Голливудская Грязь (ЛП)

— Другие актёры встречаются с преподавателями сценической речи для работы над своим диалектом. Тебе ничего из этого делать не нужно, — сказал Бен хриплым голос, на заднем плане был слышен громкий и раздражающий звук сверления. Он стоял недалеко от места, где организовали базу для съёмок. Коул хотел закончить подготовку ещё вчера, и команда до сих пор работала с электрической проводкой. В следующий понедельник, начиная с раннего утра, строители уедут, появятся киношники, и наш сонный городок захватят калифорнийцы. Я была одновременно и напугана, и взволнована. Каждый день, казалось, тянулся сто часов и всё равно пролетал слишком быстро.
— Так что же мне нужно делать?
— Ждать. На следующей неделе с тобой начнёт работать педагог актёрского мастерства и специалист по общению с прессой. Ты уже подписала контракт?
Я кинула взгляд на обеденный стол, где лежал толстый конверт FedEx1 с контрактом внутри.
— Нет.
— Почему? — в его голосе послышались требовательные нотки.
— Восемьдесят две страницы. Вряд ли на стольких страницах может быть написано что-нибудь хорошее, — бросив попытку распутать узел, я потянулась и схватила конверт со стола, до предела растянув оставшуюся незапутанной часть телефонного шнура. Я рассмотрела внешний вид конверта, на котором в графе обратный адрес было напечатано: «Студия Инвижн».
— Тогда, как начинающая актриса, найми агента, и пусть он всё проверит.
— За пятнадцать процентов? — рассмеялась я. — Нет, спасибо.
— Тогда найди менеджера. Так в Лос-Анджелесе делают все, кто не может нанять агента. Менеджеры берут только десять процентов.
— Всё равно слишком много, — я вытащила первый из трёх контрактов и пробежала глазами начальный абзац, который изобиловал таким количеством «вследствие» и «настоящий договор», что у меня разболелась голова.
— Саммер. Прекрати ныть и подпиши контракт или заплати кому-нибудь, чтобы его проверили. Чёрт, или заплати адвокату с почасовой оплатой, чтобы он его рассмотрел. Но сделай что-нибудь. У тебя мало времени.
Я не могла просто подписать его. Не зная, что там написано. Не понимая, от чего отказываюсь или на что соглашаюсь.
— Позвоню своему адвокату, — наконец сказала я, засовывая контракт в конверт.
— И тогда подпишешь?
— Да, в зависимости от того, что он скажет, — я бросила контракты обратно на стол и попыталась улыбнуться в ответ на ликование Бена на другом конце провода.
— Ладно, иди. И позвони ему прямо сейчас, — если бы я могла его видеть, то поставила бы сотню долларов на то, что он выделывает в центре строительной площадки маленькие танцевальные па.
— Обязательно, — пообещала я и положила трубку, глядя на спутанный телефонный шнур. Моя следующая покупка – новый шнур. А ещё лучше, беспроводной телефон. Действительно модную штучку.
Мне нужно было разобраться с контрактом, я это понимала. Понимала, что его должен проверить профессионал. Стоило заплатить адвокату; заплатить адвокату было разумно. И у меня был такой адвокат, тот, кто знал меня всю мою жизнь, тот, кто позаботится о моих интересах и сделает это бесплатно.
Я сняла трубку, глубоко вздохнула и позвонила Скотту Томпсону. Моему адвокату. Моему бывшему парню.
ГЛАВА 46
Коки было одиноко. Коул сидел рядом с ванной в тренировочных шортах и теннисных туфлях и наблюдал за ним. Петушок поскрёб газету Куинси и посмотрел на Коула. Наклонил голову набок и раскрыл клюв. Чуть слышно закукарекал. Коул превратил ванну в его новый дом, лампа была включена и стояла в левом конце, дно покрывали три слоя газет, ванна была в четыре раза больше жалкого творения Саммер. За неделю цыплёнок стал крупнее, его длинные ноги с гигантскими узловатыми коленями вытянулись. Этим утром он выпятил грудь, распушив белый пушок, и стал важно вышагивать. Коул рассмеялся с зубной щёткой во рту и вытащил телефон. Попытался поймать этот момент и запечатлеть на камеру, но не успел.
Тогда он подошёл к ванне и склонился над ней. Подхватил птицу и прижал к себе, птичьи лапки били его по груди. Выйдя из ванной и пройдя через заднюю дверь, он осторожно поставил его на заднее крыльцо. Спустившись по ступенькам, он оглянулся и увидел, что птица осторожно следует за ним, но добравшись до края первой ступеньки, остановилась, покачиваясь, и наклонила голову вниз, а затем снова подняла её на Коула.
 
— Ты можешь это сделать, — Коул похлопал по ноге, подбадривая, но почувствовал себя глупо. Потом присел на корточки и закудахтал. Цыплёнок присел оттолкнулся и подпрыгнул.
Оказалось, что Коки ещё плохо умеет это делать. Когда он приземлился, его слабые лапки споткнулись о ступеньку, голова качнулась вниз, ударилась о ступеньку, затем он присел, встряхнулся, распушив пёрышки. Коул поспешил к нему, поднял Коки и, шепча извинения, благополучно опустил вниз, где петушок побежал к траве.
Сто отжиманий. Его ладони лежали на земле, трава щекотала нос при каждой остановке в нижнем положении. Всё было на своих местах, всё вовремя, готово к следующей неделе. Этот момент слаженности будет разрушен в тот момент, когда команда и актёры приедут в город. И с этой минуты наступит настоящий хаос, к тому же дорогостоящий. Такова была природа зверя. Зверя, которого он любил, зверя, который его кормил. Это будет первый раз, когда о́н заплатит зверю, а не наоборот. Но всё это временная ситуация. Потому что, как только фильм попадёт на экраны, его финансовое будущее будет определено. Ставки всегда были высоки, но этот фильм действительно определит его дальнейшую жизнь. Успех или неудача. Миллиардер или просто ещё один богач из Лос-Анджелеса.
Коул закончил первую серию отжиманий и глубоко вздохнул, опираясь то на одну ладонь, то на другую. Он перенёс вес тела на кулак и начал второй подход. Было так странно остаться одному. Cтолько всего произошло в его жизни. Но здесь, в Куинси, – одно дело. Дома всё было бы по-другому. Дома… – он сделал паузу на семидесятом повторе. У него даже дома больше не было; Надия покинула отель и вернулась, без сомнения, вместе с этим придурком обратно, в их кровать, на его простыни, в его душ, в её грёбаные объятия. Он со стоном закончил сотый повтор и перевернулся, чувствуя под спиной тёплую мягкую траву.
Ему необходимо перестать думать. Забавно, что единственное, о чём он на самом деле не думал, была Надия. А если он и думал о ней, то только, чтобы отвлечься от мыслей о блондинке и её дурацком цыплёнке. Коул почувствовал, как на голень навалилась какая-то неустойчивая тяжесть, и, посмотрев вниз, увидел Коки, который, пошатываясь, шагал по его ноге. Он рассмеялся и уронил голову на траву.
У него не было времени на Коки. Сейчас ему надо сделать приседания, потом бёрпи1, потом совершить желательно долгую пробежку вверх и вниз по холмам. Коул сел, быстро поймав на руки скатившегося с него цыплёнка, и осторожно положил его в сторону, потратив ещё секунду, чтобы почесать местечко прямо рядом с его шеей. Он читал в интернете, что им это нравится. И почувствовал некоторую гордость, когда сам это обнаружил. Коул стал слишком зависим от других, от Джастина.
Наблюдая за Коки, клюющим что-то на земле, он начал делать первое из двухсот приседаний.
ГЛАВА 47
Когда я набирала номер Скотта, постукивая ногтями по трубке, то понимала, что совершаю ошибку. Этим я открывала дверь, которую изо всех сил старалась заклеить суперклеем. Но я ему доверяла. Даже если ненавидела.
 
— Саммер, — его голос был удивлённым, и это меня обрадовало. По крайней мере, я никогда не была той отчаянной бывшей, которая напивается и звонит среди ночи, которая оставляет длинные и грустные голосовые сообщения, что только ещё быстрее приближает смерть отношений. Нет, не я была той бывшей, а он. Я была той, кто слушал его голосовые сообщения. Слёзы текли по моим щекам, его имя срывалось с моих губ длинным и мерзким проклятием, когда я нажимала кнопку, чтобы удалить его дерьмо.