Ритуал. Эпизод первый (СИ)
— Ну что вы, госпожа Амалайя!
Получилось ужасно неискренне. Орк едва заметно дернул щекой. Гном, не скрываясь, гоготнул. Я, кажется, покраснел, по крайней мере, уши у меня стали горячими. Эльфка великодушно кивнула и махнула рукой, мол, все с тобой ясно, Лисовой.
— Подобная версия вполне имеет право на жизнь, — сказала она абсолютно серьезным голосом.
«Пронесло!» — с облегчением подумал я.
И, чтобы увести разговор подальше от скользкой темы, спросил.
— А что насчет вдовы… погибшей? С ней же вы разговаривали?
— Не я. Годрох, — она поднялась, бросила взгляд на настенные часы. — Только давайте вы это обсудите у него в кабинете или у Ноба. У меня со столицей разговор.
«Нет, — понял я. — Не пронесло. Сдерживается. Ну и черт с ней!»
Уже за дверью, я спросил орка про опрос Линьковой.
— Тебе странным ничего не показалось? Можешь мне рассказать во всех подробностях?
Тот пожал плечами, кивнул. Начал говорить на ходу:
— Женщина, убита горем. Дети ничего не понимают. Я задал ей несколько стандартных вопросов: были ли у ее мужа враги, неприятности на работе, проблемы со здоровьем…
— Как она отреагировала на смерть мужа?
— Ну… расстроилась. Как еще можно на такое отреагировать?
Я шумно вздохнул, проследовал за ним в кабинет. Уселся на стуле у окна.
— Очень по-разному, на самом деле. Она была опустошена? В истерике? Напугана?
— Скорее, опустошена. И еще, знаешь, отгородилась будто стенкой. Не то чтобы помогло…
— Погоди! — я даже привстал. — Отгородилась? Это как?
— Ну как ты, когда не хочешь, чтобы с тебя «снимали» верхний слой. У нее тоже кто-то в предках с нашими подгулял, полагаю. Но очень и очень давно, пять, а то и больше поколений назад. Она, кстати, даже не знала об этом.
— И она попыталась поставить блок?
— Инстинктивно, думаю. Даже не блок, а некое неоформленное желание защититься. Я легко обошел.
— А ты делал сканирование?
— Ну вообще-то стандартная процедура с родственниками жертв запретной магии. Мало ли, вдруг ее благоверный сам этим баловался.
Надо же! А я вот не знал, например, что у Секции такой порядок. В преступлениях моего профиля разрешение на ментальное сканирование получить было так же сложно, как выиграть миллион в казино. Права личности разумного и все такое. Я-то думал «серебрянки» с вдовой просто поговорили, а оно вон как. Что ж, мое упущение, буду знать.
— И что оно показало?
— Да ничего, — орк пожал плечами. — Она точно была не в курсе, если Георгий чем-то противозаконным занимался. Кто его мог убить, не представляла. Вообще не понимала, как это могло с ним случиться — он абсолютно тихим был человеком, что дома, что на службе.
— Бред!
— Ну почему же сразу «бред». Среди людей довольно много порядочных… людей.
— Да я не про то! — подошел к орку, поднял голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза и произнес: — Бред в том, что убивать ее в этом случае совершенно не нужно было. Ни ее, ни детей. Так убийца мог поступить только затем, чтобы скрыть что-то, что она могла знать. А он, по твоим словам, убил непричастного человека. И вместо сокрытия информации привлек наше внимание. Это, по-твоему, как — логично?
— Ну теперь, когда ты сказал… — Годрох отступил на полшага — черт, забыл совсем, у них же пунктик по поводу личного пространства. — Тогда зачем ее убили?
— В том и дело, что причины нет! Смотри, ее муж жертва. Его убили на ритуале — Бренн, Торус — вот пофиг в данный момент. Мы ищем убийцу, но пока — это надо признать! — в тупике. Хватаемся за соломинки, орков-психологов допрашиваем. Завтра, если начальство добро даст, с эльфским певцом будем встречаться. При этом понимаем, что это пустышки — ну на кой ляд звезде эстрады убивать обычного человека. Схожих убийств в городе не было — мы с Нобом проверили, верно?
Гном, стоящий уперевшись плечом в дверной косяк, молча кивнул. За моими метаниями по кабинету — блин, а когда я начал туда-сюда носиться? — он наблюдал с легкой иронией.
— То есть по всем фронтам у нас голяк. Мы не знаем ничего, не можем найти ни одного следа, а убийца — хлоп! — и валит семью жертвы! Полностью! Жену, детей — в расход. Даже эта его попытка инсценировать самоубийство — уже бред! Если она ничего не знала, ее не нужно было убивать — с инсценировкой или без нее. Преступник берет и подбрасывает нам след!
— Ты успокойся, Антон, — орк поднял руки. — Понятно очень излагаешь, действительно странно. Но убийство семьи может и не убийство вовсе…
— А я согласен с нашим коллегой, — бросил Ноб от двери. — Это убийство. И мотив его вправду не понятен. Либо перед нами ошибка убийцы, либо попытка увести следствие в сторону.
«В сторону? — подумал я. — В сторону от чего? От ритуала? Но тут же прямая связь — муж, жена. Как убийство жены может отвлечь от убийства мужа?»
— Ты что имеешь в виду? — уточнил я, так и не сообразив, что имел в виду под сказанным гном. — Как это — в сторону?
— Ну, смотри. Наш колдун убивает семью жертвы, мы начинаем гадать, что бы это значило, а он того и добивался.
— Прости, Ноб, я что-то потерял нить твоих рассуждений…
— Да что непонятного! Дополнительный фактор, на который мы отвлекаемся. В обходе чужого руноскрипта так часто делают: внедряют в атакующую программу дополнительную, которая является обманкой, но агрессивной, и по всем признакам — более опасной. Защита в первую очередь реагирует на нее, а настоящая тем временем тихо делает свое дело.
Я поморщился — ход мыслей гнома был понятен, но нелогичен напрочь. Если мы и так в тупике, зачем убийце подбрасывать нам какие-то отвлекающие факторы? Только если мы близко подошли к чему-то, не заметив этого. Тогда да, но ведь неясно, что именно мы пропустили.
Орк, как выяснилось, был того же мнения. Нахмурившись, он что-то там повыстраивал у себя в голове, после чего с полной уверенностью буркнул:
— Хрень.
И в этот момент у меня в мозгах что-то щелкнуло. Прям так отчетливо, словно застрявшая шестерня встала на свое место и весь механизм мышления обрел целостность. Шестереночная передача сообщила движение своим товаркам, система пришла в движение и меня пронзило озарение.
— Хрень, — сообщил я ни к кому конкретно не обращаясь. — ритуал этот — полная хрень.
И ведь с самого начала все было перед глазами! С самого, мать его, начала! Но я повелся на всю эту магию-шмагию, древние ритуалы, черные свечи и прочую хрень. А она и была хренью! Обманкой, которая выглядела настолько убедительно, да еще в контексте с Серебряной Секцией. Алфавит Арахны, глифы Юпитера, рассуждения о том Бренн это или Торус!
— Ты чего? — осторожно спросил Ноб.
Я дернулся на его голос и обнаружил, что хожу вокруг орка, что-то бормочу под нос и потираю руки. Имелась у меня такая дурная манера стимулировать работу мозга.
— А если сам ритуал — инсценировка, парни? Что, если никакого обряда никто не проводил? Нарисовал таинственных знаков на лице у жертвы, вокруг свечей понатыкал…
— Ты не слишком в конспирологию заигрался, Антон? — нахмурился орк. — Убийство семьи — тут я еще согласен. Слишком все нарочито. Но ритуал? Зачем кому-то инсценировать ритуал?
— Затем, чтобы вас привлечь к расследованию.
— А это уже расизм, — с едва заметной улыбкой произнес гном. Пошутил, но глаза остались вполне серьезными.
— Мы может и не сыщики, Антон, — Годрох говорил без обиды, но тон его выдавал напряжение. — Однако следы проведения ритуала способны распознать. Точнее, я могу, в основе все-таки наша запретная магия лежала.
— Уверен? Не про то, что ваша, а что запретная?
— Слушайте, мы, похоже куда-то не туда зашли в своих размышлениях. Факт проведения ритуала не ставится под сомнение!
— Вот! — ткнул я в него пальцем. — Вот именно — не ставится! А почему? Вот давайте на минуточку представим, что я прав, ладно? Просто представим, что перед нами обычное преступление, в котором магия может быть и фигурировала, но в основе лежал какой-нибудь прозаический мотив. Скажем, Георгий Линьков что-то случайно узнал по службе. Где он у нас трудился — кадастровый департамент муниципалитета? Да, там не разгуляешься… Но все равно! Узнал про какие-нибудь махинации. Неосторожно сболтнул об этом при человеке, который в эти махинации был замешан по самые уши. Тот решил избавиться от опасного свидетеля. Нанял парочку преступников, которые инсценировали проведение ритуала, а потом — просто на всякий случай, вдруг муж жене проболтался, — решил и жену так же устранить. Ну, в смысле, горе-отчаяние, газ и тэдэ.