Из рода Бурого Медведя. Том 3 (СИ)

  
Из рода Бурого Медведя. Том 3
   
Глава 48. Испытание третье — Прорыв на заставе
 
Вокруг были звёзды, а под ногами бесконечная шахматная доска уходившая куда-то в чёрные просторы космоса. Я сидел в кресле и ждал что скажет Наставник.
— У меня для тебя есть предложение: получить два с половиной сантиметра Огненного клинка…, — наконец выдал он.
— А по поводу уничтожения клана Лютого волка и создания «Союза пяти», ничего не хочешь сказать?
— А что про это говорить. Молодец, но это для тебя уже пройденный этап, каких-то вершин ты тут не достиг. Могу сказать что всё было сделано далеко не идеально, ты схалтурил…
Где именно я схалтурил мне знать не хотелось, поэтому я спросил:
— За что мне дадут два с половиной сантиметра клинка?
— Будешь стоять на заставе в мире, который пережил апокалипсис. Русь скукожилась до Московской области и тех областей, что вокруг. Ограничиваясь Владимирской и Рязанской на востоке, Ивановкой, Ярославской и Тверской на севере. А также Тульской, Калужской и частично Смоленской. 
— И что там?
— Технологии находятся несколько выше по развитию, чем в мире основного пребывания. Проблема только в том, что это апокалипсис… Государств практически нет. Русь одно из них… выживает.
— А что вокруг? То есть на остальной части России.
— Земли беззакония, земли оборотней, земли бесноватых и земли вампиров. И так по все землей.
— А на западе кто ни будь есть?
— Небольшой кусок Севера Германии, кусочек Франции с границей по городами Рейн и Нант. Но тебе это не пригодиться… Будешь там с Марией Снежекотовой стоять на посту. Весь смысл твоего появления, это спасение… тот Михаил будет непременно убит, если мы не вмешаемся.
Я пристально на него посмотрел:
— Это не та Мария.
— Не та… ну так что, отправляешься?
— Да.
— Помни Михаил, что огонь не существует без воздуха. Не горит…
— Что это значит? — спросил я в полном недоумении.
Но ответом мне была тишина и затухающий свет. Я отправился в командировку в другой мир. 
*** 
Мы стояли на южной границе государства Русь, фактически на границе Тульской и бывшей Орловскойобласти. На толстой бетонной стене, пяти метров в высоту и трёх четырёх в ширину. Через каждые пятьдесят метров стояли посты. Рядом с башнями — самые малочисленные типа нашего в три человека. Остальные посты, численно более укомплектованные. Привёл меня туда полковник, я даже не знал как его зовут. Когда я пришёл в этом мир, то едва не упал, идя с ним на стену. 
— Знакомьтесь, Мария Снежекотова майор седьмого пограничного полка на седьмом участке, тридцать шестого отрезка.
И я увидел Машу, из под синей беретки торчал густая коса, как и была у неё томи мире. Знакомые серые глаза… и упрямство во взгляде. А ещё она была чуть старше, на три года. Или пять? Что-то в этом пределе. В военной форме с погонами, цвета хаки как и на мне. Но на ней она выглядела идеально, словно только что постирали и выгладили. 
— Сержант Буров, — сказал она. — Не надо так откровенно на меня пялиться. Ты не в борделе…
Полковник сделал вид, что не услышал и сказал:
— Снежекотова, оставляю на тебя новичка.
— Так точно! — приложила она руку к берету и кивнула уже мне: — Пошли. 
— За тридцать шестой участок отвечает полковник?
— Ты в учебке не учился что ли? Такие вопросы задаешь… У нас отрезок, а наш отрезок три с половиной километра. За участок отвечает генерал! У полковника в подчинении отрезок, в котором семьдесят постов. Он руководит сотней витязей и четырьмястами одарёнными. Тридцать автомобилей класса «джип», несколько танков… но главное на участке целых две лазерных пушки, расстояние между которыми полтора километра… Для нас главное сохранить их. Не дать повредить. Тех кто прорвётся остановят резервные оперативные батальоны.
— То есть нам что воевать не надо, пусть проходят…
— Буров ты придурок или прикидываешься. Конечно надо останавливать прорывы, это наша работа! Это наш долг! Просто если встанет выбор: мы должны пустить их вглубь, если там конечно не полный ахтунг.
 
— А отрезок сколько километров?
— Сто тридцать два! Господи, ты вообще читал вводную?
— Э… я не помню, волновался, — соврал я. Любая информация, как говорил Наставник, это для него лишние затраты. А когда я узнаю что-то на месте это вроде как бесплатно. Я сделал подсчёты и тут у меня осенило. — Это что ж, сто тридцать два километра контролят всего восемнадцать тысячи человек? 
— Не человек, а одарённых и витязей. Людей стараются не использовать так как среди них жертвы просто запредельные.
— Двести двадцать тысяч это вся армия, — заключил я.
— Двести пятьдесят две тысячи — отрезки разные по длине и это только пограничники, это не армия. А есть ещё оперативные полки, батальоны — это ещё пятьдесят тысяч.
— А всего людей…
— Двадцать два миллиона! — раздраженно перебила она. — Скажи что ты и этого не помнишь…
— Помню! Чего ты…
— Не поняла, — она развернулась. — Как к старшим по званию обращаешься, сержант!
— Так точно товарищ майор!
— Лазерные башни обладают огромной мощью, поэтому вы тут втроём, не считая меня. Я временно помогаю полковнику, проверяю ближайшие посты. На мне семь штук…
Скоро мы дошли до самой стены.
Башня выглядела как башня из металла округлым форм, она вращалась во все стороны и имели дуло… из которого бил мощный красный луч лазера. Впрочем тогда, я его в деле ещё не видел. Башни питалась от реактора. Но почему-то, когда я пришёл они не работали. О чём и спросил у Маши.
— Буров не тупи! — последовал резкий ответ. — У нас не хватает мощности реактора на все башни разом, поэтому их участки включают поочерёдно. В два часа наш участок подключат к линии…
Башня пребывала, как я и сказал, в полном бездвижии. Операторы из людей пока засели за крупнокалиберные пулемёты. А инженеры проводили профилактику, что бы не терять времени. Расчёт башни состоял из семи человек: четыре стрелка и три инженера. Во время боя они плотно запирались внутри. 
Возле башни я встретил старых «знакомых»: Никита Буров в расстёгнутой военной рубашке и Рудольф Питонов с закатанными рукавами. Увидев меня, Никита повесил на плечо автомат и махнул рукой. Что ж, мы и тут знакомы значит. Я махнул в ответ.
— Быстрей Буров! — прикрикнула на меня майор Снежекотова.
— Рудольф Иннокентьевич, — сказала она, обращаясь к Питонову, — Передаю вам в командование сержанта Михаила Бурова.
— Тьфу, — сплюнул Питонов явно чуть моложе чем в моём мире, но всё равно явно за сорок. — Ещё один Буров, ещё один раздолбай.
— Да откуда вы знаете, — начала я.
— Ша! Молчать сержант, не у мамочки дома… тут тебя выучат. Обращаться только по форме! Обращаться только когда я спрошу! Самому обращаться только по необходимости! Как понял сержант?! — обрушил на меня всю мощь свей глотки Питонов.
— Так точно! — сказал я без всякого энтузиазма. — Вас понял!
— Мария, а вы куда? — спроси Питонов.
— Я должна проверить ещё четыре участка, — сказала она. — Но потом наверно вернусь к вам. 
— Ясно, — сказал Питонов, помахивая большой булавой, которую его худоватые, но очень жилистые руки, крутили довольно ловко и легко. Ещё у него было на плече какая-то уж совсем огромная снайперская винтовка. Никита же стоял с автоматом. С фига ли я с дробовиком?
— А чего мне дробовик дали? — спросил я, обращаясь ни к кому конкретно.
Питонов смерил меня взглядом с головы до ноги и отвернулся.
Никита тихо подошёл и сказал:
— Обращаться к старшему по званию следует так: товарищ командир разрешите спросить, уточнить, доложить… 
— Но дробовик, — взял я в руки воронёную железку.
— Каждый тащит из дома своё оружие — это обязанность рода, обеспечить пограничника. Патроны нам дают на месте, главное сделать заказ. У оперативных полков, там уж по другому… я ж тебе рассказывал.