Вход для посторонних (СИ)
— Да всё об одном и том же. Северяне им покоя не дают. Третий день воду в ступе толочат.
— Что-нибудь новое?
— Говорят Королева к северной даме благосклонно относится. Вроде даже поручила своей кастелянше им с нарядами помочь.
— А что кастелянша? — заинтересовалась Алька.
— А что кастелянша? Она на службе. Что велят, то и сделает.
— Интересно, она знает о том какие отношения у госпожи Голи с её мужем?
— Понятия не имею. А кто у неё муж?
— Тот самый тип который должен был выступить поручителем…
— Забавно… Наверно его не узнали, — предположила Катания.
— Жаль. Было бы забавно если бы узнали.
— Так это запросто, — пообещала ведьма, — может ещё пикантных подробностей добавить?
— Не волнуйся, без нас добавят, — Алька злорадно улыбнулась, — представляешь с каким удовольствием эта женщина выполнит распоряжение Королевы.
— Думаешь Королева не отменит свой приказ когда узнает скандальные подробности?
— Я бы не отменяла. У женщины нельзя отбирать возможность красиво отомстить.
— Мне нужно приглашение на бал, — воскликнула ведьма, — я думала пропустить это важное событие, но чувствую, что любопытство сильнее принципов.
— И мне. Я тоже хочу на бал.
— Разве твои родственники не обеспокоились?
— Не знаю, — призналась Алька, — я как-то не интересовалась.
— Так ты поинтересуйся. Поинтересуйся, и меня в сопровождение…
— Госпожа Астра, к вам господин Тонис с частным визитом, — сообщило переговорное устройство голосом Сианы. Чувствовалось, что она улыбается.
— Что-то давненько господин инспектор не наносил нам частные визиты, — Катания тоже улыбалась.
— Пусть подымается, — решила Алька, скорчив для ведьмы недовольную рожу.
— Вынужденна буду вас наедине оставить, — сказала ведьма выползая из-за своего стола. И сказала она это так, что Алька покраснела бы, не будь она Алькой.
— Дурацкие намёки, — ответила она ехидно улыбающейся Катании, — это рабочий кабинет, а не номер в гостинице. И вообще, если хочешь знать, не я его интересую, а Мелина.
— Не вижу разницы, — улыбка стала ещё шире. — Кстати, как она? Какой день её не слышно.
— Изучает медицину, — вздохнула Алька, — гоняет меня по книжным лавкам и ругается как сапожник.
— А что, сапожники какие-то особые слова знают? — Заинтересовалась Катания.
— Понятия не имею. У меня ни одного знакомого сапожника нет.
— Надо будет спросить у Ванины. Она с ними общается, — решила ведьма открывая дверь.
За дверью стоял, готовый к вежливому стуку, инспектор.
— А, господин Тонис! Рада вас видеть, — Катания пропустила гостя в комнату и, закрывая за собой дверь, напомнила, — я не надолго. Вы даже не успеете заскучать.
За закрытой дверью раздался достаточно громкий смешок.
— Прошу вас, — Алька, стараясь скрыть смущение, указала молодому человеку на свободное кресло, — как поживаете? Как ваша матушка?..
— Спасибо. Всё замечательно. Как всегда, — инспектор подвинул кресло поближе к Алькиному столу и уселся с видом человека готовящегося к длительной беседе. — А вы как? Судя по количеству народа в торговом зале, процветаете.
— Дела идут не плохо, — согласилась Алька зачем-то перебирая пачки документов на своём столе.
— Рад. Очень рад, — со сладкой улыбкой отметил инспектор, — я позволю себе на недолго отвлечь вас от дел…
— Я так и подумала, — вздохнула Алька, отрывая взгляд от развала бумаг, — у вас должно быть появились новые вопросы. Или вы хотите получить новые ответы на старые?
— Вы уже язвите, а я даже не объяснил цель своего визита…
— Простите, поторопилась, — Алька растянула губы в демонстративно неискренней улыбке. — Так в чём же заключается цель вашего визита?
— Захотелось вас лично обрадовать, — сказал инспектор и замолчал ожидая нетерпеливых вопросов.
Алька тоже молчала, подозревая, что радостные новости, принесённые этим гонцом, окажутся кислыми на её вкус.
Инспектор не выдержал первым.
— Ну что же вы? Сейчас ваша реплика.
— И что же я должна сказать? — Алька неохотно вступила в игру, — Ах, обрадуйте меня поскорее или, я сгораю от нетерпения?
— Выбор слов за вами. Мне бы хватило блеска в ваших глазах.
— Ещё немного и мои глаза начнут метать молнии, — Алька нахмурила брови не желая принимать неловкий комплемент.
— Молнии вам тоже к лицу, — насмешливо улыбнулся инспектор и, не давая собеседнице время собраться с мыслями, продолжил, — Я пришёл сообщить вам результаты расследования дорожного происшествия.
— Убийца найден? — Догадалась Алька.
— Можно и так сказать, — смутился инспектор, — но не думаю, что вам это интересно.
— Нет, почему же, — не согласилась Алька, — как бывшая подозреваемая я имею законное право на злорадство. Или вы полагаете, что я должна быть выше столь мелкого чувства?
— Ну что вы! Я считаю, что после всего вами пережитого вы имеете право лично затянутянуть петлю…
— От этого права я предпочту отказаться.
— Тем более, что у вас, как показало расследование, есть другие, более привлекательные права, — инспектор замолчал чтобы дать Альке время на осмысление сказанного, но Алька поспешила с расспросами.
— Так кто убийца? Один из пассажиров? Неужели его поджидали в городе? Это крупная банда? — вопросы сыпались из Альки горохом, и бедный инспектор только головой печально качал, — Не говорите мне, что это государственная тайна. Вы сами сюда пришли и сами разговор этот начали…
— Если вы позволите мне продолжить… — перебил её вежливо инспектор.
— Я вам и не мешаю, — начала было Алька, но заткнулась под насмешливым взглядом.
Она и сама не понимала причины своего многословия. Просто ей вдруг показалось, что молчание несёт в себе какую-то угрозу. Дурацкое чувство, тем более, что тема беседы была совершенно безобидной.
— Дело в том, что господин Фока сам был преступником…
— Это тот зарезанный толстяк? — Вспомнила имя жертвы Алька.
— Я лично его не видел, — растерялся инспектор.
— Не важно. Можете продолжать, — милостиво позволила Алька.
— Так вот, этот господин Фока ограбил Храм…
— Какой Храм?
— Этого я не знаю, — инспектор поперхнулся своей историей, — какая разница какой. Главное, что он совершил преступление против Храма.
— И что храмовники? Удивляюсь, что они заметили, что их обворовали, — заметила Алька, — мне кажется, что их больше всего беспокоит количество раздаваемой удачи…
— Вы напрасно иронизируете, — инспектора будто задели Алькины слова, — Храм воровство не прощает. Преступник получил наказание по заслугам…
— Надеюсь, что украденное вернули Храму?
— Нет. Храм отказался от сокровищ.
— Я не поняла. Они убили вора…
— Казнили, — поправил инспектор.
— Хорошо, казнили, а золото из-за которого всё это произошло, просто бросили…
— Не совсем. Они его подарили.
— Кому? — Алькины глаза вылезли на лоб.
— Как я понял, вам, госпожа Астра Ирбис.
— Мне?! — глазам лезть было уже некуда поэтому Алька подскочила сама, — Что за ерунда! Я из-за этого подарка чуть на каторгу не угодила. Кто так подарки делает!
— Это Храм. Свои поступки они мотивируют волей Всевидящего и, обычно, такого объяснения всем хватает.
— Мне бы тоже хватило если бы кто-нибудь подсказал, что это не случайное недоразумение.
— Не нам с вами обсуждать решения Храма… — с покорностью продекламировал молодой человек, следя глазами за метаниями Альки по комнате.
— Может быть не вам, но мне можно… Я бы от такого подарка не отказалась. Думаете мне легко было? В чужом городе, без денег, без поддержки… Могли бы записку вложить!..
Алька, ошарашенная новостью, находилась на грани истерики. И смех, и слёзы, смущая её своей неуместностью, сжимали горло, щипали глаза, щекотали нос и злили. Злили так, что хотелось что-нибудь сломать, разбить…
«Что у нас тут происходит?» — Появление Мелины было как никогда кстати. Самой справится с буйством эмоций Альке было бы сложнее.