Из рода Бурого Медведя. Том 3 (СИ)
Вдалеке я увидел что из пяти остались только двое патрульных, тех которые ближе ко мне, ещё дальше валялось несколько трупов крыс и двое явно наших боевиков в чёрных объёмных бушлатах. Двое оставшихся отбивались от семи крысолюдов. Но отбивались они безуспешно, несмотря на то что им удалось слажено заколоть одного. Даже издали я видел у них кровь. Крысолюды обрабатывали их холодным оружием и спустя пару секунд, один боевик умер и скоро должен был погибнуть второй. Я не стал на них смотреть, так как помочь бы не успел — до них было пол километра не меньше, а быстро стал обшаривать трупы крыс в поисках кристаллов. Нашлось три неполных кристалла… что ж неплохо!
Вскинул голову и увидел что ко мне бегут шестеро крысолюдов в белых маскхалатах, только что убивших двух боевиков. Они стремительно сокращали дистанцию, их руки оттягивали винтовки, дробовики, мечи и цепи. Так решительно они спешили явно ко мне, явно намереваясь отправить на тот свет.
Не знали они с кем связались…
Я схватил с асфальта винтовку павших и несколько раз выстрелил по крысам. Попал! Бегущий словно споткнулся и кувырнулся вперёд. Зашевелился. Кровь на плече! Чёрт, всего лишь ранил. Он тяжело встал, но продолжил идти. Я поднял ещё одну винтовку…
Послышались выстрелы в ответ. В меня полетели пули, дробь... До них оставалось метров пятьдесят. Я выстрелил два раза из винтовки, но там тоже кончились патроны. Что ж рукопашка, так рукопашка…
Послышался голос издали:
— Сдавайся трестовик! Иди домой к жене и детям. Тебе не надо умирать за миллионы треста, поверь…
— Уа-ха-ха, — рассмеялся я злобно. — Работать не пробовали, звери?!
Я рванул за угол.
— Сдавайся, последний раз тебе говорю! — послышалось сзади.
Но я уже был за углом. Однако успел активировать все две гранаты.
— Русские не сдаются! — крикнул я и кинул в них гранты.
Раздались взрывы. Послышался мат! Выбежало ко мне уже четверо вместо пяти, при том один был ранен. Что ж… Завязался новый бой. Я вытащил шипы на ботинках впереди, опять взял в левую руку револьвер с трем патронами, и меч в правую.
Засвистели цепи, но меч был мною хорошо прокалён магией, что я вспомнил только сейчас. Поэтому цепи я перерубил. Пальнул кому-то в рожу! Мимо! Ещё одному! Мозги запачкали стену. Я отскочил воткнул ботинок с шипом в пах самому рослому. Он вскрикнул, шпора попала в артерию. На асфальт хлынула кровь… и он выбыл. Осталось ещё двое. Они-то меня и принялись долбить… Я немного подустал, когда вражеский меч попал мне по левой руке, от чего я выронил револьвер. Но тут же ответил более жестко, срубив руку без оружия другому крысолюду.
Подбежал ещё один, раненный, с мечом. Закрутился завертелся бой. Мелькали мечи, я скорее умудрялся наступать, действуя в спокойном режиме, но всё думал как бы не сорваться на магию. Стало не то что бы трудно, но немного опасно…
Но затем пал один, которому я отрубил кисть, потом другой лишился головы и третьего я наказал за слишком низкий колющий выпад мечом, прочертив ему клинком линию от ключицы до сердца. Осмотрев раненную руку, я дал себе время что бы немного успокоиться и начал лечить глубокую рану, сбросив на время посмертную маску Финеева. Закрытое лицо делало лечение относительно безопасным…
Вдалеке стихали выстрелы, взрывы не слышалось уже как пару минут. Осталось предположить: кто побеждает? Но прошло пять минут, десять пока я лечил себе руку и я понял что точно не мы…
Удостоверившись, что кость срослась правильно и плоть не кровоточит, я развернулся и помчался на базу боевиков. Застал там три мотоцикла, один из которых был в крови без коляски. Оказавшись внутри ангара, я сразу услышал стоны из здания боевиков:
— Аааа!…
Потом крик Залогина сверху:
— Дайте ему обезболивающе! Дайте всем троим!…
Я вошёл в здание и увидел на первом этаж трёх раненных. Кровь, кишки… двое были не жильцами. Страшные раны, колото резаные, пулевые ранения. Молодые парни. Они стонали, а один всё кричал… С него лилась кровь. А её пытались остановить двое боевиков уже перемазанных в чужой крови… про себя я отметил, что мог бы их залечить и они бы жили, все трое…
Но увы.
Я поднялся на второй этаж в кабинет Залогина.
— Не ори на меня кретин! — кричал он в трубку телефона. — Я делал что мог! У меня половина батальона убита. Четверо ранены… двое при смерти. Пришли скорую… нет я не пошлю туда вторую половину, они нас положат. У них численное преимущество.
— И преимущество в техническом оснащении, -сказал рядом сидевший мужик с усами. Уже немолодой, в каске мотоциклиста. Он тоже был в крови. Раненная рука.
— Да и ещё преимущество в оснащении! Высылайте ударно-штурмовой батальон, немедленно. Они там сейчас отгружают товар, холодильники и морозильные камеры…, — бубнение в трубке. — Как не успеете? Всё равно надо их деревню нахер сравнять…, — в трубке опять что-то потребовали. На что Залогин закричал: — Я не буду там подыхать, ты слышишь меня?! Я тебе писал докладные что у нас тут устаревшее оружие и охрана недостаточно боевита… так что высылай штурмовой батальон!
Он ударил трубку. Зло посмотрел на меня.
— Чего тебе Финеев?
— Да уже ничего, — сказал я мрачно. — Вы всё знаете… могут только добавить что уничтожил десяток крыс.
Раненный мотоциклист улыбнулся и спросил:
— Витязь?
— Ага.
— Вот было бы таких половину… крысолюды бы отхватили этой ночью.
— Да кто мне их даст?! — с болю в голосе воскликнул Залогин.
— А мне что теперь делать? Патрулировать? — спросил я.
— Ты дурак что ли Финеев? — сказал Залогин. — Сотрудников там нет наших, защищать некого, сиди тут. В обороне будем. Возьми вон несколько гранат…, — он поднял рацию: — База вызывает КПП… идите сюда на базу…ответьте
Из рации послышалось:
— КПП отвечает Базе. Принял! Идём на базу…
Залогин зажал кнопку на радиостанции и сказал:
— Все боевики второго оружейного треста, отходим на базу. Все боевики второго оружейного треста отходим на базу на перегруппировку, — он отпустил кнопку и спросил у мотоциклиста: — Где они ходят там?
— Патрулируют наверно.
В кабинет вошли несколько ребят, в руках у главного был пулемёт, на груди кристаллы у всех, плюс бронежилеты.
— Арсений, — сказал главный с пулемётом. — Может мы вмешаемся.
— Если хочешь умереть, можете идти, — сказал Залогин, глядя на него и уперевшись в стол руками.
— У нас в резервной группе всего двадцать человек, надо что бы остальные…, — начал парень с пулемётом.
— Декурион Дичков, ты слышал доклад Степанова? — он кивнул на раненого мотоциклиста.
— Да, — сказал боевик из резервной группы.
— Хочешь, иди… наградят потом посмертно. Хочешь умереть за холодильники с морозилками? Вперёд, но без меня. Я центурион…
— Тогда мы встанем на охрану подступов и организуем разведку.
— Делайте, — сказал мрачно Залогин.
Потихоньку подтянулись остальные люди с других постов. Настроение у всех было мрачным, но нашлось и здесь несколько боевиков кто рвался в бой немедленно. Мы сосчитались и оказалось что нас осталось шестьдесят два человека. Через пол часа к базе подъехали боевики ударно-штурмового отряда. Звук множества грузовиков и микроавтобусов сперва нас испугал. Но затем кто-то крикнул, глядя в окно: «Свои!».
В кабинет ворвался командир резервной группы Дичков и сказал:
— Трибун Стоев идёт…
Залогин молча кивнул, нарочито равнодушно. Но по его лицу было понятно, что не жаждет этой встречи. Скоро вошёл трибун Стоев, это был немолодой мужик, седой коротко стриженный, худощавый с усиками. С несколькими кристаллами.
Он сразу насел на Залогина:
— Почему не отправил остальных людей, центурион?
— Если бы отправил ни товара бы не сохранил, ни людей, — сказал спокойно Залогин. — И платил бы трест за сто тридцать восемь человек пособия их семьям, пока дети не вырастут. А ещё бы платил за украденный товар, за все эти холодильники с морозилками… а так сейчас если не найдёте украденное, будем только за товар платить…