Декан в моей голове (СИ)

Тот хмыкнул.
— Коллега, значит?
— Что показала диагностика, и что это за зелье? — спросила, проигнорировав его вопрос.
Тот пожал плечами.
— Вас опоили очень неприятным зельем, блокирующим магию. Лекарство, — он махнул на стакан, — его нейтрализует. Не сразу, но в течение пары дней магия к вам вернется.
«Мы явно имеем дело с зельеваром», — подал голос Гайер. — «В тот раз подчиняющее зелье, теперь блокирующее магию».
«Это как-то нелогично, почему бы не напоить меня как раз подчиняющим зельем пока я была без сознания? Я бы выдала все секреты».
«Не знаю», — медленно произнес Гайер. — «Может быть, у них закончились компоненты? Может, подчиняющее зелье воздействует как раз на сознание, а в этом теле их два?»
— Мисс?
Я вздрогнула и подняла глаза на целителя.
— Вы пить собираетесь?
Перевела взгляд на стакан.
— А рецепт можно?
Тот дернул плечом, сорвался с места и принес огромный талмуд. Вручил мне, и я сразу перетащила книгу на колени. Обвела пальцем золотистые буквы названия: «Редкие целительские зелья».
— Страница двухсотая, — подсказал целитель, и я послушно пролистала фолиант.
Да, действительно, в показаниях был указан и мой случай. У меня чуть отлегло от сердца. Просмотрела список ингредиентов и попробовала запомнить как его, так и рецепт.
Затем выпила снадобье, поймав себя на мысли, что стала очень недоверчивой… Хотя это закономерный итог после недавних событий.
Целитель быстро меня выпроводил, бурча что-то о том, что сегодня праздник, и жена его заругает за потраченное на работе время.
Лишь на улице меня осенило:
«Значит, сегодня Новый год!».
«Видимо, да».
«Надо же отпраздновать!»
«Ну, я не против прикупить вкусной еды. Деньги у вас есть, так что все в ваших руках».
В итоге, в дом Гайера я вернулась с тяжелеными сумками. Еле втащила их в гостиную, поставила на пол и развалилась в кресле, растирая пальцы.
«Этель, ну вы и слабенькая», — пожурил меня Гайер.
«Ничего подобного», — возразила я, не в силах стереть улыбку с лица. — «Я очень даже сильная… для заклинания облегчения веса, поэтому сегодня не считается!»
Он хмыкнул. А я пошла разбирать сумки. С разрешения Гайера даже купила маленькую искусственную елочку, уже украшенную игрушками, так что меня ждал настоящий Новый год, да еще и в приятной компании.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​До вечера я украшала дом и готовила праздничные блюда. Ничего особенного, запеченное мясо, салат и пара закусок — на меня одну с лихвой хватит.
Повинуясь указаниям Гайера, даже сходила в погреб и принесла запыленную бутылку вина.
«Может, не стоило её брать? У вас там всего десяток вин».
«Основной запас у меня дома», — хмыкнул Гайер. — «А здесь так, на всякий случай».
«Ладно, но учтите: я не особо люблю алкоголь, поэтому буду совсем чуть-чуть — в честь праздника».
«Хорошо, но, думаю, этот сорт вам понравится. Он легкий, с цветочным шлейфом… Женщинам обычно нравится».
Я нахмурилась, но не стала уточнять, каких женщин он поил этим вином. Настроение испортилось, и скатерть на столе я поправила так резко, что с нее слетел нож. Хорошо, что не бокал.
«Так, Этель, в чем дело?»
Вот чего он внимательный такой?
«Ни в чем», — буркнула я, кидая нож в раковину и доставая другой. Но не в силах удержаться, все же спросила: — «А других женщин вы в этот дом тоже приводили?»
Гайер помолчал, видимо, удивился. Но потом все же ответил:
«Нет, сюда не приводил».
А я почувствовала себя ревнивой женой. Но это глупо! Я не имею никакого права его ревновать. Он не мой, вообще абсолютно чужой мне мужчина! Но сердцем почувствовала фальшь этих мыслей: он давно мне не чужой. Близкий, родной, самый лучший в мире мужчина, которого я когда-либо встречала. И я не знаю, что с этим делать.
«Ну что, теперь мясо?» — бодро спросила у Гайера, стараясь вернуть то легкое и праздничное настроение, которое витало по кухне еще пять минут назад. К счастью, у меня это получилось.
Стол был накрыт, вино с помощью Гайера открыто, а окно распахнуто — вот-вот в небе должны были появиться магические всполохи, знаменующие приход Нового года.
 
«Этель…»
«Да?»
Молчание. У меня появилось чувство, что вот сейчас Гайер скажет что-то важное, что-то, переворачивающее мою жизнь с ног на голову. Но нет.
«Хотел сказать спасибо за этот праздник, вы чудесно все организовали», — пробормотал Гайер быстро и неуверенно.
«Пожалуйста», — тихо ответила я. — «С Новым годом вас».
«С Новым годом, Этель»
А в небе разгорались огни, в этом году теплые, оранжевых оттенков, и невероятно красивые. По традиции, через двенадцать секунд они пропали, и звезды заслонили распускающиеся цветы из сотен волшебных искр.
Потом настало время вкусной еды и вина. Оно действительно оказалось самым вкусным из всех, что я пробовала, и вскоре Гайеру пришлось всерьез меня уговаривать прекратить наливать себе бокал за бокалом.
«Ладно, ладно, больше не буду», — хмуро заявила я и вскочила с места. Пол и стены почему-то начали качаться. Не поняла, это что — опьянение?! В голове изрядно штормило.
«Профессор, я что, пьяная?»
Гайер вздохнул.
«Ну кто знал, что вам вообще пить нельзя? Почему не предупредили?»
«Как это нельзя?! Мне все льзя!», — заявила уверенно.
«Льзя ей!» — перекривил Гайер. — «Всего три бокала, и вы на ногах не стоите!»
Почему это не стою? Стою! Посмотрела вниз и поняла, что каким-то невероятным образом я уже сижу на ковре, обняв ножку от стола. Так, непорядок! Надо встать!
Покачнулась и снесла стул, мирно стоявший рядом.
Гайер хихикнул.
«Ну а чего он под ноги прыгает?», — возмутилась я, осторожно добираясь до ванной комнаты.
И кажется, что Гайер тоже пьяный. Точнее, я пьяная, а ему просто деваться из этого тела некуда. Перешагнула рисунок на ковре. И чего ванная так далеко? Я уже полчаса до нее добираюсь!
Наконец передо мной очутился вожделенный кран с водой. Я с удовольствием смочила виски, и в голове чуть-чуть прояснилось. Подняла голову и заглянула в зеркало.
«А я ничего так, милая», — вот зачем я это брякнула?
«Ничего не милая!», — заявил вдруг Гайер. — «Точнее, не просто милая, а очень красивая! Нежная, мягкая, хрупкая и безумно притягательная».
Че-го? Я вытаращилась на зеркало, а он замолчал. Невероятно длинное мгновение, когда я смотрела себе в глаза, а видела Гайера — такого, каким он был на многочисленных занятиях. Когда я злилась на его жесткое поведение, но поневоле восхищалась его талантом и умом.
«Я знаю, что нам нужно!» — объявил вдруг он. — «Найдите лекарский сундучок, там есть одно средство от опьянения».
Я загрустила — все-таки мне было весело и снова возвращаться в сложную проблемную реальность не хотелось. Да и Гайер такие интересности высказывает… вдруг еще что-нибудь в подобном роде скажет?
Но он оказался непреклонен — пришлось принимать зелье.
В голове прояснилось быстро, и стены качаться перестали. Но его слова, сказанные там, в ванной, из головы не вытравишь. Да и не хочется.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глаза слипались, так что я быстро убралась на кухне и пошла к себе в спальню. Но когда я укуталась одеялом и посмотрела в окно на звезды, поняла, что безумно хочу спросить у Гайера кое-что еще. Очень важное для меня, как оказалось.
«Профессор?»
«Слушаю», — напряженно откликнулся он, будто почувствовал что-то.
«А почему вы так резки и иногда жестоки к студентам-целителям?»
Сейчас, в темноте, в новогоднюю ночь, хотелось узнать правду. Должна же быть объективная причина? Или мне просто хочется, чтобы такая обязательно нашлась?
 
С минуту Гайер молчал. А потом вздохнул тяжело и начал рассказывать.
«У меня есть брат Этан», — Гайер хмыкнул. — «Целитель. Мать и отец тоже целители, да и вообще все предки уже несколько веков имели отношение к целительству. У меня к нему душа не лежала, я с детства мастерил артефакты. Родители не одобряли, но я был упрям. Как бы то ни было, на один из дней рождения — шестнадцатый, насколько помню — мне подарили щенка чибриса. Вы знаете, кто это такие?»