Два дня до солнца (СИ)

Тиглат.
Я знаю, где он живет. Они знакомы с Даном. Должен сказать, где искать.
Быстро вскакиваю, натягиваю на себя джинсы и рубашку. На улице не так тепло, но мне всё равно. Главное, знаю, куда бежать.
Ещё никогда в жизни Фроня не провожал меня таким взглядом. Что-то среднее между «Хозяин такой подвижный» и «Хозяин сошёл с ума».
Я понимаю насколько глупо поступаю, собираясь вломиться к человеку, которого видел всего один раз в жизни. На всякий случай продумываю оправдание ― например, «Простите, тут такое вчера произошло, что трудно оставаться вменяемым. Не подскажете, куда девался Ярасланов?»
Осознаю, насколько дико это звучит, но не собираюсь отступать. Если что, скажу: «Я ― писатель. Мне можно».
Я добираюсь до дома Дмитрия Мороза очень быстро ― и неудивительно, ибо почти бегу. Днём все выглядит немного иначе, чем вечером, но сейчас не так важно. Взлетаю по лестнице, оказываюсь у нужной двери, нажимаю на кнопку звонка и… ничего.
Жду некоторое время, потом повторяю. Результат ― тот же.
Я прислоняюсь к стене, бессмысленно смотрю на носки своих кроссовок.
Идиот ты, Антон Шуткач. С чего ты вообще взял, что этот Мороз будет сидеть тут? У него вполне может быть работа, прогулка, утренний кофе и просто личная жизнь. Ему совершенно неинтересно торчать дома и ждать, пока ты явишься. А то и… может, вовсе не собирается с тобой общаться.
Последнее мне совсем не нравится, но не стоит отметать такой вариант. Я вздыхаю, делаю ещё одну попытку позвонить в квартиру, но молчание оттуда ― словно хлесткая пощёчина. Остается только потоптаться и выйти из дома.
Так. Только не впадать в панику или нечто похожее на депрессию. Я только начал, поэтому в любом случае нужно продолжать. А чтобы немного вернуть мозг на место, ― взять кофе. Да, кофе. Тот самый эликсир жизни, который способен превратить аморфную амебу в сообразительного и целеустремленного человека. Ну или хотя попытается.
По дороге попадается маленькая кофейня. На лоскутке земли перед входом стоят высокие черные и красные стулья и маленькие столики, больше похожие на барные стойки на одного. Можно просто сидеть и смотреть прямо на проезжающий мимо транспорт, любоваться старым зданием напротив и цветущими деревьями. А если не хочется, то поднять голову и перевести взгляд на лампочки и красные ленточки, которыми играет ветер.
Мне вообще до ужаса нравится эта концепция, когда всякие такие заведения оформляют летние площадки. Свет, ленты, зонтики, цветы, фигурки ― что угодно, что может придать месту особое очарование. В солнечную погоду оно просто здорово гармонирует с окружающей обстановкой, в пасмурную же поднимает настроение.
Ставлю свой американо на столик-стойку и сажусь на стул. Некоторое время просто смотрю на дорогу. Мимо проносятся машины и маршрутки, сердито гудит бело-синий троллейбус, из окон которого с любопытством выглядывают горожане.
Затем снова проверяю личку на Автор.Тудей. Нет, ничего. Даже не заходил на сайт, паразит такой. Понимаю, что одновременно чувствую вину и раздражение. Лучше бы высказал всё, что думает. Дал по морде, не вопрос. Но вот так просто свалить как-то… Не в его характере, что ли?
― Вы рискуете махнуть рукой и обжечься, ― произносит рядом девичий голос.
Я вовремя успеваю отодвинуть стаканчик и взглянуть на ту, что подсаживается рядом. Рыжая-рыжая. Настолько пламенная, что, кажется, само солнце влюбилось в неё напоило своим огнем.
И веснушки. Чертовски много веснушек, отчего кажется, что девушка юна, однако я понимаю, что она лишь чуть моложе меня.
Она улыбается:
― Не узнаете?
― Не… ― начинаю я и тут же прикусываю язык.
А тебе не туда.
По телу проносится волна жара, не давая нормально дышать.
Тебе не туда. Тебе. Не. Туда.
Коридор. Дверь Тиглата. Спина Дана, который уже вошел в квартиру. Запах чего-то горелого.
― Вы… ― хрипло начинаю я.
Она ставит забавный стаканчик с латте.
― Я тоже там была, ― спокойно произносит она. ― Меня позвали, чтобы помочь, если вы не справитесь.
― С кем? ― Вопрос жутко глупый, но лучше услышать ответ, чем его придумать.
  
― С Дымкевичем, ― отвечает, прищурив жёлтые глаза. ― Видите ли, вы, Антон, создаете, а я ― уничтожаю. Такой дар.
Недоуменно моргаю, пытаясь сообразить и состыковать… нестыкуемое. Хотя, звучит логично. В этом мире должна быть гармония. Всё появляется и исчезает. Значит, есть созидатели и разрушители.
― То есть вы, как… вас…
― Капкан, ― безмятежно отвечает она и делает глоток латте. ― Дима ― Якорь. Я ― Капкан. Я могу захлопнуться на любом создании.
Захлопнуться. Так и сказала. При этом настолько спокойно, будто это обычное слово в её лексиконе.
― Меня, кстати, Зоя зовут.
― Антон, ― бормочу я, хоть тут же вспоминаю, что она меня назвала по имени несколько минут назад. ― Очень приятно.
― Не очень, я вижу, ― фыркает она как кошка, но при этом ни капли не обижается. ― Видела, что ты шёл к Диме.
Я вздрагиваю и озадаченно смотрю на неё. Следила, что ли?
Но Зое явно пофиг, о чем там думает её собеседник, ибо она совершенно спокойно продолжает:
― Он поехал на вокзал, меняет билеты. Потом едет ко мне, поэтому в ближайшие пару недель бессмысленно ходить сюда.
Я чувствую, как накатывает волна отчаяния. Становится даже не важно, что Зоя знает мои мысли.
― Послушайте, вы должны знать, как связаться с Даном. Точнее, Дима. Я понял, что они с Даном…
Зоя только качает головой:
― Дана больше нет.
  
Глава 22. Шиди-риди-дана
 
Она уже давно ушла, сверкнув рыжей шевелюрой за углом, а я всё сижу и не могу понять… осознать услышанное.
Больше нет.
Больше. Нет.
Перед глазами до сих пор стоит прищур жёлтых глаз девочки-Солнышка:
― Он ― создание, Антон. Создание, которое очень далеко от человеческой морали и чувств. Его создали чудовищем, которое может спокойно лишить жизни. Поэтому я так долго гонялась за ним, а он… он терпеть меня не мог. Но после того, как Чех нашел возможность… хотя бы внешне сделать его человеком, то тут же заключил с ним… назовем это договором. В конце концов, Ябо…
Она называла его то Дан, то Ябо. Но всё же больше именно Ябо. Я не перебивал –просто пытался запомнить каждое слово.
― Ябо не виноват, что оказался в этом мире таким. Это не его выбор. Поэтому было решено, что он уравновесит чашу весов ― искупит совершенные грехи.
― Грехи? ― переспросил я.
Зоя только усмехнулась:
― Он не ангел. И никогда им не был. Но в то же время не чистое зло.
― Как и любой из нас, ― заметил я.
Снова она издала смешок. Но ни одного ехидного комментария. Некоторое время мы молчали. Потом Зоя продолжила:
― Ябо выполнял поручения Чеха. Последним делом был ты.
Я теряю дар речи, но потом всё же беру себя в руки.
― В каком плане… делом?
― Создатель без практики. Его задачей было проследить, чтобы ты остался жив. Желательно, сохранил при этом психическое здоровье и все части тела.
Я подавился кофе, она засмеялась и хлопнула меня по спине.
― Как видишь, справился.
Мысли подло разбежались. Надо было собраться, понять что и как, спросить всё-всё-всё, но получалось только бездумно смотреть на собственные руки.
Зоя грациозно встала со стульчика, положила мне руку на плечо, склонилась к уху. Рыжая прядь соскользнула, запах медовых духов коснулся обоняния.
― Не ищи нас, ― шепнула она, и у меня по спине пробежал мороз. Было в её интонации что-то, способное свести с ума, и я в тот момент понял, за что ее не переносит Дан. ― Его не вернуть. Не потому что так кто-то хочет. Это договоренность, есть вещи, которые не меняются, потому что нарушится гармония в мире.
― Но… ― Я резко обернулся, только…
Зои рядом уже не было. Она уже в сотне шагов сворачивала за угол.
Его не вернуть.
Я делаю глубокий вдох, залпом допиваю кофе. Что вообще происходит… Почему…