Влюбиться дважды (СИ)

Был блондин, друг Антона, тот из "Легенды", с супругой. Держался молодцом, даже бровью не повёл при виде Яны и Наташки. Были Соколовы всем составом. Остальные все родственники. Ах, да. Воскресенский. На выездной церемонии бракосочетания он стоял рядом с Яной. Так расчувствовался, что расцеловал не только дочь и зятя, но и Яну. Но Яна была настолько взволнована, что и не заметила бы этого, если бы Наташка не толкнула её локтем.
Антон игнорировал её. А она, как назло, не могла оторвать от него глаз: он выглядел потрясающе в костюме цвета кофе с молоком. Никита тоже был в светлом, и Яне это очень нравилось, — она никогда не понимала, почему многие женихи рядятся в чёрное. Яна была в кремовом костюме с открытыми руками и юбкой-брюками. Должно быть, сама по себе она смотрелась неплохо. Но Ленка была просто ослепительна: высокая, стройная, яркая, в прямом белом платье, она выглядела, как богиня. Ленка с Никитой настолько хороши, что Яну гордость распирала.
Воскресенский уехал сразу после регистрации, и Яна вздохнула чуть свободнее.
— Выпьем, Яночка? — подошли с бокалами шампанского Светлана Михайловна и Аркадий Семёнович.
— Спасибо, я сегодня только по минералке, надо быть в форме, ещё ночь не спать, провожать ребят, — улыбнулась Яна.
— Антоша тоже вообще не пьёт, даже шампанское не пригубил, — вздохнула Светлана Михайловна, — не доверяет такси. Сам хочет везти Лену и Никиту на вокзал. Но тебе же не за руль?
— И всё же нет, боюсь, развезёт меня на радостях, — пошутила Яна.
— Крёстная, торт — просто отпад! — Настя повисла у Яны на шее, следом за ней подошли Серёжа и Рома, у всех в руках были тарелки с тортом.
Яна очень радовалась, что торт удался.
— Полностью присоединяюсь, — это откуда ни возьмись тот самый Вадим, блондин из "Легенды".
— Вы профессионально занимаетесь тортами? — это уже его супруга, Лариса, — можно ваши контакты? Лучше заказывать у проверенного мастера.
Рядом с ними стоял Антон, в руках — бокал минеральной воды, — и молчал.
— Боюсь, что я всего лишь любитель, — Яне удалось выдавить фирменную дежурную улыбку, которую её бывший одноклассник Давыдов когда-то назвал широкой.
— Я дам её контакты, — Наташка пришла на помощь как всегда! Яна сразу стала чувствовать себя увереннее. — Не верьте, она прибедняется.
Лариса согласно закивала, они о чем-то заговорили с Наташей, а Яна поспешила затеряться в толпе. Значит, игнор. Ну что ж. Момент истины не за горами.
В одиннадцать начали разъезжаться гости. Первые исчезли два однокурсника Никиты и две приятельницы Лены; они вчетвером укатили на такси. Потом уехали Вадим с Ларисой, за ними следом Соколовы. В половине двенадцатого уехал Антон.
Поскольку вещи для путешествия молодоженов уже лежали, упакованные, дома у Яны, так как она жила ближе всех к вокзалу, Антону нужно было съездить к себе и успеть вернуться. Яна слышала, как Антон сказал Ленке и Никите, что будет к половине второго. Потом уехали родные Лены и Яны вместе с дедом и бабушкой Никиты; они все отправились в Судаки до завтрашнего вечера. Последние уезжали молодожены и Яна; ехали на машине Никиты, он тоже не пил в течение вечера.
— В поезде выпьем шампанского, — улыбнулся он, глядя на Яну в зеркало, когда они уже ехали.
Молодые купили билеты в вагон СВ, в двухместное купе. Настоящий медовый месяц.
Машину Никиты определили на платную стоянку, и поднялись в квартиру. Пока молодожены по очереди ходили в душ, Яна убрала в шкаф-купе все свадебные костюмы и подарки; приедут из путешествия, сами всё разберут.
Потом в душ ушла Яна, а когда вернулась, по квартире витал запах кофе. В кресле сидел Антон. На нем была чёрная футболка без рисунка, чёрные джинсы, на коленях лежала чёрная кожаная куртка. Он пил кофе из любимой кружки Яны. Ага, так тому и быть. Яна прошла к себе в комнату, быстро выудила из шкафа тёмные джинсы, чёрную футболку — подарок Наташки, — и чёрную кожаную куртку.
"Будем играть в "Люди в чёрном", — мрачно подумала она.
 
Быстро подсушила волосы. Через десять минут они уже выезжали с территории дома. Яна вновь сидела рядом с водителем, везёт же ей. Антон был невозмутим, но молчалив. Хорошо, что молодые опять разряжали атмосферу — смеялись, рассматривали кольца, вспоминали, как букет угодил в приятельницу Лены.
На улице было прохладно; уже светало. Расцеловав детей, Яна даже украдкой смахнула слёзы впервые за весь этот длинный день. Ленка и Никита скрылись в вагоне, но Яна и Антон не уходили, так и стояли, пока поезд не тронулся. Помахав ещё раз молодым, оба, как по команде, развернулись и молча пошли к машине. Яна замёрзла и спрятала руки в карманы куртки. В воздухе витал специфический запах вокзала, раздавались гудки и свистки поездов; бодрые, но абсолютно непонятные слова доносились из репродуктора.
Когда они сели в машину и тронулись с места, Антон впервые нарушил молчание:
— Давай покатаемся немного? — чуть хрипло спросил он.
— Давай, — просто ответила Яна.
Ей необходимо было развеяться и собраться с мыслями. Он кивнул, включил радио, и машина рванула с места. Яна откинулась на сиденье и закрыла глаза. Несмотря на всё напряжение, витавшее в воздухе, она впервые за долгое время могла расслабиться и отдохнуть.
Они свернули за город, ехали по трассе; мимо мелькали разноцветные поля — всё в природе продолжало цвести. Примерно на третьей песне Яна поняла, что играет не радио, а плейер, причём, песни все как одна из проигрывателя в её смартфоне. Агата Кристи, Scorpions, Бутусов… Это не могло быть совпадением. Антон когда-то успел посмотреть её музыку. Но что он сейчас хочет этим сказать? Яна понимала, что он оскорблён, и ждёт от неё каких-то шагов. А вдруг она ошибается? И он уже ничего не ждёт?
После некоторой паузы раздался аккорд, и салон заполнил чарующий и хрипловатый мужской голос. Любимая песня Яны, достающая до самых сокровенных глубин. Наташка говорит: "Это лучшее, что сочинили о френдзоне". А она, Яна, считает, — это лучшее, что сочинили о любви. И это стало сейчас последней каплей. Яна решила идти ва-банк. Пусть всё решится прямо сейчас!
— Останови! — резко сказала она.
— Зачем? — удивился и растерялся Антон.
— Останови, — повторила она как-то так, что он сразу послушался.
Съехал с трассы, свернул чуть в поле. Яна быстро отстегнула ремень, открыла двери и выскочила на улицу. Антон тоже выскочил очень быстро, и сразу кинулся к Яне. Решил, видимо, что она сейчас припустит "по полям, по полям", как Синий трактор, песню о котором её племянник Макар года два назад слушал целыми днями.
Но Яна бросилась не от него, а к нему. Яростно накинувшись на не ожидавшего такого поворота Антона, она прижала его к машине, обняла за шею и начала целовать. Музыка всё лилась из открытых окон автомобиля. Сначала опешивший Антон просто стоял, но Яну было уже не испугать этой показной холодностью, она-то видела, как он выскочил из машины вдогонку! Её руки проникли под футболку Антона, она гладила его, сжимала его плечи. Потом руки спустились ниже; Яна быстро справилась с ремнём и пуговицами на его джинсах и с восторгом поняла, что он хочет её. В этот момент Антон словно очнулся, перехватил инициативу в поцелуе; потом стянул с Яны джинсы, отбросил их на сиденье машины. Он развернулся вместе с Яной так, что теперь к машине была прижата она, рывком поднял Яну, прижал к себе и резко вошёл в неё.
Яна схватила его за шею, зарылась лицом в волосы. Движения Антона, смешиваясь с ударами их сердец, становились все быстрее. Вскоре обессиленный Антон уткнулся лицом в грудь Яны, руки его ослабли, и Яна вновь почувствовала землю под ногами.
…Они вновь молча сидели в машине. Даже музыку Антон выключил.
Яна всё же решилась посмотреть на Антона. Он не выглядел больше ни отчуждённым, ни равнодушным. Но он был явно растерян. Перехватив её взгляд, он признался:
— У меня никогда не было ничего подобного на улице.