Голливудская Грязь (ЛП)

— Саммер, — сказал Дон, мягко похлопывая меня по руке. — Прическа и грим.
Я встретилась взглядом с Доном и улыбнулась.
— Конечно. Спасибо, Дон.
Отвернувшись от них, я направилась к выходу, толпа расступилась передо мной в полной тишине.
ГЛАВА 64
Коул сидел в просмотровой комнате, водрузив теннисные туфли на край стола с тремя телевизионными экранами и приборной доской под ними с целым рядом кнопок и ползунков. На каждом из мониторов проигрывалось разное видео, представляя их с Саммер лица в разных ракурсах.
— Ну что, получилось или нет? — Коул повернул голову и посмотрел на часы. 11:15 вечера. Он поискал ближайшего ассистента и щёлкнул пальцами. — Найди машину с едой и принеси мне сэндвич. Ветчина и швейцарский сыр на пшеничном хлебе.
— Мобильная кухня закрывается в десять, — пренебрежительно сказал Дон, бегло просматривая видео.
— Тогда найди мне что-нибудь другое, — отрезал Коул. — Какого чёрта мобильная кухня закрывается так рано?
— Оглянись вокруг. Все ушли, — Дон взглянул на ассистента режиссёра. — Не обращай на него внимания, с ним всё будет в порядке.
— Да ну на хрен, — Коул порылся в кармане и вытащил пачку денег. — Сэндвич. Найди или сделай, мне плевать. И Пепси.
— Колу, — поправил Дон.
— Хорошо. Неважно. Кому-нибудь ещё что-нибудь нужно? — Коул посмотрел на других в киноаппаратной, полной кучей звуковых и видеомикшеров. Никто не произнёс ни слова, тогда Коул передал деньги ассистенту, потом опустил ноги и подался вперёд. — Так, покажи мне. У нас получилось?
— Думаю, да, несмотря на все ваши усилия.
— Её нужно было немного вывести из себя, взъерошить её пёрышки. Она становилась слишком напряжённой, — усмехнулся Коул, вспомнив лицо Саммер, широко раскрытые глаза, и то, как они прожигали его с другого конца комнаты. Наверное, ему не следовало этого делать, но она хорошо справилась, не остановившись, не отреагировав. Это было своего рода испытанием, и с его стороны чистым развлечением. С тех пор как они занимались сексом, Саммер до определённой степени игнорировала его, её отношение становилось всё более безразличным. А он нуждался в огне, в её внимании, в той искре, которая, казалось, становилась всё сильнее по мере того, как между ними вспыхивал гнев. Поэтому он зажёг спичку. И наслаждался каждым нюансом достигнутого результата.
Дон пробормотал что-то в ответ, нажал кнопку, и на экране плавно начал проигрываться короткий отрывок, смена планов между Коулом и Саммер была склеена из фрагментов более чем дюжины дублей. Так как вся отсебятина Коула была удалена, запись получилась меньше по времени, чем отснятый материал.
— Хорошо, — кивнул Коул, его глаза смотрели на лицо Саммер, в каждой чёрточке которого угадывался вызов. Она становилась красивее, когда злилась. Ещё одна причина надавить на её слабые места.
— Согласен, — сказал Дон.
— Показать ему другой ролик? — заговорил один из монтажёров, сидящий через два человека от них.
Дон провёл рукой по затылку и ничего не ответил.
— Какой ролик? — спросил Коул, глянув на режиссёра. — Дон? — толкнул он его.
— Да, — коротко сказал Дон. — Прокрути, — он поднял руки к лицу и потёр лоб.
Коул взглянул на экран, на котором проигрывался новый фрагмент. Это был момент после его розыгрыша. Когда он встал и подошёл к Саммер. Кто-то соединил отснятые с разных камер кадры вместе, чтобы записать один короткий непрерывный ролик. Он поёрзал на стуле, наблюдая крупный план своей руки плавно, как при замедленной съёмке, скользящей по её блузке. Увидел с высокой чёткостью, как она сглотнула, как вспыхнули щёки девушки, как слегка изогнулась спина, когда за мгновение до пощёчины она выгнулась навстречу его прикосновению. Сотни деталей, которые он пропустил, потому как его мысли были слишком сосредоточены на одной вещи, жгучей потребности сорвать с неё белую блузку, и исследовать кожу под ней. Затем была пощёчина, ярость, которая более отчётливо проявилась на экране, потемневшие глаза Коула, начало его движения вперёд… Коул посмотрел в свои глаза на экране, и увидел то, что мог видеть каждый. Похоть. Грубую животную похоть. Ролик закончился, и в комнате на мгновение стало темно, а потом начался следующий кадр.
 
— Итак, — тихо произнёс Дон.
— Какова цель этой нарезки? — нервно спросил Коул.
— Это было горячо, — сказал один из парней, получающих неоправданно высокую зарплату, поворачиваясь лицом к Коулу. — У меня встал от одного только просмотра, мистер Мастен. Я имею в виду, что другие сцены тоже хороши, но у этой есть эмоции, это было горячо. Вы, ребята, выглядите так, будто находились в нескольких шагах от того, чтобы заняться сексом прямо на столе, — и уставился на Коула через очки в роговой оправе, как будто имел право голоса.
— Он прав, — Дон откинулся на спинку стула и уставился в потолок. — Мне чертовски неприятно это говорить, но он прав. Другая сцена по сравнению с этой выглядит как куриное дерьмо.
— Что? — пробормотал Коул, указывая на застывшее изображение Саммер с раскрасневшимися щеками. — Ты не можешь использовать это. Это слишком…
— Настоящее? — спросил Дон, поворачиваясь к нему.
— Нет, — быстро ответил Коул. — Дело не в этом. Просто я не вижу в сценарии сюжетной линии, где…
— Ида и Ройс ненавидят друг друга, — сказал Дон. — Это уже есть. Чёрт, это факт. Но если мы используем эту ненависть… и создадим сексуальное напряжение… — он взглянул на Коула. — То сможем добавить в фильм ещё один элемент. И привлечём зрительниц, для которых в настоящий момент у нас нет ничего, кроме твоей хорошенькой мордашки.
— Она не согласится, — решительно заявил Коул.
— С каких пор это имеет значение? — рассмеялся Дон. — Нам не нужно её одобрение сценария!
— Ей это не понравится. — Коул взглянул на экраны. — Включи ещё раз.
— Я не в восторге от этой идеи, Коул, но чем больше думаю об этом… — Дон постучал пальцами по подлокотнику кресла.
— Включи ещё раз, — повторил Коул, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди.
Нажали кнопку, и ролик запустился снова.
Монтажёр прав. Было горячо. И Дон прав: романтический элемент или, чёрт возьми, просто сексуальный элемент между Идой и Ройсом привлечёт женскую аудиторию.
Саммер это очень не понравится. Но Дон и в этом прав. У Саммер нет выбора. Она должна согласиться, что бы не сказал Коул. И это, несмотря на все возможные моральные последствия, заставило его улыбнуться.
Отрывок закончился, и Коул подался вперёд, повернувшись к Дону.
— Давай сделаем это, — сказал Коул. — Звони сценаристам. Тащи их сюда сейчас же.
ГЛАВА 65
— Как всё прошло? — мамин вопрос донёсся из её спальни, голос со сна был приглушённым.
— Всё хорошо, — тихо сказала я, просовывая голову внутрь. — Долго, но хорошо. Я молодец.
— Конечно, — пробормотала она, перевернувшись на кровати. — Люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — я выключила свет в коридоре, комнату поглотила темнота, и маму не стало видно. Вернувшись в гостиную, плюхнулась на диван, стянула со спинки плед и укрылась по грудь. День выдался не из приятных. Было тяжело, долго, жарко и ужасно. Я думала, что смогу с ним работать. Думала, что мне раз плюнуть оттарабанить свой текст, остаться в образе и быть в порядке. Думала, поскольку съёмочная площадка находилась на земле Джорджии, это будет моя территория. Я не представляла, насколько мне чужд этот мир. Не знала стольких терминов, которыми без труда перебрасывались между собой сотни незнакомцев, даже не пытаясь подсказать новенькой о чём речь. Южане, которых привезли из Атланты, не были новичками в кинобизнесе, поэтому они с лёгкостью освоились, без проблем понимая все команды, зная свои места. Я оказалась здесь случайно и выглядела как идиотка. Я ясно, как день, замечала косые взгляды и поднятые брови, спрашивающие, что она здесь делает? К обеду моей уверенности как не бывало. Я исчерпала все свои ободряющие речи. И к тому времени, когда Коул Мастен устроил идиотскую шутку с презервативами, моя защита рухнула. И причина моей слабости, когда он обошёл вокруг стола и прикоснулся ко мне, была в этой усталости.