Ритуал. Эпизод первый (СИ)

— Расстанемся друзьями? — вымученно улыбнулся я. Сил оправдываться и, тем более, рассказывать ей правду, не было.
— Я подумаю. Не звони мне пару дней, я буду на тебя сердита. За вещами пришлю кого-нибудь. Все, пока.
Эльфка на прощание чмокнула меня в щечку и красиво ушла за дверь. Я проводил ее долгим взглядом, в котором не было ни капли тоски, зато имелось много эстетического наслаждения, после чего выдохнул с облегчением — расставание с любовницей прошло даже легче, чем предполагалось. И гораздо быстрее. Трех часов не минуло, как меня Лхудхар в управу привез, а она уже тут как тут. И не поленилась же из краевой к нам явиться! Два квартала на таких высоченных каблуках!
История о том, как убийцы Линькова и его семьи, «заметая следы» напали на ведущего дело следователя, который в этот день взял выходной по личным вопросам, уже облетела все силовые, правоохранительные и родственные им ведомства. Естественно, там фигурировала и съемная квартира в районе Казачьего парка, и девушка, одеваться которой, по всей вероятности, пришлось в то, что удалось найти. Другими словами, у всех, кто этого следователя знал, не осталось сомнений в том, что у него завелась новая любовница, что жила на этой самой квартире, скрываясь от ревнивой эльфки.
Полиция — та еще фабрика по производству слухов!
А еще мне непрестанно звонили. Знакомые, сослуживцы, однокурсники, которые тоже осели в системе. Всем было интересно, как не обладающий особыми статями следователь, по сути — кабинетный червь, уделал двух вооруженных и очень хорошо подготовленных ветеранов.
Это было немного обидно. Я, конечно, не штурмовик из пластунов, но один на один с каким-нибудь хулиганом вполне способен справиться. Может, даже с двумя, если у них не будет ножей, а у меня с собой окажется табельное оружие. В вузе, например, между мной и Володей Оганезовым, который сейчас в транспортной прокуратуре трудится, произошла невероятно эпическая битва из-за девчонки. После того, как он пропустил хук слева и поплыл, я его еще минут пять по пустырю за гаражами гонял.
Впрочем, если быть с собой честным, вопросы были оправданными. Поэтому я отделывался общими фразами: «повезло», «жить захочешь и не такое выкинешь», «случайность» и «элемент неожиданности». Когда собеседник вежливо выражал недоверие, добавлял немного деталей о том, как мне удалось рассорить наемников и сыграть на этом. Но даже после того, как я повторил эту историю раз десять, мне, по ощущениям, так и не поверили.
Зато на магию никто не грешил. В смысле, на боевую. В ходу у народа была другая версия, в которой я, используя куцые орочьи способности, заставил противников застыть (в других историях фигурировала спровоцированная между ними драка), а расправился уже с беззащитными. Я не особенно спорил — любое объяснение было для меня много лучше правды.
После полудня — и визита Лариенн — шквал звонков сошел на нет. Я даже заподозрил эльфку в том, что именно она их организовала, чтобы во всех подробностях выяснить, что там с ее любовником случилось. Придя к выводу, что все так, как говорят, она явилась лично. Понимая, что я в некотором роде герой на час, скандал устраивать не стала, а лишь сообщила, что между нами все кончено. Главное, как на ужин опоздал — чуть молнией не сожгла, а к «любовнице» отнеслась более чем терпимо. Эльфы!
У меня же, наконец, появилась возможность закрыть оставшиеся вопросы, связанные с моим будущим. Рапорт об увольнении или переводе я пока написать не мог, впереди было служебное расследование о правомочности моих действий в отношении двух вооруженных нападавших, поэтому мы с шефом решили действовать по старой схеме. Временная командировка в Серебряную Секцию Екатеринодара, с последующим, уже после завершения расследования внутренней безопасности, официальным переводом.
И, да, Агрих Дартахович посчитал, что моя служба в федеральной структуре станет хорошим дополнением к клятве, которую он уже отправился брать с нашего губернатора. Буквально перед приходом бывшей мне пришло от него сообщение, что Рухефалион согласился на процедуру, так что сегодня вечером нас с ним ждала первая в жизни встреча. И, надеюсь, предпоследняя. В последний раз я собирался полюбоваться на эльфа уже в зале суда, где ему будут выносить приговор.
 
А пока время было, я отправился к своим старым «новым» коллегам. С предложением. На которое они все отреагировали ожидаемо.
— Ты скрыл эту информацию от москвичей? — с каким-то даже ужасом проговорил Ноб.
Шар’Амалайя тоже посмотрела на меня с осуждением, дескать, ну как же ты так, Антон? Я о тебе такого хорошего мнения была.
А вот Годро и головы не поднял. Сидел себе, прислонившись спиной к стене, прикрыв глаза, и, чуть покачивая головой, будто слушал неслышимую другим музыку. На самом деле, он сосредоточенно анализировал каждое мое слово — мы об этом с ним договорились, чтобы потом вопросов не было.
— Меня не спрашивали, — пожал я плечами. — Строго говоря, информация об убийстве домового под Варшавой проходила по делу об инсценировке ритуала, на котором убили Линькова. В рамках расследования другого ведомства — напомню, Лхудхар забрал его у москвичей еще вчера. Так что формально-юридически у меня не было оснований считать, что информация с сайта польской полиции может быть полезна агентам Секции, находящимся здесь в командировке.
— Но теперь… — усмехнулся орк, по-прежнему не поднимая век.
— Но теперь, когда я провел определенный анализ, я пришел к выводу, что ритуальное убийство домового и тело эльфа, обнаруженное под Екатеринодаром, имеют общий почерк. И пришел с этой догадкой к вам, коллеги.
— Во чешет! — сообщил всем присутствующим гном. — Как по бумажке!
— А главное — ни слова неправды. — откликнулся Годрох.
— И что нам с этим делать? — спросила Шар’Амалайя.
— Использовать данную возможность для снятия взысканий, на вас наложенных, — сказал я. — Вы первыми сводите два убийства в серию, уверен, находите еще не один и не два подобных же эпизода, расследуете их в рамках одного дела. Потом, даже если расследование перехватит Москва, что очень возможно, вы все равно остаетесь первопроходцами. Скорее всего, вас привлекут в группу, которую сформируют для поиска тех, кто сейчас режет на ритуалах Старшие и Младшие расы.
Я не стал использовать оборот «убивает носителей магии». Хотя это и было понятно, незачем было делать на этом акцент. И так по самому краю правды шел.
— В чем наш интерес, я понимаю, — спустя пару минут раздумий произнесла Шар’Амалайя. — Мы получаем возможность сделать себе имя и вернуться из ссылки — это ты верно подметил. А твой каков, Антон? Прости, но я не поверю, если ты сейчас скажешь, что это твой долг как стража порядка.
Вот что за люди эти эльфы? Ничего святого, никаких идеалов, одна только выгода! Однако, вопрос был хорошим. Правильным, я бы даже сказал — следовательским. В самую, что называется, суть. Эльфка жила на свете достаточно долго, чтобы не верить тем, кто безвозмездно приносит дары. А мое дело именно даром и было.
— Личный, — сказал я твердо. И это было правдой.
— А можно немного поподробнее, — уточнил Годрох.
— А за что ты сюда попал? — задал я ему встречный вопрос.
— Это нечестно! — тут же вскричал Ноб.
— Это мне сейчас гном начнет о честности рассказывать?
— Антон, и все же нам бы хотелось знать.
Я был готов к этому повороту. И имел на него очень хорошее объяснение. Конечно, я не мог рассказать им о Кэйтлин — на том наше сотрудничество и закончилось бы. Но… у меня имелся еще один мотив.
 
— Месть, — сказал я просто. — В ходе моего последнего расследования, я столкнулся с очень высокопоставленным преступником. Имени его я назвать не могу, могу лишь пообещать, что Секцию, как и меня, он преследовать не будет. Но и я его тронуть пока не могу, однако, очень хочу. И считаю, что со временем, не без вашей помощи, смогу до него добраться. Предваряя следующие вопросы — нет, я не буду использовать вас в темную, и вообще, первый этап — это лишь сбор информации. Я не начну войну до тех пор, пока не буду уверен в победе.