Преимущество на льду (ЛП)

Я стараюсь танцевать с осторожностью, просто двигаюсь под музыку, но при этом не отрываю ноги от пола — без прыжков. Вряд ли когда-нибудь почувствую себя достаточно уверенно, чтобы попробовать снова, хотя соблазн всегда присутствует, особенно когда преподаю.
По окончании песни я вся вспотела, просто кружась, поворачиваясь, двигаясь и танцуя до тех пор, пока у меня не перехватило дыхание.
Ощущения потрясающие. Именно то, что мне было нужно, чтобы закрепить улыбку на моем лице, когда я закрываю дверь и отправляюсь домой.
Черт, как же я соскучилась по танцам.
* * *
— Сойер! Ты уже проснулась? — кричит Кэсси из кухни, явно не обращая внимания на то, что сейчас только семь утра. Всю неделю я работала на обеих работах и готовилась к выпускным экзаменам, которые медленно приближаются. Мне не очень-то хочется просыпаться ни свет ни заря.
Перекатываясь, натягиваю на себя одеяло, закрывая лицо от окружающего мира. Обычно, когда игнорирую ее, она уходит, но, видимо, сегодня мне не повезло.
— Сойер, проснись, твою мать! — восклицает Кэсси, открывая дверь моей спальни.
— Что, если бы я была голой? Или еще хуже, что если бы Рекс пришел, и мы лежали бы голыми здесь, а ты бы вот так просто открыла дверь, — я пытаюсь говорить раздраженно, но получается только плаксиво и устало.
— Тогда, полагаю, я бы увидела сексуальное тело папочки, о котором ты отказываешься рассказывать мне подробности. Но ты мне говорила, что на этой неделе он занят, — произносит Кэсси, на ее лице коварная ухмылка. — Кроме того, я уже видела тебя голой, так что ничего нового не разгляжу, но могла бы украдкой поглазеть на член Рекса, о котором ты отказываешься болтать со мной. Но это важно.
— Что такого важного, что ты будишь меня в тот день, когда отменен первый урок? — ворчу я, уткнувшись лицом в подушку.
— Гвен вчера вечером мне написала. Мы должны были пойти сегодня на хоккейный матч, но, видимо, у нее грипп или пищевое отравление. В любом случае, она не сможет прийти.
Я ненавижу то, что даже несмотря на все хорошее в моей жизни — а именно, Рекса — все равно ненавижу идею пойти на хоккейный матч только из-за Макса. Раньше я любила ходить на хоккейные матчи. Мне определенно этого не хватает.
— Кэсси, — ворчу я.
— Сойер, я знаю, что тебе неприятна эта идея, но Максу даже не обязательно знать. Кроме того, держу пари, что сексуальный тренер с большим членом, с которым ты трахаешься, будет рад видеть, как ты поддерживаешь его команду, — произносит она с ухмылкой.
— Мы не будем говорить о его большом члене. Хотя попытка хорошая.
— Ты должна мне что-то рассказать, этот человек практически кричит об ЭБЧ. Давай, Сойер. Пожалуйста. Позволь мне немного пожить виртуально через тебя. — Она дуется.
— Не-а, хотя попытка хорошая, — говорю ей, наконец-то, садясь, чтобы посмотреть на нее. — Почему так важна эта игра?
— Не то чтобы это было так важно, — резко отвечает Кэсси. — Я просто сказала парню из моего класса по коммуникациям, что пойду на одну из его игр, и он достал мне билеты на эту. Я с нетерпением ждала возможности ее посмотреть. Пожалуйста? Я куплю напитки после? — умоляет она.
— Не говори так вопросительно, и мы договорились. Но сегодня я не буду пить дешевую текилу. Если ты тащишь меня на хоккейный матч моего брата, то купишь мне дорогой алкоголь, — сурово говорю я.
— Серьезно? Ты пойдешь со мной? — спрашивает она, потрясенная.
— Да, только пообещай, что я не встречусь с мамой. Я не в настроении для подобного дерьма, когда у меня была отличная пара дней, — вздыхаю я.
— Обещаю. Мы просто сходим на игру и выпьем после. Договорились? Кроме того, если мы увидим неблагодарную ведьму, я поставлю ее на место. Я давно ни с кем не трахалась, как следует, поэтому чувствую себя немного на взводе.
— Хорошо. Но я возвращаюсь в постель, мы встречаемся там или идем вместе? — уточняю я.
— Встретимся там в семь? У меня работа до шести, так что это будет проще всего, — весело щебечет Кэсси, явно довольная тем, что убедила меня.
 
— Отлично. А теперь уходи. У меня еще пара часов до занятий, — ворчу я, переворачиваясь на спину.
После ухода Кэсси я засыпаю за полсекунды, усталость за неделю, наконец-то, настигла меня, даже несмотря на волнение от возможной встречи с Рексом сегодня вечером, даже если просто улыбнуться ему издалека.
* * *
К моменту игры я уже отдохнула, подготовилась к двум выпускным экзаменам и закончила работу для другого класса, но все равно нервничаю до чертиков. Идя на арену, не перестаю оглядываться через плечо. То ли чтобы избежать брата или возможности увидеть маму, а может, из-за волнения от шанса хоть на минуту увидеть Рекса. Сама не знаю.
Взяв телефон, решаю написать Рексу сообщение, чтобы он знал, что я здесь, пока иду к своему месту.
Я: «Привет:) Хотела сообщить тебе, что я на хоккейном матче с Кэсси. Она притащила меня с собой».
Хотя Кэсси сказала мне встретиться с ней в семь, я приехала на час раньше. Беспокойство заставило так поступить. Я думаю, что Рекс сейчас занят с командой, поэтому удивляюсь, когда срабатывает сигнал на телефоне еще до того, как он возвращается в сумочку.
Рекс: «Подожди, ты здесь? Где?»
Я: «Направляюсь к нашему месту. Мы внизу у стекла на южной стороне».
Когда сразу же появляются точки, показывающие, что он уже отвечает, я не могу сдержать улыбку на лице. Приятно знать, что ему не терпится поговорить со мной.
Рекс: «Ты знаешь, где находится туннель?»
Я: «Туннель? А?»
Рекс: «Туннель команды. Вниз к кабинетам и раздевалкам».
Я: «Да, я знаю, где это… Я иногда встречала там Макса».
Рекс: «Я встречу тебя в конце туннеля. Иди ко мне, сейчас же».
Рекс: «И не волнуйся, все игроки в раздевалке в течение следующих двадцати минут, так что там будем только мы».
Оглядываюсь по сторонам, я нахожусь рядом с проходом к нашим местам, поэтому мысль о том, чтобы сесть в ожидании матча, приходит мне в голову, конечно, ненадолго. Однако Рекс — умный человек и, вероятно, предполагает, что я стану раздумывать, поскольку уже ненавижу находиться на арене, поэтому посылает мне фотографию, которую мне, наверное, не следовало открывать посреди толпы семей с бегающими вокруг детьми. Это определенно неприлично.
Но эта фотография? Её хватило, чтобы я передумала и немедленно начала идти к туннелю.
Снимок показал мне, что именно ждет меня там, внизу.
Я уже много раз бывала в командных туннелях, поэтому знаю, где они находятся. Когда спускаюсь туда, одна из дверей кабинета открывается, и меня быстро втягивают внутрь и захлопывают дверь.
— Ты слишком долго, — шепчет Рекс мне в губы, пришпиливая меня к двери кабинета.
— Я стояла на другой стороне арены. Мне пришлось возвращаться назад, — оправдываюсь я, застыв на месте, когда он прижимается ко мне твердым членом, напоминая о том, что именно было изображено на фотографии.
— Все равно слишком долго, — настаивает Рекс, покусывая мою шею между каждым словом, отчего у меня перехватывает дыхание. — У нас нет времени. Оседлай меня. Я скучал по тебе и хочу посмотреть, как твои сиськи подпрыгивают, когда ты кончаешь на моем члене, перед тем как уйду в тренерскую.
Подтащив меня к своему столу, он садится в кресло, расставив ноги, и, усмехаясь, голодным взглядом окидывает мое тело. Глядя на него, трудно поверить, что я способна возбудить такого мужчину как Рекс, особенно Рекса в костюме.
Черт, хоккейные мужчины горячи. Они могут играть как хозяева на льду, до синяков и крови, но затем выглядеть сексуально, как черти, в своих костюмах с мальчишескими улыбками, доказывая, что они могут быть и тем, и другим. Хорошими, но в то же время плохими, как грех.
Его слегка длинные волнистые волосы ниспадают на лицо, и мне хочется провести по ним пальцами. Рекс не сводит с меня глубокие синие глаза, пока я медленно стаскиваю с себя джинсы, приближая тот момент, которого мы оба жаждем. Он проводит рукой по члену, расстегивает ремень и брюки, вытаскивая его, чтобы я могла сесть сверху.