Междумирье (СИ)

— Хорошо, мистер Поттер. Вы можете присоединиться к друзьям в дальнем конце поля, пока я разбираюсь с вашими однокурсниками. Постарайтесь не убиться, за каждую травму, я буду вычитать по четверть сотни очков.
Кивнув, я перевел взгляд на дальний край. Там носились друг за другом Эд и Лита, переворачиваясь в воздухе. Эти двое по полной использовали выделенные им два метра высоты, умудряясь делать даже сальто. 
Снова взлетев, я, уже увереннее, полетел к ним. С каждой секундой мандраж проходил и я привыкал к полету. Конечно, до друзей мне еще далеко, но я уже точно летал лучше большинства сокурсников. 
— Гарри, это ведь твой первый полет? — выкрикнула вопрос Лита, поворачиваясь ко мне и пригибаясь, разгоняя при этом метлу. 
— У тебя отлично получается, немного практики и будешь готов к отборочным. — добавил Эд.
— Я пока еще не решил, посмотрим, что будет после обеда, — ответил я, сидя на метле и зависнув в воздухе. 
— Не хочешь сыграть в салки? — предложила Лита и, коснувшись Эда, дернулась в противоположную сторону, мгновенно разгонясь. 
— Дам тебе пять секунд форы, затем пощады не жди, — обратился ко мне Эд. 
Я, принимая правила игры, пригнулся к древку, разгоняя метлу. Чем больше я летал, тем приятнее и увереннее себя чувствовал в воздухе. 
Иногда друзья поддавались мне и я умудрялся их осалить, но все же, опыт в полетах играл огромную роль. В течении урока, к нам присоединились Фэй, у которой летать с ходу, как мне, не получилось, а так же Симус, Дин и Невилл. Играть с ними было уже куда интереснее, чем с двумя профи, так что до обеда мы ни разу не слезли с метел, гоняясь друг за другом и развлекаясь. 
А в замок возвращались под завистливые, а иногда и злобные взгляды других одноклассников, чьих способностей не хватило, чтобы тренер отправила их в свободное плаванье, вернее полет. Но в целом, нам было совершенно плевать. 
Во время учебы мы иногда поглядывали за успехами других учеников, и пришли к выводу, что если в конце года нам дадут тест чуть сложнее, чем простая проверочная прошлого урока, то не менее половины наших сокурсников покинут школу уже через пару часов. И это не говоря уже о магии, по каким-то непонятным мне причинам, маглорожденные поголовно не могут нормально использовать заклинания. 
То тут, то там, во время практики что-то взрывается, сверкают молнии или на кого-то насылается случайное проклятие. Но более частая проблема, это отсутствие каких-либо магических способностей. В то время, как по программе мы уже проходим трансфигурацию неоднородных предметов, некоторые до сих пор с трудом превращают кусочек дерева в камень или поднимают предмет тяжелее пера чарами левитации. 
Вообще, мне быстро стало плевать на других, учителя заваливают нас таким объемом работы, что времени иногда не хватает даже на собственную учебу, не говоря уже о какой-либо помощи другим. Если кто-то не справляется, то это только его проблемы и лезть в его дела, мне не хочется. 
Единственные, кто вошел в наш клуб отличников, стали Дин Томас и Фей Данбар. Оба способные ученики, талантливые в своих дисциплинах. По итогу, наш коллектив выглядел так: я, у которого лучше всего получались небоевые чары, Лита — гений малефики, способная освоить за пару минут любое проклятие, даже из программы на пару лет вперед, Эд — особенно отличающийся в трансфигурации, Невилл — потомственный ботаник, Фэй — увлекающаяся зельями и Дин, обладающий отличной памятью, по этому помнящий наизусть весь курс по истории магии и защите от темных искусств. 
Так вышло, что и в магии и в полетах именно мы отличились лучше всех. Видимо, выражение, что талантливый человек талантлив во всем, имеет в магическом мире какой-то особый смысл. 
После обеда, на котором напряжение за нашим столом проскакивало небольшими электрическими разрядами в воздухе, весь факультет вывалил из замка и направился к стадиону. Еще один нюанс учебы в школе волшебства среди волшебников, коллективное волнение и другие эмоции можно в прямом смысле почувствовать или увидеть. 
 
Перед тем, как пойти с остальными наблюдать за матчем, мы поймали Малфоя и компанию, расспрашивая о том, как прошел их отбор.
— Из сорока трех участников девять сейчас в больничном крыле, еще трое уже выписались, но им тоже досталось. В итоге сменилась почти вся команда, среди новичков есть даже второкурсник ловец, — рассказывал Драко с горящими глазами, он как и многие другие первокурсники, планировал попасть в команду в следующем году. — Это было нечто, пять команд по восемь игроков, сразу шесть бладжеров и три квоффла, невероятная мясорубка. Причем играли до трех пойманных снитчей и все три поймал Учи Акимбо, новый ловец. 
— На какой он был метле? — спросила Лита.
— Не знаю, я не рассмотрел, но точно на одном из последних Нимбусов, может быть тысяча семисотый, или двухтысячный… 
— Эй, мы сейчас опоздаем, тренировку сегодня никто не отменял, — прервал я разговор и напомнил друзьям про встречу. Тут же мы поспешили к стадиону. 
От Гриффиндора выступило невероятные восемьдесят участников. Кажется, почти четверть всего факультета решила попробовать силы на поле. Как и в случае с Слизерином, игроки собрались в команды по восемь человек, однако, запускать сразу десять команд на поле никто не решился. Игры будут проходить одна за другой, сначала первые пять, затем вторая половина, и в конце концов соберется две команды по десять игроков в каждой для финального отбора. 
Я был мало знаком с игроками, так что не особо акцентировал на них внимание, тем более, что большая часть вылетит уже в первом раунде, а кто-то даже в больничное крыло. Меня больше удивляли правила игры, для всех волшебников в этом ничего особенного не было, что меня удивляло не меньше. Зная правила квиддича из каноничного мира, я, по глупости своей, решил, что тут все будет так же, и не уделял игре особого внимания. 
Даже более, когда я отрывками слышал фразы сокурсников про эту замечательную игру, то мне сразу становилось понятно, что конкретно происходит, так что повода углубляться в детали не представлялось.
Теперь же, я наблюдал сюрреалистичную картину сражения сразу пяти команд против всех. 
— Ребят, а можете правила объяснить, я думал, что квиддич это семь на семь, а не… вот это, — сказал я и показал в небо.
— Две команды по семь человек — это классическая игра. Обычно, они играются на турнирах в финальной стадии. Помимо классических правил, есть и другие варианты. Например сейчас будут играть в модифицированную игру на удержание. Правила не сильно отличаются от обычного квиддича. Четыре команды по семь игроков, три квоффла, пять бладжеров и три снитча. Игра заканчивается, когда пойманы все три снитча. Цель — набрать больше всего очков. 
— Такие матчи проходят для распределения команд по сеткам перед основным турниром. Еще есть игра на время, когда ловец занимает любую другую позицию и игра идет не до поимки снитча, а до окончания таймера. Эти игры проходят везде, кроме финалов, если матч длится более четырех часов. Тогда берется перерыв и игра продолжается со счетом, который был до этого. 
Интересные правила, предусмотрительно. Помню историю из канона, как однажды матч длился неделю. 
— Для отборочных игр правила чуть поправили, чтобы не занимать стадион несколько дней. В итоге получилось, что команд пять, а игроков по восемь.
— А как определить, кто попадет в финал? — спросил я.
— Капитан и его помощник самостоятельно отбирают претендентов, а потом сформируются еще две команды, из которых уже можно будет попасть в сборную. 
В целом, мне все понятно. Не понятно только, как судьи должны отслеживать столько игроков сразу. На поле сорок летающих точек, многие из которых носятся с невероятной скоростью, и все это во всех частях стадиона. Но, это не мое дело, я сюда пришел насладиться зрелищем, не более. 
По свистку капитана Оливера Вуда, нынешнего вратаря, из специального механизма в центре поля вырвались три красных и пять черных мячей, разлетевшись в случайных направлениях. Снитчи, которые должны были появиться там же, остались мной незамечены. Да в целом, и плевать на них, гораздо интереснее было зрелище в воздухе.