Ритуал. Эпизод первый (СИ)

«Не буду больше кричать и плакать! — ожесточенно пообещала она себе. — Хватит! Этого похититель и добивается. Чтобы я почувствовала себя жертвой, согласилась на эту роль! Хрен ему!»
Несколько минут ничего не происходило. Было тихо, даже лепестки живой изгороди воздух не шевелил. Кот решила, что это иллюзия, как и те стены, которые по команде невидимого тюремщика превращались в сигаретный дым. Правда, на ощупь преграда была вполне материальной, но черт его знает каким технологиями обладали проклятые инопланетяне?!
В том, что ее похитили «зеленые человечки» она уже практически не сомневалась. Кто еще мог сделать такое: круги тусклого света, исчезающие объекты и нелепые, но страшные тесты? Точно не люди! Но главным доказательством ей виделось то, что похититель, точнее, похитители, изучали ее. С безжалостным равнодушием ученых, которых тоже, надо полагать, не особенно трогало эмоциональное состояние лабораторных мышек.
Вскоре, несмотря на данное себе обещание, ей захотелось подать голос. Позвать кого-нибудь, пусть бы даже и тех, кто держит ее в плену. Хоть кого-то, лишь бы не чувствовать, что она одна во всем мире. Довольно безжизненном, кстати.
Но она держалась. Мысленно пела любимые песни, читала стихи, спорила с коллегами, вспоминала лица друзей и родных, в общем делала все, чтобы хоть как-то отвлечься от реальности.
Вскоре она заметила, что свет «фонаря» сделался более тусклым. Обратив внимание на одну перемену, она тут же обнаружила еще кое-что. По левую руку от нее стена стала выше и поросла какими-то жуткими шипами, а в той, что была справа, появился проход. Небольшой узкий проход, которого, она была уверена, только что не было.
«Значит, предлагаете мне идти туда? Это что теперь? Тест на сообразительность? Ладно!»
К своей наготе Кот уже привыкла настолько, что перестала ее стесняться. Но, как только появился этот выход, модель «приличная девушка» тут же вернулась, и она сразу прикрыла одной рукой грудь. И только после этого нырнула в проход.
За стеной оказалось еще одно помещение, практически точная копия покинутого ей только что. Отличалось оно одной деталью: в стенах — прямо и налево — было два прохода. Заглянув в оба, Кот убедилась, что и там ее ждут небольшие загоны, в каждом из которых было два выхода.
«Лабиринт? — подумала она. — Ну, точно, тест на сообразительность!»
Тренированная память психолога тут же выудила из своих недр сведения: если выбирать все время одно и то же направление, то можно найти выход. Правда, она не помнила, можно ли верить когда-то прочитанному, и не было ли это репликой какого-нибудь героя из многочисленных сериалов.
«А варианты? — она мысленно пожала плечами. — Ничего умнее я все равно не придумаю. О, можно же еще метки оставлять!»
Правда, одежды, от которой можно было бы отдирать лоскуты и ими помечать свой путь, у нее не было. А на стены из кустарника надежды особенной не было — создатели лабиринта могли вернуть к исходному состоянию любую веточку, которую она обломает. Но за неимением других вариантов, она все же решила метить кустарник. И двигаться налево.
Довольно быстро девушка потеряла чувство направления. Каждая новая камера повторяла предыдущую, никаких отличий друг от друга не было или она их не видела. Через десятка два пройденных помещений с проходами она уже не была уверена, что не ходит по кругу.
«Чертовы пришельцы! — не раскрывая рта ругалась она. — Видите же, что я разумная! Что я разговариваю! Понимаю происходящее… хотя тут, да, не особенно. Но все равно! Чего бы они ни хотели, можно же просто озвучить это! Они же знают русский!»
Но тут она вспомнила, как гнался за ней в темноте голый мужик, и то, с каким разочарованием голос над головой произнес: «Я не понимаю! Должно было сработать!». Выходит, от нее ждут не просто реагирования на раздражители, но и чего-то еще? Но, мать их, чего?! Так сложно сказать, что ли? Так, мол, и так, земная женщина, мы хотим оплодотворить тебя червем-паразитом с нашей планеты, чтобы ты потом заразила все человечество и очистила нам Землю для последующей колонизации. Что ж она дура, не поняла бы?
 
По внутренним часам прошло не больше десяти минут, когда совсем недалеко кто-то зарычал. Но не так, как тот наблюдатель, в чьем голосе тоже были звериные нотки. Звуки, которые она услышала, определенно издавало животное. Очень крупное и, судя по всему, плотоядное.
Рык этот будто ветром сдул браваду, которая так помогала держаться с момента пробуждения. Забыв обо всех обещаниях, девушка завизжала и бросилась бежать в противоположную от зверя сторону. Направления она уже не выбирала, влетая в тот проход, который был ближе.
Второй раз животное подало голос уже совсем вплотную. Ощущение было такое, что оно находится у нее за спиной. Кот даже обернулась на бегу, чтобы убедиться, что это не так. И тут же об этом пожалела. В пяти шагах от нее, в проеме живой изгороди замер, будто красуясь, монстр.
Одного короткого взгляда хватило девушке, чтобы образ этого чудовища навсегда впечатался в ее память во всех деталях. При этом, спроси ее кто прямо сейчас: «Кого ты видела?», она бы с полной уверенностью заявила бы: «Оборотня».
Хотя на волколака, в смысле, здоровенного прямоходящего волка, монстр нисколько не походил. От шеи до ступней он был человеком. С чудовищно гипертрофированной мускулатурой, темной, будто сильно загорелой, кожей, и абсолютно голый. А вот выше ничего человеческого уже не наблюдалось. Мощную шею венчала голова льва. Настоящего африканского льва, с густой желтой гривой, янтарными кошачьими глазами, черным носом с небольшим розовым родимым пятнышком над левой ноздрей, и пастью, в которую спокойно можно было поместить ее голову.
Больше она не оборачивалась — увидела все, что нужно, да и то, что не нужно, тоже. Страх придал ей сил, и она побежала, кажется, не касаясь ногами земли. Даже когда за спиной раздавался очередной рык человека-льва, каждый раз на метр ближе, она не рисковала посмотреть назад. Боялась, что снова увидев зверя, окончательно потеряет силы и сдастся.
Лабиринт все решил за нее. Вбежав в очередную комнату, Кот увидела, что выхода из нее нет. Сплошные зеленые стены, в которых поверх листьев торчали тонкие, но очень острые на вид шипы — даже спиной к стене не прижаться.
Девушке захотелось свернуться в клубочек и закрыть глаза. Пусть зверь ее рвет, грызет — плевать! Она так устала и совершенно ничего уже не понимала. Тесты? Какие, в жопу, тесты?! Ее похитили только для того, чтобы покормить домашнего питомца. А все проверки, которые были до этого, сводились к тому, сможет ли она обеспечить имитацию охоты.
«Тот, русский, расстроился. Считал, что должно было получиться, но не получилось», — сообщила каким-то чудом еще не отключившаяся от ужаса рассудочная часть сознания.
И тогда она решила повернуться.
Человек-лев стоял в двух шагах от нее. Нависал. Жаркое его дыхание опаляло лицо. Между зубами мелькал розовый кошачий язык. Между ног топорщился возбужденный член.
«Что? — почему-то возмущенно подумала она. — И этот хочет меня трахнуть? Да что же это за инопланетяне такие?!»
Ужас отпустил грудь. Вместо него там возник ком холода, словно ей вырвали сердце, а вместо него вложили здоровенный кусок льда. В голове замелькали какие-то схемы и знаки, которых она никогда раньше не видела и даже представить себе не могла, что они могут значить.
— Убирайся! — заорала она с такой ненавистью, которой никогда не было в девушке по имени Кэйтлин Смирнова.
Взмахнула рукой и оранжевые лепестки пламени слетели с ее пальцев и ударили монстра прямо в морду. Невесомые, будто крылья бабочки, они, тем не менее, содрали с него кожу до самой кости. Лопнул от огромной температуры кошачий глаз.
 
Еще одно движение — не просто абы какое, а осмысленное и кем-то, но явно не ею, просчитанное, и с выброшенных вперед рук сорвалась волна воздуха, ударившая человека-льва в живот. Его подняло над землей и впечатало в живую изгородь.