Междумирье (СИ)

Узнав, что я получил разрешение гулять куда душе угодно, мои друзья решили сделать также, только им, в отличии от меня, ничего подобного не выдали. Вообще, это была очень редкая штука, помимо меня могли покидать общие помещения только старосты, штат и обязанности которых расширились с этого года, но об этом позже, а еще по примерно пятнадцать-двадцать студентов из каждого факультета.
К обязанностям старост добавились не только вечерний обход, но и участие в тренировках по три раза в неделю, на случай, если им придется вступить в бой наравне с аврорами.
Итак, первое место, куда я потопал, вырвавшись из уже осточертелого общества второкурсников, были мои коллеги по цеху в обслуживании замка летом. Выпил чаю с Хагридом, вскрыл коробку конфет с джемом у мистера Филча, заглянул в теплицы, поздоровался с школьным мажордомом, найденным за реставрацией рам картин в собственном кабинете, и наконец, добрался до библиотеки.
К сожалению, получить из гостиной доступ в запретную секцию было невозможно, так что за книгами придется таскаться пешочком. И к еще большему сожалению, некоторые книги не то что из библиотеки, а даже из запретной секции выносить запрещено. Так что разбирать особо опасные для необученного студента трактаты придется не в компании умницы Гринграсс, а в одиночку.
Но в этот раз я пришел сюда за куда более доступными работами. Справочники по пространственной магии только номинально находились в закрытом доступе, чтобы молодняк не рушил замок и себя не скрутил в бараний рог, при надобности же, эти тома вынимались и раздавались нуждающимся.
Многое из того, что тут есть, кстати, я уже изучил. Библиотека Хогвартса хоть и кажется огромной, но на деле, если закопаться в какую-то определенную узкую область, можно быстро достигнуть ее дна. Знания тут скорее не углубленные, а всенаправленные, школе это полезнее.
— Что принес? — спросила меня Астория, вернувшаяся с занятий в то же время, когда я вернулся из обители бумаги и кожаных переплетов.
— Эмм, тут есть… — Я взялся за корешки. — Все три справочника. Один классифицирует способы свертки пространства, другой в основном про принудительное туннелирование пространства при перемещении на короткие дистанции, а третий — про остаточный эффект от заклинаний после аппарации.
— Ясно, думаю, этого пока хватит. Я попросила те книги, о которых ты говорил, но родители ответили, чтобы я училась по программе и тщательнее выбирала себе друзей. — Астория аж скривилась от последней фразы.
— Да ладно тебе, Гриффиндор, не вешай нос.
— Не тебя назвали горем семьи и недостойной поведения леди, хотя... в общем ты прав, до лета они ничего, кроме писем мне не сделают.
— Мда, вообще, мне жаль, что так получилось, ну, и с факультетом, и с их реакцией…
— Забудь, так всегда, я на самом деле даже рада, нас всех позапирали, и сестру я с распределения не видела, и вряд ли в ближайшее время увижу. — Гринграсс потянулась, и взялась за первую книгу. — Начнем.
Спустя час чтения и редкого выписывания интересных деталей, незамеченных до этого кем-то из нас, мы лишь слегка продвинулись в исследовании, наткнувшись на упоминание мага, о котором было известно, что он жил в шестнадцатом веке во Франции и смог создать щит, перемещающий заклинания за спину.
То есть, идея имеет место быть, если ее упоминают в книгах. А значит, мы копаем в нужном направлении. Вот только информации ни о свойствах щита, ни о устойчивости к аваде, ни даже имени самого мага, мы так и не нашли.
Посреди перечисления выдающихся волшебников-изобретателей того времени, к нам нежданно негаданно подсели Лита и Эд.
— Что делаете? — поинтересовалась Лестрейндж.
— Ого, вернулось множественное число, это прогресс, — подумал я.
— Отгадываем загадку, — ответила Астория с хитрой улыбкой.
— И что за загадка? — тут же ухватилась за нить диалога Лита. Чувствовалось, что она себя в своей тарелке не ощущает.
— Волшебник, живший где-то между тысяча пятисотым и тысяча пятьсот сороковым годом, француз.
— Эмм, это все? — удивленно подняла брови Лестрейндж.
 
— Ну, он был хорошим колдуном, изобретал заклинания, защитные, если точнее. И да, это все.
— Из выдающихся французов в голову приходит Фламель, и бесчисленные их рыцари и короли. Сложно найти среди них ответ, есть еще хоть что-то? — ответил Эд.
— Неа, этот некто изобрел вид щита, который нам очень нужен, завтра будем искать, а сейчас, — Гринграсс встала, хлопнув себя по коленям, — я иду спать.
Попрощавшись, мы достаточно быстро разошлись, хоть пара кузенов и хотела о чем-то поговорить, но дальше разговора о погоде и вздыхания о больших домашних заданиях, они не продвинулись. Ну ничего, еще пару месяцев в таком режиме и либо они наконец заговорят нормально, либо мы просто разойдемся. У меня за сегодня голова уже просто трещит, пора тоже спатки.
***
За две недели мы с Асторией не нашли об этом загадочном чародее совершенно ничего. Я прошерстил библиотеку, все, что было связано с битвами магов за тот период, все изобретения и видных изобретателей, прошелся по перечню видных исследователей в области магии пространства и боевой магии, даже залез в каким-то образом нашедшиеся в школьной библиотеке архивы авроров. Все без толку.
Так что промучившись с поисками полмесяца, мы вернулись к исследованию. Нам удалось сконструировать стабильное поле, скручивающее пространство вокруг определенной точки. При этом, если что-то попадает в это поле, то оно сразу попадает в тоннель, из которого позже вылетает куда угодно, но только не внутрь.
Взяв подругу в гостиной за талию, пока никто не обратил на нас внимание, я провалился в туман и покинул помещение. Вечер, свет луны и пустые коридоры, а мы быстрым шагом, срываясь на бег, идем пробовать полученный результат.
Для начала мы нашли пустой кабинет, в котором валялся манекен. Нужен был не самый старый и выдохшийся, чтобы на него можно было записать формулу чар. Благо, я всю школу за год с небольшим уже как свои пять пальцев выучил, нашлось все быстро.
Далее, записываем на болванку чары и молимся, чтобы не разнесло все к чертям, а ведь может, магия пространства это не шутки.
Я, имея больший опыт тренировок, держу активным щит перед собой и подругой, а она выводит палочкой руны на управляющем контуре деревяшки.
Справившись с этим, мы отходим и дистанционно активируем манекен.
— Работает? — спрашивает Гринграсс.
— Да кто его знает, — отвечаю я и пытаюсь всмотреться магическим зрением. — Какие-то поползновения магии в нем есть, ты точно стерла все остальное?
— Да, если что-то и осталось, то точно не среди управления, оно не должно писаться. Ты видишь магию или просто фон? — Гринграсс достала из кармана мантии дневник с финальной формулой и ее параметрами.
— Не уверен, если и магия, то очень слабая. Может, так и должно быть?
— По расчетам, энергии эта штука жрет уйму. — Она ткнула пальцем в страницу, которую я и так знал наизусть.
— По расчетам да, но если все получилось, то мы видим измененное пространство, а внутри может быть магический ад.
— Тогда, пробуем? — Астория посмотрела на меня и подняла палочку. По задумке, она будет колдовать в манекен заклинания, а я прикрывать нас на всякий случай.
Подняв щит, я встал позади девушки, а она запустила в манекен несильным оглушающим. При попадании… ничего не произошло. Заклинание не долетело до цели, пропав в метре от него. Опустив палочку, девушка записала результат в блокнот, обозначив его цифрой один. А затем вопросительно посмотрела на меня.
— То же, что и ты видела, только в энергетическом спектре. Просто пропал и все, — ответил я, отслеживающий эксперимент шестым магическим чувством.
— Ясно, первая попытка, частичный успех. Продолжаем.
Следом полетело обезоруживающее посильнее, а за ним связывающее и взрывное.
Однако, как только луч взрывного достиг области, в которой заклинания пропадали, вокруг деревянного тела возникла красная аура, за пару секунд ставшая совершенно не прозрачной, а затем выпустившая ровно четыре луча заклинаний в разные стороны.