Междумирье (СИ)

— Какие планы на неделю? — спросил я.
— Макгонагалл дает дополнительные уроки в среду и пятницу, пойду на них, так что на тренировках не жди. А у тебя?
— Хочу зайти к Кэрроу, а во вторник и четверг в зельеварне.
— Понятно, а что у Кэрроу будет?
— Хочу расспросить про экзамен, может что про расскажет полезного.
— Потом расскажи нам с Литой.
— Конечно.
К ночи подошла Лита и Невилл, а на утро началась предэкзаменационная гонка. Профессора не давали больше нового материала, сосредоточившись на вопросах учеников. К Помфри в больничное крыло выстроилась целая очередь за успокоительными, а забившихся в истерике по скрытым нишам Хогвартса с каждым днем было все больше.
Я, если честно, тоже нервничал. Понятное дело, к экзаменам я был готов. Хоть и весь год я занимался и учился как проклятый, носясь между библиотекой, друзьями с конспектами, тренировками и уроками, я выучил весь материал по всем предметам заранее, еще тогда, когда он давался преподавателями, мандраж все еще остался.
Печальное зрелище представляли из себя многочисленные маглорожденные ученики, на которых с первого дня навалилось просто уйма нового. Многим чистокровным тоже было тяжело, хоть они и знали историю, неплохо разбирались в зельях и других предметах, но все же учеба выматывала и в гранит науки приходлось вгрызаться всем.
Но пугала меня больше не близость экзаменов, а скорее тот факт, что в следующие года будет только хуже. Сейчас я мог выезжать только благодаря более взрослому складу ума, хорошей памяти и усидчивости, но что будет, когда мои сверстники тоже повзрослеют и преподаватели, в соответствии с учебной программой, навалят еще больше материала.
***
За активной подготовкой к экзаменам неделя пронеслась незаметно, слишком быстро и наступили экзамены. Всего у нас было десять предметов. По этике и астрономии в полугодии ставился только зачет или незачет исходя из результатов работы на протяжении полугодия, так что у меня они были уже закрыты.
В понедельник мы отправились сдавать два самых легких для почти всего курса предмета.
Полеты на метлах не сдали только пару человек среди всего курса. Требовалось просто подняться в воздух и пролететь небольшую полосу препятствий. Пролет через кольцо, подлететь под деревянной плахой, подняться повыше и пролететь над заборчиком и повилять змейкой. Чтобы не отнимать время у других, тренер Трюк сразу поставила зачеты десятку гриффиндорцев, показавших себя лучше других в этом году.
Далее была травология. Результаты письменного теста будут завтра, так что из класса мы сразу отправились в теплицы работать с растениями. Невилл и еще одна скромная девочка с нашего факультета встали прямо около профессора с намерением сдать предмет идеально, остальные же распределились по теплице и выполняли несложные махинации с цветками.
Подрезать отсохшие листья, собрать семена из волшебного клеродендрума. Этот цветок дает семена в течении всего года, нужно было найти созревшие и правильно надавить на коробочку, чтобы из нее высыпались семечки. Затем собрать их на специальную тряпочку и подписать кусочком бумаги.
Ну и под конец пересадить и правильно удобрить то же самое растение и сдать результат профессору. Я немного ошибся и принял один из пяти цветков за созревший, так что получил за работу выше ожидаемого.
После обеда у нас, так как по этике уже стоял зачет, было окно, в которое я направился в библиотеку, а вот большая часть курса поплелась к профессору Блэк писать письменную работу.
Во вторник стояли сложные предметы с утра и еще более сложные во второй половине дня. Первой шла малефика.
Профессор выдал несложные бланки с вопросами, на которые я, идущий на высший балл, отвечал развернуто, с пояснениями и дополнениями. Рядом со мной скрипела пером Лита, а через три парты Эд. Лица их выражали торжество и ничего более, скорее всего, им экзамен трудным тоже не показался.
На практике требовалось причинить тяжкие телесные манекену в двадцати метрах. Ученики по очереди заходили в кабинет и колдовали, а остальные мариновались в коридоре. Выходили отстрелявшиеся в другую дверь, так что расспросить о том, что было не получилось.
 
Когда дошла очередь до меня, я чуть умом не тронулся. Не знаю уж, с чего такое волнение, но в класс я вошел нервным и с подрагивающими пальцами.
— Мистер Поттер, проходите, — пригласим меня профессор Кэрроу. — Тяните билет.
На столе перед ним лежало пять белых листков, вытянув первый попавшийся, я прочел десять заклинаний, которые необходимо было отправить в противника.
— Заколдуйте один из трех манекенов, у вас пять минут, необходимые заклинания на листке, —кивнул мне профессор и замолчал.
Вдох. Выдох. Поехали.
Первым шло обезоруживающее. Одно из самых простых заклинаний, полет луча быстрый, при должной силе может не только вырвать палочку из рук врага, но и оттолкнуть его.
— Экспеллиармус! — четко произнес я и сделал пасс палочкой. Луч попал точно в грудь деревяшки, вырвав из такой же деревянной руки палочку. За спиной я услышал шелест пера по бумаге.
За обезоруживающим шло связывающее, далее отталкивающее, два взрывных, одно из которых я решил оставить на самый конец. Небольшая молния оставила на дереве подпаленный след, а от ватных ног тушка закачалась и чуть не упала. Манекены быстро скидывают порчу, но трех секунд достаточно, чтобы показать наложенный эффект.
В самом конце я чуть задержался, концентрируясь на выпускаемой силе.
— Экспульсо! — пробивное взрывающее заклинание белым лучом вылетело из моей палочки и ударило ровно в голову деревяшки. Я надеялся на большее, наши тренировочные манекены бы просто разлетелись от подобного взрыва.
— Хорошо, мистер Поттер. Почему вы решили применить взрыв в самом конце? — спросил меня профессор.
— Эмм, — замялся я. Из-за отсутствия эффекта получилось как то глупо. — Обычно манекены его не переживают, было бы не в кого отправлять остальное.
— Обычно?
— Мы с друзьями отрабатываем заклинания после уроков, найденные в старых кабинетах болванки просто взрываются, — ответил я и растерянно посмотрел на стоящего напротив гуманоида. — А этот нет.
— Свежие чары, профессор Флитвик зачаровал его на прошлой неделе. Хорошо, идите, результаты будут завтра после обеда.
— Да, сэр.
На выходе из кабинета меня встречала Лита.
— Сдал?
— Конечно, не знаю что поставит, но точно сдал, — ответил я и по моему голосу Лита решила, что план на два идеальных предмета провалился.
Вслед за малефикой шло зельеварение. Снейп раздал нам листы с рецептами нового для первокурсника зельями. Мне попалось какое-то противоядие, которое я раньше даже не встречал. Вроде бы все возможные варианты и зелья за первые полтора-два курса уже были отработаны, но Снейп удивил.
Рецепт не сложный, но много компонентов и варить эту бурду придется долго. Ну ничего, и не из такого выпутывались.
На часах я заранее выставил интервалы, чтобы не терять секунды на перестановках и сделать зелье идеальным. Перед варкой разложил ингредиенты в нужном порядке и удобно положил палочку для регуляции огня горелки. Начинаю.
Набрать воды, довести до кипения, разрезать три одинаковых, эталонного веса, рогатых слизня, не задев при этом сердца, положить еще живыми в воду. Мешать не нужно. Далее насыпать ровно одну унцию простого перца. Подождать три минуты и пять секунд, за перцем идут те самые семена клеродендрума, которые мы вчера добывали на травологии.
Спустя полтора часа и еще пятнадцать препаратов, почти сотню помешаваний в разные стороны и с разной интенсивностью, у меня вышло нечто стабильное. Первое правило зельеварения: если ваше зелье после снятия с огня и охлаждения проявляет какую-то активность, булькает, дымит, не дай бог взрывается — вы что-то сделали не так.
Когда время экзамена вышло, Снейп придирчивым взглядом и нюхом прошел по всему классу, тут же выставляя оценки. Невилл получил удовлетворительно, Лита выше ожидаемого, как и Эд, а вот у моего котла профессор остановился чуть подольше.