Беспощадный (СИ)

Джина поворачивается ко мне.
— С какой целью интересуешься? — осведомляется, прищурившись.
— Просто любопытно, — отвечаю, как можно более безразличным тоном.
Бровь Джины удивлённо приподнимается.
— Тебе? Любопытно? — она смотрит на меня так, словно я внезапно свихнулся.
— А что такого? — стараюсь сохранить невозмутимый вид. — Иногда мне бывает любопытно.
Сестра фыркает, закатывая глаза.
— Ага, например, как твой член выглядит в штанах? Этим ты тоже периодически интересуешься?
Не могу сдержать усмешку, представив, как ошарашенно вытянулось бы лицо Лисёнка, случись ей услышать нашу беседу.
— А что, хочешь обсудить? — дразню.
— Нет уж, спасибо, — отмахивается с притворным ужасом. — Я пока не готова к подобным разговорам.
Она демонстративно отворачивается, чтобы сосредоточиться на лекции, успевая бросить напоследок:
— Кстати, я её не видела с самого утра.
Киваю и утыкаюсь в конспект, но мысли крутятся вокруг Лисёнка. Куда она могла деться? Вроде никогда раньше не прогуливала. Вдруг что — то случилось? Чёрт, даже номера её нет.
Лекция тянется бесконечно, не могу сосредоточиться. Как только мисс Девис объявляет конец, вскакиваю и несусь к выходу. Надо её найти. Хотя какого хрена я вообще парюсь?
Навстречу мне плывёт Вирджиния в окружении своей тупой свиты. Хрен знает, как зовут этих кукол, но одну из них я точно трахал. Меняю траекторию и ухожу в противоположную сторону.
— Малыш! У меня охренительные новости! — резко вопит Вирджиния, её пронзительный визг разносится по всему коридору.
Делаю вид, что не слышу, ускоряя шаг в попытке оторваться от этой приставучей идиотки. Но она не отстаёт и начинает преследовать меня.
— Стой, сладкий! Я проучила ту шлюху, которая к тебе клеилась!
Ярость вспыхивает во мне подобно адскому пламени. Какого хрена она лезет в мою жизнь? Вирджиния продолжает:
— Утром в коридоре общежития мы подстерегли эту шлюху вместе с ребятами. Связали и спрятали в шкафу. Теперь она там, безвольная и скрученная. Я уверена, ты был бы рад увидеть её в том жалком виде.
Руки сжимаются в кулаки. Чёрт! Если она говорит о Лисёнке, я не ручаюсь за свои действия.
— О ком ты? — цежу сквозь зубы.
— О той, что на тебе недавно висла, — ухмыляется эта тварь.
Сука. Хватаю её за руку и тащу за угол кампуса. Припечатываю к стене. На удивление, она довольно спокойна.
— Где она? Говори! — рычу ей в лицо.
— Скажу, если поцелуешь, — лыбится. — Ты такой горячий, когда злишься.
— Какая же ты мерзкая сука, — рычу.
Меня просто выворачивает от отвращения. Сжимаю её горло:
— Слушай сюда, шлюха. Или говоришь, где Лисёнок, или завтра весь универ увидит, как ты отсасываешь трём парням.
— Ты… ты тоже там есть, — хрипит она.
— Думаешь, мне есть что терять? — усмехаюсь.
— Она… она… — задыхаясь, лепечет.
Ослабляю хватку, позволяя ей говорить внятнее.
— В моей комнате… — выдавливает, кашляя.
— Ключи, — требую, протягивая руку.
Дрожащими пальцами она достаёт из сумочки связку ключей. Вырываю её и стремительными шагами направляюсь к общежитию. Надо найти Лисёнка, пока эти уроды ещё чего не натворили.
  
Глава 25. Мелисса
 
Сижу в этом чертовом шкафу уже несколько часов, хотя точно сказать не могу — время здесь словно остановилось. Конечности затекли настолько, что я их почти не чувствую. Стяжки безжалостно впиваются в запястья и лодыжки, вызывая острую пульсирующую боль.
Сначала я кричала, звала на помощь, но быстро поняла, что это бесполезно. Теперь на щеках остались только засохшие дорожки от слез, а в горле першит от криков. Чувствую себя абсолютно опустошенной и беспомощной. Каждая секунда в этой удушающей темноте кажется вечностью.
Мысли путаются, не могу сосредоточиться ни на чем конкретном. Как я вообще оказалась в такой ситуации? Черт, да я даже не знала, что у меня клаустрофобия, пока не оказалась здесь!
Тишина давит на уши, и каждый шорох заставляет вздрагивать. Сердце колотится как бешеное, отдаваясь в висках. Пытаюсь глубоко дышать, чтобы успокоиться, но паника накатывает волнами.
 
— Хватит жалеть себя, Мелисса, сделай уже что — нибудь! — громко произношу вслух, пытаясь придать себе смелости.
Снова пытаюсь пошевелить руками, но стяжка лишь сильнее впивается в запястья. Рычу от разочарования и бессилия.
— Чёрт, за что мне это? — упираюсь лбом в колени, чувствуя, как по щекам снова катятся слезы.
Вдруг слышу поворот ключа в замке. Кто это может быть? В голове проносится миллион мыслей. Господи, только бы не… Затаив дыхание, вжимаюсь в стенку шкафа. Тяжелые шаги приближаются, и дверца резко распахивается, заставляя вздрогнуть. Медленно поднимаю глаза и вижу Демиана. Сердце пропускает удар, а потом начинает биться еще быстрее. Его темные глаза буквально прожигают меня насквозь. По телу пробегает предательская дрожь.
— Пришел поиздеваться? — выпаливаю, пытаясь скрыть страх за дерзостью.
Господи, почему мой голос звучит так жалко? Его бровь чуть приподнимается, вижу, как в глазах мелькает что — то похожее на… удивление?
— Разве я похож на монстра?
Боже, как же бесит эта его манера отвечать вопросом на вопрос.
— Слушай, просто скажи, чего тебе надо, — огрызаюсь, пытаясь вложить в голос всю злость и отвращение, которые испытываю.
Или мне кажется, что испытываю… Его глаза темнеют, становясь почти черными.
— Ты. Я просто не могу выбросить тебя из головы.
Черт. От его хриплого голоса по телу пробегают мурашки, чувствую, как предательски напрягаются соски.
— Так ты пришёл, как принц на белом коне? Или как чудовище, готовое меня, сожрать? — пытаюсь язвить.
Господи, почему не могу взять себя в руки? Демиан усмехается.
— Скорее чудовище. Но сегодня, похоже, придется побыть принцем.
Он резко дергает меня за руку, и я практически падаю ему на грудь. Как от него пахнет… Терпкий аромат одеколона смешивается с запахом кожи и чего — то неуловимо мужского. Нет, стоп! О чем я вообще думаю?
— Как ты меня нашел? — выдавливаю, пытаясь отстраниться.
Но мое тело предательски льнет к нему, словно у него своя воля. Его дыхание щекочет ухо, посылая волну мурашек по шее:
— Ты принадлежишь мне, Лисёнок. Я всегда тебя найду.
От его слов внизу живота разливается тепло.
— Тогда, может, развяжешь меня? — шепчу, ненавидя себя за слабость в голосе.
И за то, что на самом деле не хочу, чтобы он меня отпускал…
— М — м, но ты так сексуально выглядишь связанной, — мурлычет, проводя языком по моей шее.
Твою мать… Его рука скользит по моему бедру, оставляя за собой огненный след, и я невольно подаюсь навстречу.
— Демиан, прекрати, — выдыхаю, пытаясь вырваться.
Но мой голос звучит так неубедительно…
— Мне больно…
Он словно выходит из транса и отстраняется. Демиан усаживает меня на кровать. Наблюдаю, как он начинает рыться в ящиках. Когда он достает ножницы, у меня екает сердце.
— Не дрожи так, — усмехается он.
— В прошлый раз, когда ты так говорил, я лишилась девственности, — вырывается у меня.
Воспоминания накрывают с головой.
— А на что ты рассчитывала? — фыркает он, присаживаясь передо мной. — Я же предупреждал.
— Всё повторяется, как тогда… — сглатывая, шепчу.
— Заткнись на минуту, — рычит Демиан, разрезая стяжки на моих ногах.
Облегчённо выпрямляю ноги и шевелю онемевшими ступнями, возвращая кровоток.
— Встань и повернись, — приказывает.
Осторожно, стараясь удержать равновесие, поднимаюсь на подгибающихся ногах и медленно разворачиваюсь к нему спиной.
Он разрезает стяжку на руках. Когда вновь оборачиваюсь к нему лицом, Демиан бережно касается моих истерзанных запястий и принимается внимательно их осматривать. Стяжка была затянута настолько сильно, что в некоторых местах ободрала кожу до крови.