Из рода Бурого Медведя. Том 3 (СИ)
— Нет, — зарыдал ещё сильней мальчишка. И правда ребёнок, и выглядел живо. Но весь почему-то в синяках, словно его кто-то бил…
— Заберите меня обратно, пожалуйста, — молил он, пяля на меня своё чумазое, заплаканно лицо в кровоподтёках.
Я сразу подумал, что здесь что-то не так. Он должен был пройти Долину смерти. Но почему-то не может.
— Почему ты не идёшь по главной дороге вниз?
— Мне холодно, — мальчик упал на холодную безжизненную землю, припорошенную снегом. — Дай мне одежду. Или поесть…
На нём и правда была ободранная кофта и короткие ободранные штаны. И выглядел он худым, измождённым даже… Но что я могу ему отдать в этом полу реальном мире? Разве что отгрузить ему своих магических сил или просто сил… жизненных сил. Сомнительно так поступать.
— Дай мне твою одежду, — вновь попросил он писклявым голосом.
Очень странный мальчик. Похож на падшего. И тогда я опять повторил:
— Что ты делаешь здесь в лесу, если главная дорога там в стороне? Давай я тебе покажу, где она…
— Взрослый урод! — процедил он с ненавистью и встал. — Да, я убил своего братика, потому что меня не любили, а его любили! Забери меня отсюда…
Он накинулся на меня с диким криком, обнажая гнилые, сколотые зубы, что бы впиться мне ими в лицо, в шею. Вот так начало! Быстро сбросив его на землю, я стал с ним драться, приговаривая:
— Я тебя сейчас успокою, если сам не можешь!
— А-а-а, — закричал он ещё сильней, голос полным ненависти, злобы и истерики. — Забери меня отсюда или оставайся здесь навечно!
Наконец отскочив в сторону, я извлёк меч и разрубил того на двое. Он как-то странно заскулил. А я замер… не зная что делать. Ребёнок же ведь, жалко. А если срастется потом и нападёт с кем ни будь исподтишка… нет, нафиг! Я заставил себя сделать ещё несколько ударов мечом, как ни странно крови не было. Оставив его я чуть отошёл и вдруг услышал странный звук словно вспорхнуло куча птиц, затем карканье. И вопль! Из отрублённой головы ребёнка!
Обернувшись я увидел, как вороны накинулись на его останки и всей статьей рвут его на части и клюют. Отвернувшись от такого неприятного зрелища, я двинулся дальше через мёртвый, заснеженный лес. И в этот момент меня и застала фигура Хранителя в чёрно балахоне:
— Что ищешь ты?... живой иль мёртвый?
Следуя совету Наставника, я смолчал и зашагал дальше, делая вид что того вообще не существует.
Но позади слышались вопросительные, настойчивые интонации:
— Живой иль мёртвый? Что ищешь ты? Живой иль мёртвый!
Так я тебе и сказал. Я ускорил шаг, но тут он возник резко против меня, претворяясь кряжистым существом, словно оживший кручёный дуб. Я молча обошёл его мимо. Но он резко возник сбоку, в своём балахоне издав громкий звук, однако я не дёрнулся. Тогда он опять возник ровно на мой дороге, с мечом в руках, угрожая мне нападением. Я вновь подавил в себе импульс вытащить оружие, просто обошёл его подальше…
И скоро Хранитель отстал. А я наткнулся на нового «недошедшего». Теперь мне было понятно, что это за люди, которые не могут дойти. На этот раз взрослый мужик лежал на снегу в дублёнке и что-то там стонал. Я аккуратно его обошёл, но он окрикнул меня:
— Помоги встать! Помоги! Не могу встать!
Захотелось узнать, что такого он сотворил, что не смог пройти Долину смерти.
— Почему не на главной дороге? — спросил я.
— Не ва-а-ажно, помоги встать… Помоги!
— Так за что?
— Напился и убил семью.
Большая ли семья и как он их убил, мне знать не хотелось. Пусть лежит. И я пошёл дальше. Хрустели под ногам снег и сухие ветки, я продолжил идти по тропинке, когда впереди заметил что-то странное. Какие-то мужики добивали женщину, которая голышом валялась на снегу. Она крыла их страшным матом, визжала, кричала. Но те надёжно держали её за руки ноги и… продолжали с хрустом её грызть, запихивали куски плоти в себя.
Я сразу присел и спрятался за толстое дерево. Послышались голоса:
— Не ешь всё! Всё равно не наедимся! Надо в таверну что-то дать на обмен…
— У-у-у, — замычал недовольно второй звероподобный с окровавленной бородой. Он стоял ко мне боком и продолжал жрать её руку, целясь сделать, так что бы отгрызть её вовсе.
— Не мычи Сытьян. Не жри всё, я тебе говорю! На пойло обменяем, иначе тоска…
— Тс… ка… тс… ка! — завыл звероподобный с бородой и вдруг принюхался.
Я знал что эти существа падшие души, которые из-за своих грехов не смогли пройти долину мёртвых, что бы перейти дальше. Они обитали по краям этой долины, по краям от основной дороги.
Наконец они закончили с женщиной. А та продолжала валяться, без руки и ноги, на снегу. Двое ушли дальше, забрав с собой её руку и ногу. Странно что не было крови, хотя плоть вроде и была красной. Я двинулся мимо женщины, чуть подальше от протоптанной дорожки.
На женщину начали слетаться вороны. И начался новый пир...
Когда я подошёл к странному месту, похожему на руины замка, меня опять настиг Хранитель. Заглядывая в глаза своим балахоном, в котором с трудом угадывались черты старика, он начал опять вопрошать:
— Что ищешь ты?... живой иль мёртвый?
Живой иль мёртвый что ищешь ты?
Живой иль мёртвый, иль живой?
Я ускорил шаг к таверне, что была в нижнем этаже замковых руин и Хранитель в этот раз сразу отстал. Там в подвальном этаже светились окна, слышались голоса и даже играла подобие музыки — скрипка.
Я начал спускаться вниз. Внутри, на полугнилых деревянных стульях, за столами сидели какие-то люди, горел в камине огонь... но всё равно там было жутко холодно. Мне казалось, что ещё холодней, чем снаружи. Хотя снаружи мне хватало теплоты своего… тела или души.
Десять человек. И двое нелюди. За стойкой бара разливало что-то красное, похожее на кровь существо с козлиной головой.
— Мее, бее, — сказало оно. — Новый посетитель? Вы тут проездом? Случайно? Или как?
— Ты не похож на человека, вы оба не похожи, — заметил я, глядя на второго музыканта, что с таким же козлиным рылом проникновенно выводил на скрипке печальную, жалостливую мелодию.
— А мы и не человеки! Б-е-е-е! — рассмеялся бармен блеющим голосом, так что затряслись его козлиные свисающие уши. — Мы демоны…
— Что это? — указал я на прозрачные стаканы с красной жидкостью.
— Тепло жизни, согреть душу…
— И это вы меняете на плоть? — догадался я.
— На плоть души…
— А в чём разница между плотью души и теплом жизни…
— В том что плоть души насыщает, а тепло души греет. Людям, которые не могут пройти Долину смерти, холодно и голодно в этих местах. Голод можно восполнить поедая чужие души, а вот тепло можно получить лишь у меня.
Продолжала играть печально скрипка. Тогда я подумал что это верно некая уловка. Наверно слыша печальную мелодию, падшие погружались в ещё большую тоску и им хотелось ещё больше демонического пойла «тепло души».
— Откуда же ты берёшь это «тепло души», демон? — спросил я из любопытства, подозревая что он ответит. И не ошибся…
— Изготавливаю из плоти душ, — отозвалась козлиная борода и противно заблеяла.
— И сколько выходит из условно килограмма?
— Много вопросов, б-е-е-е, — забелял недовольно козлоподобный демон. — Скажу лишь что для меня это дичайшее выгодно. Дичайшее! Б-е-е-е-е!
— Не сомневаюсь… Михаила Финеева ты тут не видел?
— А… этот мерзкий тип, всё торговался за капли тепла…
— И куда пошёл? — спросил я с надеждой. Я начинал всё больше нервничать. Хранитель уже два раза меня озадачивал своим вниманием и вопросами. Ещё один раз и время пойдёт быстрей.
— А ты мне что? — заблеял противно демон, почесал лоб и с подозрительным видом принюхался. — Ты живой что ли?
— А что тебе надо? — спросил я проигнорировав слова о том что я живой. Но те десять мужиков, которые пили «тепло души», сидя а полугнилых стульях, уже стали на меня пялиться.
— Мне надо, что бы ты избавился от ближайших ворон, которые слишком активно доедают мою потенциальную плоть душ. Да, это будет приемлемый обмен. И всё таки ты живой…