Беспощадный (СИ)

— Джи, где твой братец? — спрашивает Фил.
— Понятия не имею, возможно, опять кого-то трахает, — пожимает плечами она.
Слегка касаюсь её руки, привлекая внимание.
— Где тут можно воспользоваться уборной? — шепчу.
— На втором этаже пройди до конца коридора и поверни налево, — отвечает она. — Хочешь, провожу тебя?
— Нет, справлюсь сама, — отвечаю.
— Хорошо! Только не заблудись!
Иду на второй этаж, продираясь сквозь шумную толпу студентов. Музыка громко звучит в ушах, заглушая всё вокруг — слышны лишь басы и обрывки текстов песен.
Добравшись до второго этажа, начинаю искать туалет. В коридоре просторно. Рассматривая его, врезаюсь во что-то твёрдое. Чёрт! Словно в стену ударилась. Потираю ноющий лоб, ощущая лёгкую боль. Поднимаю взгляд и встречаюсь с мужской грудью.
Его волосы чёрные, как обсидиан, непослушные пряди небрежно опускаются на лоб, придавая ему слегка растрёпанный вид. Тени на его лице подчёркивают скулы и резкие линии челюсти. Полные, чувственные губы. Ощущаю непонятное притяжение к этому незнакомцу. Под тканью футболки угадываются очертания рельефных грудных мышц, бицепсы кажутся каменными. Его почти чёрные глаза магнетически притягивают мой взгляд. Они как две тёмные бездны, в которых хочется утонуть и потеряться навсегда.
Что это со мной? Никогда ранее не испытывала подобной реакции на мужчин. Электрический импульс пробегает по моему телу. Мы стоим, глядя друг другу в глаза, и внезапно с моих губ срывается:
— Трахнешь меня?
  
Глава 4. Мелисса
 
Его бровь приподнимается.
— Так сразу? — низкий голос обволакивает, проникая в самую душу.
На щеках вспыхивает румянец. Что на меня нашло? Кто спонтанно предлагает заняться сексом? Эти слова больше подходят для навязчивой потаскушки, а не для девственницы. Почему я это ляпнула?
Хотя… возможно, сегодня стоит отдаться именно ему? Тому самому парню, о котором говорила Карен. Нужно сосредоточиться, я справлюсь!
— Зачем откладывать? — бросаю с вызовом, упрямо вздёрнув подбородок.
Он подходит почти вплотную, и меня окутывает его древесный, пьянящий аромат.
— Не боишься, что я окажусь извращенцем? — едва слышно шепчет, почти касаясь моих губ.
— Ты извращенец? — спрашиваю, чувствуя, как дрожит голос.
— Не проверишь — не узнаешь, — усмехается. — Пугает?
— Нет, — сглотнув, упрямо отвечаю.
— Всё ещё хочешь, чтобы я тебя трахнул?
— Да, — выдыхаю.
Его губы расплываются в хищной усмешке. Он обхватывает ладонью мой затылок, слегка прижимая к себе, и откидывает мою голову назад.
— Приготовься, будет больно, — почти рычит он.
Вздрагиваю от его слов. Он медленно наклоняется к моим губам, не сводя с меня голодного, горячего взгляда. Первое прикосновение заставляет вздрогнуть и проходит мурашками по коже. Это не нежный поцелуй, а властный и грубый, отнимающий дыхание.
Его сильные руки сжимают талию, вдавливая в его могучее тело. Горячее, прерывистое дыхание обжигает кожу. Он слегка прикусывает нижнюю губу и с низким рыком углубляет поцелуй, его язык бесцеремонно врывается в рот.
Оторвавшись, он легко подхватывает меня на руки и вносит в тёмную комнату. Дверь за нами бесшумно закрывается. Он бросает меня на кровать.
— Спрашиваю в последний раз, — его голос эхом отзывается в теле, заставляя вздрогнуть. — Ты всё ещё хочешь, чтобы я трахнул тебя?
Слова застряли в горле, не желая покидать безопасное убежище, поэтому лишь киваю в ответ. Его взгляд становится еще более пристальным и требовательным.
— Я хочу услышать это.
— Да, — едва слышный шёпот срывается с губ.
— Громче! — рычит.
— Да, я хочу, чтобы ты трахнул меня! — громко отвечаю, освобождая те самые слова.
— Ахуенно, — выдыхает сквозь стиснутые зубы, в глазах мелькает опасный огонёк. — Я не буду нежен.
Резким движением он сдёргивает футболку, обнажая накачанное тело, покрытое замысловатыми татуировками. Каждая линия, каждый изгиб мышц притягивают взгляд, а кончики пальцев покалывает от желания прикоснуться к этому совершенству.
 
— Раздевайся, — приказывает хриплым голосом.
Подчиняюсь неведомой силе, освобождаю тело от одежды. Вскоре остаюсь лишь в кружевном белье.
— Сними всё, — требует.
Часть меня кричит, умоляла сбежать от этого опасного незнакомца, но другая, жаждет продолжения. Медленно расстёгиваю лифчик, дрожа от возбуждения и страха одновременно. Никогда прежде мужчины не видели меня полностью обнажённой.
Его ноздри хищно раздуваются, когда он приближается ко мне. Грубо сдёрнув последнюю преграду, он припадает ртом к соску. От неожиданности пошатываюсь, но его сильные руки обвиваются вокруг меня, прижимая к себе.
— Слишком долго, — рычит, тёплое дыхание щекочет грудь.
Его язык оставляет влажный след, поднимаясь от соска к ключице и дальше к шее, где бешено пульсирует артерия. Он жадно присасывается к ней, вызывая у меня болезненный вскрик.
— Тише, — шепчет, его губы почти касаются уха, а глубокий вдох заставляет кожу покрыться мурашками.
Он опускается на корточки и стягивает с меня последний клочок ткани. Теперь предстаю перед ним во всей красе, совершенно обнаженная и беззащитная. Его взгляд скользит по самым интимным местам, и смущение заставляет попытаться прикрыться руками. Но он перехватывает их и разводит в стороны, удерживая на месте.
— Поздно отступать, — усмехается, изучая меня. — Не дрожи, будто первый раз собралась трахаться.
Хочу крикнуть: "Да, это впервые!", но слова застревают в горле. Он неторопливо стягивает джинсы, в изумлении смотрю на его мощный, внушительных размеров член. Кажется, он может разорвать меня! Пытаюсь сказать, что передумала, но издаю лишь невнятное мычание. Что со мной происходит?
Он приближается, словно хищник к жертве. Подхватывает меня на руки и кидает на кровать, оказываясь сверху. Чувствую, как его член находится на грани проникновения.
— Готова? — с ухмылкой интересуется.
Не дожидаясь ответа, он резко входит. Мой крик рассекает воздух от острой, терзающей боли.
— Ахуеть, оказывается, действительно первый, — усмехается. — Девственниц люблю ещё больше.
Он начинает быстро и настойчиво двигаться во мне.
— Помедленнее, прошу… — всхлипываю, ощущая жгучую боль.
— Разве не этого ты хотела? — смотрит мне прямо в глаза.
— Да, но…
— В следующий раз думай, что и кому предлагаешь, — перебивает и впивается в губы болезненным поцелуем, не прекращая движений.
Через мгновение привыкаю к ощущению наполненности. Боль утихает, и по телу разливается удовольствие. Из меня вырываются стоны.
— Лучше? — спрашивает.
Киваю.
— Когда задаю вопрос, отвечай.
— Да, лучше, — отвечаю между стонами.
— Умница.
Он выходит из меня, поднимает и разворачивает спиной к себе.
— Прогнись, — приказывает.
Без колебаний выполняю указание, опираясь лицом на мягкие простыни.
— Хорошая девочка, — одобрительно произносит он.
Неожиданно он шлёпает меня по ягодицам и вновь входит с такой жадностью, что едва сдерживаю стон. Боль отступает на второй план, когда его интенсивные движения заставляют тело дрожать.
— Тебе нравится пожёстче, — констатирует он, понимая, что происходит.
Крепко удерживая меня за бёдра, он движется всё грубее и интенсивнее. Он притягивает меня к себе за талию, обхватывая горло. Его горячее дыхание опаляет шею, другой рукой он сжимает сосок между большим и указательным пальцами, вызывая новый стон.
— Вот так, моя девочка, — шепчет, слегка прикусывая нежную кожу на шее.
Кожа пылает от его прикосновений, сердце безумно колотится. Чувствую приближение кульминации. Он вновь прижимает меня к постели и продолжает безжалостно двигаться, словно теряя над собой контроль. Вдруг он резко выходит и изливается на мои ягодицы.
— Блядь! Как же, охуенно, — произносит хриплым голосом. — Соседняя дверь ведёт в душ, можешь привести себя в порядок.