Проклятый Дар

В общем, я снова сбегаю. Сначала на второй этаж, потом на третий. Аудиторию нахожу не сразу и понимаю, что пришла первая, поэтому отправляюсь гулять. Не хочу стоять и ждать, пока будут собираться те, с кем предстоит учиться четыре года. Это придется с каждым здороваться и знакомиться? Ну, нет. Лучше я приду последняя.
Впрочем, сидеть одной у окна оказывается не лучшей идеей. Как ни странно, обычному близнецу удается подойти ко мне бесшумно. Он останавливается прямо напротив и нависает, упираясь  рукой в стену у моей головы. Он намного крупнее и меня, наверное, такая поза должна подавлять, но мне все равно.
– Не хочешь извиниться? – спрашивает он, наклоняясь ниже, и светлая челка падает ему на глаза.
– Перед тобой нет…
– Ты знаешь, что не передо мной…
– Не стоило ему меня трогать. – Упрямо пожимаю плечами.
– Ты не представляешь, – Шипит парень на меня. – Какую боль при каждом движении ему доставляет «скорпион». А ты сделала ему очень больно.
– Это ты не представляешь! – хмыкаю я, тыкая пальцем ему в грудь. – Потому что не знаешь, что такое боль. В принципе. Ты ходил в экзоскелете? Нет, конечно же… а я ходила. Поэтому давай не будем рассказывать про боль и страдания.
– Ты все равно извинишься!
Парень ловит меня за запястье, повторяя ошибку брата, и я готова снова ударить, но тут действую неспеша, и близнец успевает разгадать мои намерения.
– Драки в стенах колледжа строго запрещены. Хочешь ударить? Давай! Вылетишь отсюда, не успев начать учиться! Собираешься рискнуть?
– Мне не всегда надо бить, чтобы поставить кого-то на место, – говорю я, склонившись к его уху, и начинаю тихо давить своим ментальным даром. Неприятно. Знаю. Парень зло шипит, и его рука разжимается.
– И все же извиниться придется, – хрипло замечает он мне в спину, когда я спрыгиваю с подоконника и отхожу на несколько шагов.
– Возможно.
– И теперь не только перед Даром, но и передо мной, – наглеет он. – Ты как-то удивительно быстро заводишь себе врагов.
Оборачиваюсь и вижу, что парень привалился спиной к стене, а из носа у него тонкой струйкой стекает кровь на воротник белоснежной рубашки. Близнец даже не пытается ее вытереть. Смотрит на меня с наглой ленцой, и этот взгляд пробирает до костей. Пожалуй, учиться тут будет сложнее, чем я думала.
Сохранить спокойствие тяжело, но я все же гордо разворачиваюсь спиной и направляюсь в аудиторию. Сейчас дверь открыта и почти вся наша группа «1-ф» в сборе. Человек двадцать пять.
И если сначала я думала, что стоять первой и всех встречать не лучшая затея, то сейчас, пожалуй, еще хуже. Иду между парт, а за мной следует близнец, обернувшись, вижу, как он с усмешкой демонстративно вытирает кровь под носом. Позер. На нас смотрят настороженно. Замечаю несколько злых девчоночьих взглядов. Не могу их осуждать: парень – красавчик, но козел. Как и его брат.
Дар, который сидит на среднем ряду, вопросительно вскидывает бровь, но ничего не говорит. Меня окидывает холодным и изучающим взглядом. Если он попросит меня извиниться сейчас, то снова получит. И на этот раз, мне даже стыдно не будет. То ли у Дара таких планов нет, то ли выражение моего лица слишком красноречиво.
Прохожу мимо парня и сажусь на свободное место. Как назло, осталось одно из последних, как раз сзади парты близнецов. Есть еще несколько, но на последних рядах. Там я сидеть не хочу.
Рядом со мной кукла. Я даже не обращаю на нее внимание. Тут все такие – блондинка, длинные ноги, папины деньги. Неинтересно.
– Меня родители учили, что хорошо бы здороваться, – говорит она и с любопытством смотрит на меня. Как на неведомую зверюшку. Я не могу разгадать, что кроется за ее взглядом. Вежливое любопытство, насмешка или презрение.
– У меня нет родителей, – вру я не краснея. Это уже привычная ложь для незнакомцев. – Поэтому меня не научили.
– Не проблема. – Она пожимает плечами. – Я тебе все расскажу. Привет, – Девушка протягивает мне узкую ладонь с ярким маникюром. – Мара.
Настороженно замираю, но потом принимаю руку и отвечаю, так и не поняв, в чем подвох.
 
– Каро.
– Видишь, это несложно.
– Мара, таких как она невозможно обучить вежливости, – презрительно выдает близнец и падает на стул рядом с братом.
– Кит, не будь букой. – Я, наконец-то, узнаю его имя. – Тебя же мирс Амелия как-то воспитала?
– Ты сравниваешь себя с бабушкой? – фыркает Дар, не поворачиваясь.
– Не ну тут, конечно, я перегнула, – хмыкает девушка, а я понимаю, что ошиблась с местом. Эта троица слишком хорошо друг друга знает. Правда, хватает десяти минут, чтобы осознать – я не место неправильно выбрала, а колледж. Здесь реально все друг друга знают. Я же чужачка – непонятная, странная и не подходящая этому месту. Кто-то учился вместе, кто-то живет по соседству. Близнецы и Мара старше всех на год. Мара училась заграницей, Дар год восстанавливался после травмы, а Кит не стал учиться без него.
Я не принимаю участие в общих разговорах, но внимательно слушаю, пытаясь понять, кто и что из себя представляет. Все мои однокурсники – дети местной элиты. Я одна учусь по гранду. Как ни странно, это не вызывает ни у кого раздражения или презрения. Скорее, им просто все рано. Я недостойна их внимания. И на меня смотрят лишь потому, что всем интересно, как будет развиваться мой конфликт с братьями. Ну и Мара почему-то пытается поддерживать общение. Но с ней все странно. Я реально чувствую себя диковинным питомцем в клетке.
Близнецы на меня всерьез злы, я постоянно ловлю на себе взгляд Кита – тяжелый изучающий. Словно парень решает, что со мной делать. Выжидает момент, чтобы нанести ответный удар. И что-то мне подсказывает – Кит достаточно упрям, чтобы дождаться. Дар на меня не смотрит. Но это и понятно, я знаю, что такое поворот назад в полном фиксирующем экзоскелете. Передо мной его прямая спина.
– Чем ты занимаешься? – спрашивает Мара. – А бы кому гранты не дают. Значит, в чем-то ты особенная.
– Цеуньши, – нехотя говорю я, понимая, что дальше последуют вопросы, как правило, раздражающие. Люди не знают, что это, не понимают, зачем девчонке сложный и травмоопасный спорт. Парни начинают показывать свою крутость. А мне неловко. Я посвятила цеуньши десять лет своей жизни. Это боевое искусство, сочетающее в себе ударную технику, акробатику и умение управлять своей магией – вытащило меня в самый сложный период моей жизни. И я действительно в нем хороша.
Но Мара удивительно осведомлена. Она со смехом признается, что никогда не пробовала ничего подобного, но это не мешает ей знать основные понятия и историю.
– Банальная эрудиция, – сообщает девушка.
Парни, сидящие от нас через проход, ожидаемо оживляются.
– Поспаррингуем после занятий, – спрашивает один, а я теряюсь. Предложение бредово, но его бредовость донести очень сложно. Почему-то многие мужчины считают себя сильнее, только потому, что они мужчины. Не понимая, что в цеуньши вообще не имеет значения рост, вес, мышечная масса. Лишь координация движений и умение свои физические возможности сочетать с магической силой. Это сложный симбиоз, но если ты научишься интеграции, тебе не нужно быть здоровым мужиком, чтобы одерживать победы. Пока я размышляю, Дар презрительно хмыкает, и я не могу понять, его смешок адресован мне или спросившему? Впрочем, я быстро получаю ответ на свой вопрос.
– Ты всегда талантливо выбираешь противников Вик…
– О чем ты? – Парень напрягается и смотрит исподлобья.
– Ну того, кто не может надрать тебе задницу… – Нагло ухмыляется Дар, откровенно нарываясь.
И он совершенно неправ. Я могу и в целом хочу, и даже готова об этом сказать, но Мара сжимает мою руку.
– Ты сейчас зато никому ничего не надерешь, Дар! – парирует Вик. – Так и будешь за своим братом прятаться?
– От тебя?– хмыкает парень, и Вик понимается, зверея. Надо признать, выводить людей из себя Дар умеет виртуозно. Вопрос, зачем это делает? Ведь, правда, в экзоскелете он очень уязвим. Любой удар, любое падение – это перерасход магических сил и адская боль. Я напрягаюсь и слежу за происходящим, не понимая, почему я беспокоюсь о нахальном и хамоватом мажоре.