Ритуал. Эпизод первый (СИ)

Но эльф, что называется, уже прописался в сердцах горожан и сельских жителей. Где-то сработал эффект новизны: наш губернатор-эльф, смотрите! Ни у кого в империи нет, а у нас есть. Где-то — прагматический подход: если предполагаемый новый глава края смог еще во время выборов завести в регион такого инвестора, как «Альбион», то чего же он добьется, когда вступит в должность?
Одним импонировала его чуждость, другим — отсутствие связей с местными элитами, которые просто тасовали своих людей, ничего не меняя для обычных жителей края. Третьи с чего-то называли «несомненным электоральным плюсом» эльфа именно видовую принадлежность. Мол, эльфы живут долго, и для простых людей это большой плюс. Последнего аргумента, кстати, я тогда так и не понял, ведь на должности, что эльфу, что человеку сидеть максимум восемь лет — два срока.
В общем, Рухефалион из Дома Горькой Воды победил на выборах. И стал губернатором Екатеринодарского края. А следующие два года всячески демонстрировал, что местные жители не ошиблись, выбрав его. «Альбион» начал строить новый городской парк под названием «Золото Кубани», открывал новые предприятия, тот же завод по производству бытовой техники, который дал региону сотни рабочих мест. Я, помню, даже несколько раз жалел, что не голосовал за него.
— Только «Альбион» кто угодно, но не бессребреник, — произнес Агрих Дартахович, сделавший небольшую паузу, чтобы пополнить дозу алкоголя в крови. — У них имелись планы на город и край, а безродный Руфи был лишь инструментом.
«Альбион» был многопрофильным холдингом, созданным три сотни лет назад орками, приехавшими в Россию во времена так называемой первой массовой волны. С того момента предприятие развилось просто невероятно, имея интересы практически в каждом сегменте бизнеса. Оно уже давно перестало быть семейным, да это и невозможно при таких-то оборотах.
Я как-то вел одно дело, где высокопоставленный сотрудник холдинга фигурировал свидетелем. Помню, был удивлен, не встретив там ни одного орка, одних только людей даже в правлении, на что мне дали пояснение, что вообще-то контрольный пакет акций «Альбиона» последние пятьдесят лет принадлежит одной из Первых Семей[1] эльфов. А сотрудники его — причем в любом регионе империи — только люди.
В принципе, ничего такого, акции покупаются и акции продаются, а эльфы, особенно из Первых Семей, ребята не бедные. Я тогда в памяти этот факт отложил, а теперь, когда слушал рассказ Лхудхара, вспомнил.
— «Альбион» хотел получить землю в природоохранной зоне реки Кубань. Там шикарные территории, которые стоят даже не сотни миллионов — миллиарды. Природа все уже сделала, осталось только подготовить современную инфраструктуру, чтобы богачи из людей и Старших кинулись сюда скупать недвижимость.
Но имелась и загвоздка — там уже работала местная компания с проектом эко-поселков, помнишь? Без подключения к центральным сетям, возобновляемые источники энергии, солнечный ветер и так далее.
— «Лотос», — вспомнил я. — У них, насколько я понял, не получилось. Банкротство или что-то такое… Я же вчера по радио слушал в новостях. Стоп, вы что, имеете в виду?..
— Сообразил, да? — оскалился орк. — «Альбиону» нужна была земля и не нужен был конкурент. Руфи это обеспечил.
— Обеспечил? Что именно он сделал?
А вот и мотив для губернатора. Что ж, не так уж я и ошибался, выходит. Просто я считал Рухефалиона самостоятельной фигурой, а за ним, оказывается, еще и «Альбион» стоит. Что, к слову, еще больше усложняет дело.
— Я не углублялся, поверь. Мне это как-то без надобности было. Я узнал-то об этом только потому, что мы с Рухефалионом дружим еще с Турецкой.
Далеко не сразу я сообразил, какой военный конфликт он имеет в виду. По всему выходило, что Турецкую Кампанию, которая больше ста лет назад была. Вот так привыкаешь к чело… к орку, и забываешь, что живут они втрое дольше людей.
— А Линьков нашел следы того, как губернатор «обеспечивал» банкротство «Лотоса»?
— Опять же, не вникал. Но, да. Что-то нашел. Потянул ниточку, вышел на следы распоряжений нашего драгоценного Руфи и не придумал ничего умнее, чем пытаться его шантажировать.
 
Лхудхар сейчас был полностью открыт. В ментальном смысле, я имею в виду. Специально так сделал, чтобы я «верхний слой» чуял и понимал, правду он говорит или нет. И вот сейчас он не врал.
— Шантажировать? — беспомощно повторил я.
Боги, вот же идиот! Я думал, он чертова жертва, узнал что-то, неосторожно обмолвился и пострадал за это. А он!..
— Не сам, причем, — усмехнулся орк, глядя на мою вытянувшуюся физиономию. — Понимал, что кишка тонка, и позвал в долю своего начальника. А тот его сдал с потрохами.
— И Рухефалион решил его убить?
— Руфи же вояка, — явно оправдывая старого товарища ответил Лхудхар. — Большую часть молодости провел, сражаясь почти во всех конфликтах, которые на тот момент горели. Он в губернаторы чуть ли не с войны пришел, с саудитами резался на Полуострове. У него привычка выработалась к простым решениям, понимаешь? Он когда мне рассказал, что мелкий чиновник на него какую-то грязь накопал, я сразу предложил — откупись. Но с гарантией. А он про гарантию как-то по-своему понял. Пригласил двух диверсантов, с которыми служил, и попросил их решить проблему. Я узнал постфактум.
— А под ритуал было зачем маскировать? Потому что наша Секция мышей не ловит?
Орк усмехнулся.
— Знал бы ты, о ком так пренебрежительно отзываешься… Но, да. В том числе. Вообще, Руфи просил своих друзей, чтобы они так все сделали, чтобы никто на него и подумать не мог.
— Ну, у них получилось…
— Антон, — шеф редко меня по имени называл, так что я сразу напрягся, ожидая нового поворота разговора. Может быть, просьбы молчать, ради которой, как я понимал, он все это рассказывает. Но ошибся. — Я не в курсе был. Только когда Линькова увидел, понял, что Руфи на тропу войны встал. Ну, потому что не бывает таких совпадений — третьего дня мы этого клерка обсуждали и вдруг его находят мертвым.
— И решили его прикрыть? — голос мой сочился ядом. — Старого боевого товарища… Что ж, я понимаю…
— Не его — тебя, — обескуражил меня начальник. — Он и так прикрыт, поверь мне. А ты бы начал копать, рано или поздно нашел бы правду — слишком хороший сыскарь. Поэтому и сделал все, чтобы дело забрала Секция — у тех шансов точно не было.
— А зачем тогда меня туда отправили? Что-то я запутался…
— Потому что из Москвы звонили, из Секции как раз. Требовали, чтобы на дело был поставлен лучший следователь, чтобы три дня и результат! А кто у меня лучший следователь, Лисовой?
Я почесал голову. Он по-прежнему был абсолютно со мной честен.
— Я рассчитывал, что ты разругаешься с Шар’Амалайей — она та еще штучка, поверь! И, соответственно, результата никакого не выдашь. Но ты с ними удивительно быстро спелся. Я, когда твои первые доклады принимал, сразу понял, что просчитался. Это было некритично… до тех пор, пока эти придурки не порешили вдову Линькова с детьми! Тут ты уже прочно встал на след. Даже звонок от моего старого товарища из Москвы госпоже Шар’Амалайе ситуации не справил.
— Это вы про отстранение?
Орк только кивнул. Еще один фрагмент головоломки встал на место. Ладно…
— Но зачем было убивать вдову Линькова с детьми? Она-то чем нашему губернатору помешала?
— Случайность, — орк развел руками. — Просто случайность. Так и бывает, когда одна беда городится на другую, и вскоре уже никто не может контролировать события. Руфи отправил своих ухорезов обыскать квартиру убитого, искал документы, которыми тот собирался его шантажировать. Его вдовы не было дома, гуляла с детьми… Никто не ожидал, что она так быстро вернется. Она застали их там, подняла крик, а те тоже… войной обожженные — лица видела, значит, в расход, свидетелей быть не должно. Обставили как несчастный случай.
 
Он снова развел руками и надолго замолчал. Я ждал продолжения, но его все не было и не было. Тогда пришлось самому толкать шефа к тому, чего он хотел добиться своим рассказом.