Как стать злодеем (СИ)

Малоу понимающе кивнул и, наведя автомат на доктора, сказал, что тому придётся пойти с ними.
— Что? Арестовываете?! — недоумённо воскликнул Гиблл. — Но мы ведь даже не узнали, что произошло!
— Думаю, здесь и так всё ясно, Реджинальд. Он пытался меня убить. Это покушение на мою жизнь.
При этих словах Монстролли расхохотался, никогда в жизни ему ещё не доводилось слышать подобной чепухи.
— Покушение? Это абсурд! Я даже не знал о вашем прибытии.
— Это так, господин министр, — подтвердил Гиблл. — Этой информацией обладал только я. Поэтому прежде, чем вы заберёте его с собой, предлагаю послушать, что он нам расскажет. Думаю, это не займёт много времени, — быстро добавил он, видя, что министр хочет возразить.
Оливер Гад хищно посмотрел на Монстролли и, фыркнув, произнёс: — Ладно, послушаем, что он скажет в своё оправдание.
— Я ни в чём не виновен, — поднявшись с пола, сказал Монстролли. — Разве что перед тобой Реджинальд, ведь я обещал не выращивать гигантов в стенах Селтфосса, но это был особенный случай…
— И поэтому ты скрывал от меня это существо? — спросил Гиблл.
— Да. А иначе бы ты приказал уничтожить его. Кстати, что с ним?
— Оно мертво. Мне пришлось убить его.
Монстролли опустил голову и с горечью в голосе произнёс:
— Что ж, ты правильно поступил, Реджинальд.
— Где вы были весь день? — наступательно поинтересовался министр.
— Здесь, у себя в лаборатории. И студент, что стоит рядом с вами это подтвердит.
— Это так, молодой человек? — спросил министр у Генри.
Парень кивнул.
— Да, — ответил он. — Доктор сам пригласил меня посмотреть на результат своего эксперимента.
— Но почему именно вас?
— Да потому что листья с его головы послужили генетическим материалом для моего существа, — ответил Монстролли вместо Генри. — Реджинальд, вспомни чудовище, что убил, и взгляни на этого парня. Их листья схожи, разве что, у мистера Грина они успели пожелтеть, а у моего существа они появились лишь недавно. Я просто обязан был показать ему, что получилось в итоге. Потом мы разговорились, и наша беседа затянулась до вечера, а затем Генри ушёл праздновать Хэллоуин.
— Почему вы не пошли вместе с ним на праздник? — Министр прищурился: ему казалось, что у Монстролли не найдётся ответа на этот вопрос.
— Я остался ждать пробуждения существа от очередной дозы снотворного, чтобы покормить его. После кормёжки я вновь собирался усыпить его, даже шприц с транквилизатором подготовил, но вдруг ощутил удар по затылку чем-то тяжёлым и потерял сознание.
— То есть в лаборатории вы были не одни, не считая своего чудовища?
— В том-то и дело, я остался совершенно один; по крайней мере, я так думал. Но, готов поклясться, кто-то сумел проникнуть ко мне в лабораторию — и это не смотря на три стальных двери, открывающихся только при сканировании моей сетчатки глаза! — и оглушил меня. Знаю, это прозвучит невероятно, но кто-то нашёл способ проникнуть сюда, этот кто-то знал о созданном мной чудовище, знал о вашем посещении Селтфосса, министр, и решил натравить его на вас. Меня хотят подставить!
Министр ухмыльнулся и покачал головой — он не поверил ни единому слову доктора.
— Ещё в Общем зале, — говорил он, — когда Гиблл обмолвился, что вы скрывали от него своё создание, я заподозрил предательство. Теперь, выслушав вашу столь неубедительную историю, мне стало всё совершенно очевидно. И вот моя версия событий: это было покушение на мою жизнь. Уверен, вам заранее было известно о моём появлении в Селтфоссе. Откуда? Полагаю, у вас есть сообщники в министерстве, которые следят за моими перемещениями. И мы их обязательно вычислим, уж поверьте! Узнав, что я приеду вы попытались создать себе алиби, пригласив в лабораторию этого юношу. — Министр скосил взгляд на Генри. — А когда он ушёл, вы решили выпустить своего монстра на свободу — причём, думаю, именно для подобного случая оно и было создано.
— А как же погром в моей лаборатории! — запротестовал Монстролли. — Его я тоже устроил ради алиби? Да и как бы я натравил на вас своё творенье? Показал бы ему вашу фотографию и сказал бы «фас!»?
 
— А что, вполне возможно.
— Знаете, господин министр, при всём моём уважении, вы — полный осёл! — вспылил Монстролли.
— Вы смеете оскорблять меня! — Глаза министра налились кровью. — Малоу! Проучи его за дерзость!
Охранник среагировал молниеносно, ударив доктора в живот прикладом автомата, отчего тот упал на колени и стал жадно вбирать воздух в попытке восстановить дыхание.
— Постойте! — выкрикнул Гиблл. Он подскочил к доктору и помог ему подняться. — Мистер Гад, я знаю Монстролли далеко не один год. И я точно уверен — он никогда бы не предал сторону зла. Полагаю, это чистейшая случайность. Быть может, всё обстоит намного проще, нежели вам представляется. Да, он скрывал от меня свой эксперимент, но я могу понять его, ведь он не кто иной как доктор Монстролли! Гигантские твари — его страсть, а с тех пор как он преподаёт в Селтфоссе, ему приходится создавать существ не крупнее гремлинов — так и со скуки помереть недолго. А то, что вы пытаетесь выдать за покушение, министр, попросту неудачное стечение обстоятельств. Мне кажется, когда Монстролли остался покормить своё чудище, оно вышло из-под контроля и взбесилось. В гневе тварь отшвырнула своего создателя в сторону и тот, стукнувшись затылком о что-то твёрдое, потерял сознание. И теперь Монстролли думает, что его кто-то хочет подставить, а вам, министр, видится в этом случае покушение.
Выслушав версию Гиблла, Оливер Гад задумчиво закатил глаза, почесал подбородок и вот что сказал:
— Даже если, как вы говорите, это случайность, нельзя не принимать во внимание тот факт, что погиб мой человек, и, как ни крути, Монстролли причастен к его смерти, пусть и косвенно. Всё равно придётся забрать его в Лондон, где он пройдёт проверку на Изоляторе совести.
— В таком случае мне просто необходимо сообщить вам кое-что важное. С глазу на глаз, разумеется, — серьёзным тоном произнёс Гиблл.
— Малоу, отведи доктора к лифту и жди меня там, — приказал министр.
— Вы тоже можете идти, мистер Грин, — обратился Гиблл к парню.
Покинув лабораторию, Генри сразу почувствовал себя свободней. Ему казалось, что он провёл там вечность. Его совершенно не волновала судьба доктора Монстролли, но что же такого секретного Гиблл захотел сообщить министру? — это был весьма интригующий вопрос. Впрочем, открыв дверь в общую с Мэтом комнату, Генри быстро о нём забыл.
Глазам парня предстала картина, увидеть которую он мог, разве что, во снах. На кровати, склонив голову, сидел Мэт и горько всхлипывал; на коленях лежала его любимая гитара, вид которой оставлял желать лучшего: четыре из шести струн лопнули, гриф сломан, оба хамбакера разбиты, а от корпуса отколот крупный кусок.
Мэт посмотрел на Генри.
— Бэтси… Её больше нет. Она… Она мертва, — произнёс он дрожащим голосом, и по лицу парня скатились две слезы.
— Ты можешь купить новую, — безразлично бросил Генри.
— Нет! — воскликнул Мэт, срывающимся голосом. — Никакая другая гитара не заменит мне Бэтси! Хотя, я и не надеюсь, что ты поймёшь меня, но понравилось бы тебе, если бы с дорогой для тебя вещью что-нибудь случилось?
— К счастью, у меня нет такой вещи.
— Да? А как же та тетрадь, что ты носишь в сумке? Кстати, где она? — спросил Мэт, приподняв бровь.
Такой вопрос показался Генри довольно странным, но осмотрев плечи парень ужаснулся — произошло то, чего он так боялся: сумка с личным дневником пропала. Наверняка слетела в Общем зале во время всеобщей суматохи! Обернувшись волчком, Генри ещё раз убедился, что глаза его не обманывают.
— Что? Потерял-таки? — с ухмылкой произнёс Мэт, видя, как Генри заволновался. — Вот будет забавно, если кто-нибудь найдёт твою тетрадку и придаст огласке. Там явно написано что-то ценное для тебя…
— Заткнись! — рыкнул Генри и бросился вон из комнаты.
Когда он прибежал в Общий зал, то обнаружил в нём лишь гремлинов, которые под руководством Артура Фичетта, убирали обломки столов, ошмётки еды и светильников Джека, подметали пол от осколков посуды. Генри поинтересовался у смотрителя, не находил ли тот мужскую чёрную сумку, но Фичетт лишь помотал головой. Тогда парень сам ринулся искать сумку среди всеобщего беспорядка. Он обыскал горы мусора, собранные гремлинами, осмотрел каждый уголок зала и даже заглянул под белую простыню, которой накрыли тело мёртвого охранника министра, за что моментально схлопотал замечание от смотрителя, но в конце концов так и не нашёл пропажи.