Друзья, любимые и одна большая ужасная вещь. Автобиография Мэттью Перри
Какой путь Он выберет для меня? Какой из них выбрал бы святой Петр? Золотой, красный или синий?
Мне казалось, что я скоро это узнаю.
* * *Слова Джимми Берроуза о грядущей славе все еще звенели у меня в ушах, и я решил, что должен совершить свое последнее путешествие в качестве неизвестного человека.
В конце лета 1994 года я полетел в Мексику. Недавно я расстался со своей Габи, и потому решил отправиться в алкогольный тур соло. Я бродил туда-сюда по мексиканскому городу Кабо, я напивался в дупель и звонил из своего номера знакомым девушкам в Лос-Анджелесе. Каждую ночь я отправлялся на какую-то странную вечеринку, где все нервничали, пока не приносили первый кувшин выпивки, а потом начиналось такое… Я был одинок; я ни с кем ни разу не переспал; в Кабо было жарко, но я был объят холодом. Я чувствовал, что Бог за мной наблюдает. Наблюдает и ждет. Больше всего нервировало то, что я знал: Бог всеведущ, а это означало, что Он уже знал, что мне уготовано.
Премьера сериала «Друзья» состоялась в четверг, 22 сентября 1994 года. С первых показов он занял 17-е место в рейтинге, что было очень хорошо для совершенно нового шоу. Отзывы тоже были в основном звездными:
«„Друзья“… обещают стать… необычным и притягательным сериалом… Актерский состав обаятелен, диалоги идеальны для 1994 года… Если в новых сериях сохранится такой подход, то „Друзья“ станут нам еще ближе».
«В „Друзьях“ столько хороших задумок, что придраться не к чему. Все так легко и игристо, что после очередного эпизода бывает непросто вспомнить, что в точности в нем происходило, — ну, кроме того, что вы много смеялись».
«Актерский состав обрушивает на вас шквал шуток с такой лукавой застенчивостью, которая заставляет предположить, что они думают, будто играют в пьесе Нила Саймона о поколении X».
«Если фанаты сериалов „Без ума от тебя“ и „Сайнфелд“ сумеют преодолеть разницу в возрасте, то они должны почувствовать себя как дома рядом с шестеркой главных героев, которые сидят без дела и весело болтают о жизни, любви, отношениях, работе и друг о друге».
Некоторые отзывы излучали ненависть:
«Один герой рассказывает, что ему приснилось, что вместо пениса у него телефон, и когда он зазвонил, „то выяснилось, что это моя мать“». И это в первые пять минут! Омерзительное зрелище… Ну настолько плохо… Среди звезд — милая Кортни, когда-то забавный Дэвид Швиммер, Лиза Кудроу, Мэтт ЛеБлан и Мэттью Перри. Все они хорошо выглядят, но печально видеть, как они деградируют».
«Анемично и недостойно своего места в программе передач (вечер четверга)».
В 1961 году Дик Роу, ведущий специалист звукозаписывающей компании Decca, отказался выпускать пластинку группы The Beatles, заявив Брайану Эпстайну, что «гитарные группы выходят из моды». Интересно, как сейчас себя чувствуют те рецензенты, которые раскритиковали, пожалуй, самое любимое шоу всех времен? Они опять упустили свой шанс — как говорится, опоздали на пароход. А что, они так же ненавидели сериалы «Сайнфелд», «Чертова служба в госпитале Мэш», «Чирс», «Сент-Элсвер»?
Мы не собирались отступать. Мы стали едва ли не синонимом прайм-тайм в то время, когда это слово еще что-то значило, то есть во время «золотой лихорадки» на ТВ. Еще более важным, чем отличные отзывы, оказалось то обстоятельство, что мы отобрали около 20 процентов аудитории у сериала «Без ума от тебя» — а это было невероятно сильным показателем для нового шоу. К шестой серии мы обошли «Без ума от тебя», а значит, стали настоящим хитом. Довольно скоро мы попали в первую десятку, а затем в первую пятерку, и не покидали эту пятерку в течение десяти лет. Это было нечто неслыханное — и оно осталось таким и сейчас.
Вот она, слава! Как мы и предсказывали, «Друзья» имели огромный успех, и я не мог рисковать этим успехом. Я полюбил своих партнеров по сериалу, мне нравились сценарии, мне нравилось в сериале все… Но я также продолжал бороться со своими «зависимостями», что только усиливало мое чувство стыда. У меня была своя тайна, о которой никто не должен был знать. Оказывается, даже съемки комедийных шоу могут причинять боль. Как я признавался после воссоединения в 2020 году, «я чувствовал, что умру, если живая аудитория не засмеется. И это точно было ненормально. Но иногда так и случалось: я подавал реплику — а они не смеялись. И тогда я обливался потом и едва ли не бился в конвульсиях. Если бы я не вызывал тот смех, который должен был вызывать, то сошел бы с ума. И я чувствовал это каждый вечер».
Такое давление подталкивало меня к плохим выводам. И еще я знал, что из шести главных участников этого шоу только один был болен. Однако слава, к которой я стремился, пришла. В Лондоне нас встречали, как The Beatles, толпы людей что-то кричали под окнами наших гостиничных номеров. В конце концов наше шоу покорило весь земной шар.
В конце октября 1995 года, между выходом в эфир пятой и шестой серий второго сезона, я прилетел в Нью-Йорк, чтобы отметить свое первое появление в «Вечернем шоу». В те времена появление в этом шоу Дэвида Леттермана считалось для деятелей поп-культуры вершиной славы. Я был в темном костюме, и в какой-то момент Леттерман, коснувшись лацкана моего пиджака, заговорил о «конце 1960-х», «британском вторжении», «своего рода субкультуре модов».
— И вот, дамы и господа, это человек с шоу номер один в Америке! Встречайте, пожалуйста: Мэттью Перри!
Итак, я пробился в звезды. Я сделал это! И еще я так нервничал, что едва мог стоять на ногах, поэтому был вполне счастлив, когда мне предложили сесть.
Я пожал руку мистеру Леттерману и погрузился в свою хорошо отрепетированную программу, длинное описание типичного эпизода из сериала «Остров Гиллигана» (1964-1967). Я как-то осмелился рассказать эту же историю Ясиру Арафату, который остановился со мной в одном отеле (это было во время празднования пятидесятилетия Организации Объединенных Наций, когда в Нью-Йорк съехались все знаменитости). Эта причудливая многословная история очень понравилась Леттерману. Хохот в зале не смолкал (я даже заставил несколько раз сорваться на смех самого Дэйва), так что мой невероятный страх перед выступлением никто не заметил.
Все шло хорошо. Все было в шоколаде. Мне только что исполнилось двадцать пять. Я играл в величайшем ситкоме на планете. Я находился в нью-йоркском отеле и наблюдал, как сотрудники охраны заталкивают в лифты мировых лидеров. Я надел костюм за тысячу долларов, чтобы Дэвид Леттерман мог над ним пошутить.
Это была слава! И я чувствовал, что где-то за сиянием огней большого города, за небоскребами и тусклыми звездами, мерцающими в небе над его центром, находился Господь Бог. Он смотрел на меня сверху вниз — и просто выжидал. У Него в запасе было все время мира. Да что я говорю — Он же сам и изобрел это время!
И он ничего не забудет. Что-то на меня надвигалось. Я догадывался, что это было, но не знал наверняка. Что-то связанное с пьянством каждую ночь… но насколько это будет плохо?
На меня неумолимо надвигалась какая-то неотвратимая и грозная сила. Наше шоу стало эталоном современной культуры, и, как следствие, куда бы мы ни пошли, нас повсюду окружала толпа. (Дэвид Швиммер позже рассказывал историю о том, как на улице к нему бросилась орава молодых женщин, и ради того, чтобы подобраться к нему, они смели с дороги девушку, с которой он шел.) Ближе к концу 1995 года, примерно во время моего появления на шоу Леттермана, у меня тоже появилась новая и очень известная подруга. Но, прежде чем мы доберемся до этой истории, вам предстоит выслушать рассказ о незаконченном деле с «другим» Чендлером.