточно, чтоб отправить его на тот свет...
"Делай, что делаешь..." - повторил ему внутренний голос боевой девиз.
- Знаешь что, иди в задницу... - еле слышно прохрипел парень, преодолевая последний лестничный пролет.
Олег устало толкнул дверь, и пожарная лестница вывела его прямо в комнату управления. Вояки постарались на славу. За очень короткое время они подготовили весьма качественный взрыв. "Видимо, этот Ясиневский или как его там настоящий спец не только по инфицированию беззащитных людей..." - подумал Соколов, осматривая уничтоженное оборудование.
 
Неизвестно какую взрывчатку использовала группа зачистки, но после ее применения все покрылось толстым слоем черной маслянистой копоти. Остатки центрального пульта и прочие электронные узлы продолжали испускать густые клубы едкого дыма, который собирался в большое облако под потолком и вырывался наружу, сквозь выбитое окно обозрения.
Олег бросил взгляд на лагерь, лежащий теперь у его ног. Уже почти окончательно стемнело. Небо превратилось в одну сплошную темную тучу, чуть-чуть светлее того дыма, который поднимался к ней от нескольких десятков горящих крыш. С разных сторон доносились одинокие автоматные очереди, и Соколов подумал, что понятия не имеет, скольким людям удалось уцелеть, и что вообще там сейчас происходит. Местами зажглось автоматическое освящение, в свете которого было видно, как усиливается снегопад.
Дым начинал резать глаза, и Олег слегка согнулся, чтобы быть ниже едкого облака. Он сделал несколько осторожных шагов внутрь. Стол, на котором лежала куча вещей, был переломлен пополам. Одна его часть валялась на боку среди почерневшей груды, упавших с него предметов, так и не отправленных в ячейки хранения, а вторая терялась в проломе, видимо, образовавшемся в полу после взрыва.
Среди покореженных стульев застыли обгорелые тела ботанов. На полу, перед наиболее уцелевшем фрагментом пульта, скрючился почерневший труп Коменданта. Соколов посмотрел на них отупевшим взглядом и припомнил схему расположения помещений шпиля. Скорее всего, пол провалился в так называемую "офицерскую столовую", где обычно питались комендант и еще около двух десятков начальников различных служб. Рядовому же персоналу и Соколову в том числе доступ туда был закрыт.
Олег понял, что в этом выжженном помещении он вряд ли застигнет Маслова с Квашниным и опустил оружие. Тут его внимание привлекло еле заметное движение рядом с развороченным окном. Соколов поначалу не мог разобрать, что же он все-таки видит, но потом в мозгу что-то щелкнуло, неразборчивые линии замкнулись в понятную картинку, и он смог различить знакомые объекты.
На полу лежала Марина. Режим камуфляжа ее "Вепря" до сих пор исправно работал, копируя маслянистый цвет черной копоти и потеков бурой крови, вытекающей из множества рваных ран на теле. Одна нога девушки была выгнута в неестественное положение против сгиба коленного сустава, а вторая прижата массивным куском отколовшейся потолочной балки.
Расколотый шлем лежал рядом с головой. Все лицо снайперши было измазано копотью, по которой текли слезы. Светлые, коротко остриженные волосы казались просто вырезанными из какого-то другого мира и прилепленными к этой картине страдания.
Олег, повинуясь внезапному внутреннему импульсу, невольно опустил оружие и быстро подошел к девушке с желанием помочь. Все-таки в его голове так и не укладывалось, что Марина может быть хладнокровной убийцей, несмотря на то, что она чуть было его не подстрелила. В конце концов, она же девушка. Откуда в ней быть всей этой злобе и цинизму...
Сердце Соколова сжалось от вида ее страданий. Он хотел было наклониться к ней и снять с пояса аптечку, чтоб хоть как-то облегчить мучения, но тут девушка остановила на нем свой горящий болью и ненавистью взгляд. Олег даже почти физически ощутил, как его обожгло невидимым пламенем, и невольно отшатнулся.
Марина стиснула зубы и, пересиливая боль и сильную дрожь в теле, потянулась к винтовке, лежащей в десятке сантиметров от ее руки.
- Да что же ты делаешь?! - невольно вскрикнул Олег. - Зачем, я же хочу тебе помочь... Зачем тебе все это?!..
Девушка ничего не ответила, лишь переведя полный ненависти взгляд на рукоять оружия, к которому тянулись ее пальцы. Руки Соколова медленно подняли ствол, направив его в грудь Марине.